Каноны Православной Церкви
Шрифт:
Перемещение, указанное в этом правиле, имеется в виду самовольное. Ср. 14 и 15 правила Св. Апостолов и указанные там параллельные правила.
16. Если некоторые пресвитеры, диаконы или вообще к клиру причисленные, опрометчиво и страха Божия пред очами не имея и церковного правила (Ап. пр. 15) не зная, удалятся от собственной церкви, таковые отнюдь не должны быть приемлемы в другой церкви, и надлежит употребить противу них всякое понуждение, да возвратятся в свои приходы, или, если останутся упорными, подобает им быть чуждым общения. Так же, если кто дерзнет восхитить ведомство, принадлежащее другому, и в своей церкви рукоположить, без согласия его епископа, от которого уклонился причисленный к клиру, то недействительно да будет это рукоположение.
Ср. объяснения к 15 и 16 Ап. правилам и параллельные правила, там указанные.
17. Поскольку многие причисленные в клир, любостяжанию и лихоимству последуя, забыли Божественное Писание, гласящее: сребра своего не давай в лихву (Пс. 14:5); и, давая в долг, требуют сотых; святый и великий Собор рассудил, чтобы, если кто после этого определения обрящется взимающий рост с данного в заем, или иной оборот дающий сему делу, или половинного роста требующий, или нечто иное вымышляющий, радя постыдной корысти, таковый был извергаем из клира и чужд духовного сословия.
См. толкование 44 Ап. правила и указанные там параллельные правила.
18. Дошло до святого и великого Собора, что в некоторых местах и городах диаконы преподают пресвитерам евхаристию, тогда как ни правилом, ни обычаем не передано, чтобы не имеющие власти приносить преподавали приносящим тело Христово. Так же и то стало известным, что даже некоторые из диаконов и прежде епископов прикасаются Евхаристии. Все это да прекратится: и диаконы да пребывают в свой мере, зная, что они суть служители епископа и ниже пресвитеров. Да приемлют же Евхаристию по порядку после пресвитеров, преподаваемую им епископом или пресвитером. Диаконам не позволено сидеть между пресвитерами. Ибо то бывает не по правилу и не по чну. Если же кто и после этого определения не проявит послушания, да прекратится его диаконство.
Диаконы в древней Церкви были ближайшими помощниками епископов в администрации. Они получали, особенно на Западе, такое влиятельное положение, что нередко проявляли непочтение к пресвитерам. Проф. Болотов пишет: “По принципу диаконы не могли сидеть перед пресвитерами; но Иероним знавал таких диаконов, которые не только сидели перед священниками, но даже преподавали им благословение” (Лекции по Истории Древней Церкви, СПБ 1913, 3, стр. 164–165). Первый Вселенский Собор 18 правилом ставит их на соответствующее их положению место в Церкви. Ср. 6 Всел. 7 и 16; Лаод. 20.
19. О тех, которые были Павлианами, а потом прибегли к Кафолической Церкви, постановляется определение, чтобы все они вообще вновь были крещены. Если же которые в прежнее время к клиру принадлежали, таковые, явясь безпорочными и неукоризненными, после перекращения, да будут рукоположены епископом Кафолической Церкви. Если же испытание обрящет их неспособными к священству, надлежит им изверженным быть из священного чина. Подобно и в отношении к диакониссам, и ко всем вообще причисленным к клиру, тот же образ действования да соблюдается. Мы упомянули здесь о тех диакониссах, которые, по своей одежде таковыми считаются. Ибо, впрочем, они никакого рукоположения не имеют, так что могут совершенно счисляемы быть с мирянами.
Павлианами назывались еретики последователи Павла Самосатского, избранного в 261 г. епископом Антиохийским, но низвергнутого Антиохийским Собором за еретичество в 269 г. Павел Самосатский учил, что Христос есть только человек, начавший существовать после рождения от Марии. В Нем действовала Божественная мудрость и, усовершенствовавшись через Нее, Он стал Сыном Божиим. Однако эта Божественная мудрость покинула Его в часы страдания.
Правило упоминает диаконисс, которые были девы и вдовы, посвятившие себя служению Церкви с обетом безбрачия. Главное назначение их было подготовлять женщин к крещению. Когда они достигали 25 лет, епископы благословляли их носить особую одежду. Однако до 40-летнего возраста они могли оставаться в доме родителей. После 40 лет еписком производил их в диакониссы подобно тому, как теперь производятся церковнослужители, и жили они отдельно. Диакониссы, “которые, по своему одеянию, за таковых приемлются” — это молодые, еще не посвященные диакониссы, носящие только присвоенную им одежду. Институт диаконисс существовал недолго. Ср. 6 Всел. 95.
20. Поскольку есть некоторые, преклоняющие свои колена в день Господень и во дни Пятидесятницы: то дабы во всех епархиях все соблюдалось одинаково, угодно святому Собору определить, чтобы они стоя приносили свои молитвы Богу.
Первый Вселенский Собор запрещает коленопреклонение в воскресные дни и во дни пятидесятницы (от Пасхи до праздника Св. Троицы). Подробное объяснение значения этого определения дается в 91 правиле Св. Василия Великого. Ср. 6 Всел. 90.
Второй Вселенский Собор
Второй Вселенский Собор предает анафеме ряд ересей. Анафема есть осуждение окончательное, отлучение от церковного общества — свидетельство о том, что преданные ей совершенно чужды Церкви. Так понимается значение анафемы на основании слова Ап. Павла (1 Кор. 16:22; Рим. 5:5; Гал. 1:8). Св. Иоанн Златоуст в 16-ой Беседе на Послание ап. Павла к Римлянам пишет: “Что такое анафема? — Послушай самого ап. Павла, который говорит: “Если кто не любит Господа Иисуса Христа, да будет проклят, анафема, т. е. да будет отлучен от всех и будет чужим для всех.”
Вселенский Собор предал анафеме следующие ереси: 1. Евномиане. Это последователи епископа Кизикского Евномия (около 360 г.), который учил, что “Св. Дух не есть Бог. Он сотворен по воле Отца через Сына.” 2. Аномеями называли также евномиане потому что они отрицали единосущие Лиц Св. Троицы, уча, что Второе и Третье Лицо ни в чем не подобны Первому Лицу. 3. Ариане учили, что Сын Божий не рожден от Отца, а сотверен и только подобен Отцу. Правило отождествляет их с евдоксианами, последователями Евдоксия (первая половина IV века), бывшего епископом Германикийским, затем Антиохийским и, наконец, Константинопольским. Учение Евдоксия подобно евномианскому. Он шел далее ариан, уча, что Сын даже не подобен Отцу. 4. Полуариане, или духоборцы, были последователями Македония, епископа Константинопольского, который учил, что Дух Святой ниже Отца и Сына, что Он сотворен и подобен ангелам. Собор отождествил две ереси, которые в то время выступали вместе, но на самом деле полуариане шли дальше духоборцев, которые не отрицали единосущия Сына с Отцом, в то время, как полуариане отрицали и это. 5. Савеллиане учили