Чтение онлайн

Сообразив, что такси остановилось, я подумала, что водитель собирается высадить нас из машины за непристойное поведение. Но оказалось, что мы уже приехали. Зря я боялась. Нью-йоркскому таксисту совершенно все равно, чем вы занимаетесь в машине, если ему исправно платят и дают на чай. Можете даже пришить кого-нибудь на заднем сиденье, ему наплевать, лишь бы обивку кровью не забрызгали.

Не помню, как мы вошли в квартиру Люка. Помню только, что мы бежали по лестнице на четвертый этаж, потому что просто не могли дожидаться лифта. Мы ворвались в его спальню, он толкнул дверь ногой, и это движение тоже показалось мне удивительно сексуальным. Хотя к тому времени я уже так хотела его, что какие бы движения он ни совершал, мне все они показались бы сексуальными.

Люк сгреб меня в охапку, швырнул на кровать, и через несколько секунд на мне почти не осталось никакой одежды. Его широкий мужественный ремень с большой пряжкой уже был расстегнут, как и две верхние пуговицы на кожаных штанах. Вероятно, я расстегнула их еще в такси, хотя совершенно не помню этого момента. Раздетый он был такой красивый!

Я хотела окончательно раздеться сама, но он не дал мне. Сначала он задрал мой топ, так что мои груди оказались на свободе. Улыбаясь и крепко держа меня за руки, чтобы я не могла двигаться, он принялся играть с моими сосками. Он дотрагивался до них своим членом, заставляя меня вибрировать от желания.

– Давай же! – не выдержала я.

– Что давай? – с самым невинным видом спросил он.

– Как ты хочешь это сделать?

– Что сделать?

– Ты знаешь! – взмолилась я, выгибаясь дутой.

– Скажи мне, – злорадно улыбнулся он.

– Ты, негодяй! Ну, пожалуйста!

И тогда он сорвал с меня остатки одежды. Я кончила почти сразу, как он вошел в меня. Это длилось и длилось, снова и снова. Никогда не знала, что так бывает. Я вцепилась в его плечи, полностью парализованная, содрогающаяся, подхваченная волной наслаждения. Потом его дыхание стало хриплым и прерывистым, он застонал. «О, Рейчел! – жалобно пробормотал он, запустив пальцы в мои спутанные волосы. – О, Рейчел!»

Потом наступила тишина. Он был весь покрыт гусиной кожей и лежал на мне, уткнувшись лицом мне в шею. Люк приподнялся на локтях и долго смотрел на меня. Потом улыбнулся широкой, чудесной, в высшей степени умиротворенной улыбкой.

– Рейчел, детка, – произнес он, – кажется, я люблю тебя.

– Ну, вот и Клойстерс. – Папа сбавил скорость (что было довольно трудно сделать, потому что он ехал всю дорогу из Дублина со скоростью двадцать миль в час, и это ужасно раздражало Хелен) и указал на раскинувшуюся перед нами долину. Мы с Хелен присмотрелись. Молча созерцая выцветший зимний пейзаж с домом в готическом стиле, я почувствовала комок в горле.

– Веселенький домишко, – одобрительно заметила Хелен.

Честно говоря, я была несколько встревожена. Неужели это здание непременно должно выглядеть, как приют? Дом, и сам по себе мрачный, был к тому же обнесен высокой каменной стеной с высаженным вдоль нее вечнозеленым кустарником. Я не удивилась бы, если бы заметила летучих мышей, кружащих вокруг башенок при свете полной луны, хотя было всего одиннадцать часов утра и никаких башенок на крыше не наблюдалось.

– Клойстерс, – пробормотала я и постаралась скрыть свое волнение за мрачной шуткой, – здесь-то меня и поджидает Немезида.

– Немезида? – с интересом спросила Хелен. – А что она поет?

Хотя, подумала я, стараясь не слушать свою сестрицу, в этом здании есть какое-то своеобразное суровое очарование. Нельзя же, чтобы клиника выглядела как фешенебельный отель, даже если внутри она таковым является. Никто не стал бы принимать ее всерьез.

– А она хорошенькая, эта Немезида? – не отставала Хелен.

Замечательно вдруг оказаться за городом, внушала я себе, упорно отказываясь слышать ее. Только представьте: чистый воздух, простая жизнь, возможность отдохнуть от суеты и толчеи большого города!

– А она давно здесь? Или только… – не унималась Хелен.

И тут наконец дало себя знать мое волнение.

– Заткнись! – заорала я.

Я вообще не хотела, чтобы Хелен ехала с нами, но она настаивала, ее ужасно интересовали поп-звезды.

Хелен грозно посмотрела на меня, и папа поспешил вмешаться:

– Полегче, Хелен, – предупредил он. Молния сверкнула, но гром не грянул.

– Ладно, – великодушно ответила Хелен. – В конце концов, не каждый день ее закатывают в дурдом.

Выйдя из машины, мы с Хелен произвели беглый осмотр местности в поисках свободно разгуливающих знаменитостей. Папа, разумеется, такими вещами не интересовался. Однажды ему случилось пожать руку футболисту Джеку Чарлтону, и с этим уже ничто не могло сравниться. Он потрусил впереди нас к серым каменным ступенькам, ведущим к тяжелой деревянной двери. Мы с ним почти не разговаривали, но, по крайней мере, он приехал сюда со мной. Мама не только сама отказалась, но и Анне запретила. По-моему, она испугалась, что они загребут и Анну тоже. Особенно после того, как Хелен поклялась, что сама недавно читала, что в Клойстерсе введен специальный тариф на февраль: «Двое – за одну цену».

Входная дверь была тяжелая, прочная, деревянная и открывалась с трудом, что придавало нашему прибытию некую торжественность. Войдя, я с удивлением обнаружила, что мы в современном офисе. Ксероксы, телефоны, факсы, компьютеры, тонкие перегородки, на стене плакат: «Не обязательно быть в прошлом наркоманом, чтобы работать здесь, но это помогает». А может, я это потом сама придумала.

– Доброе утро, – поздоровалась с нами яркая молодая женщина. Женщина, похожая на шампанское: волосы – светлые, вьющиеся, улыбка – открытая, но не настолько, чтобы показаться искусственной. В конце концов, с чего ей так уж радоваться нашему приходу?

– Я – Джек Уолш, – представился папа. – Это моя дочь Рейчел. Мы договаривались на сегодня. Это Хелен, но не обращайте на нее внимания.

Женщина нервно стрельнула глазами в направлении Хелен. Должно быть, ей еще не приходилось находиться в одной комнате с девушкой красивее себя. Впрочем, она скоро собралась и заставила себя улыбнуться нам с папой профессионально сочувственной улыбкой.

– У нее… некоторые проблемы… Наркотики, знаете ли, – выдавил папа.

– А-а, да, – кивнула женщина. – Вас ждет доктор Биллингс. Сейчас я скажу ему, что вы приехали.

Она позвонила доктору Биллингсу, широко улыбнулась папе, печально – мне, метнула желчный взгляд в сторону Хелен и сказала:

– Он будет через минуту.

– Ведь еще не слишком поздно? – спросил папа. – Я имею в виду: для Рейчел? Ей ведь можно помочь?

Девица слегка задергалась.

– Это вопрос не ко мне, – быстро ответила она. – Доктор Биллингс проведет обследование, и только он уполномочен решать…

У меня сжалось сердце. Он спрашивает эту девчонку, можно ли мне помочь? И это мой отец, который всегда считал, что сам все знает лучше всех! Неужели это я довела его до такого состояния?

В ожидании доктора Биллингса я взяла со стола глянцевый проспект «Клойстерс. Среди древних холмов Уиклоу…». На какой-то миг мне показалось, что я читаю этикетку на бутылке с минеральной водой.

Доктор Биллингс оказался ужасно похож на актера Джона Клиза. Ростом в восемь футов и почти лысый. Ноги у него росли от ушей, зад следовал сразу за шеей, брюки доходили лишь до середины икры, а из-под них виднелось дюймов шесть белых носков. Он был похож на сумасшедшего. Позже я узнала, что он психиатр, и это мне все объяснило.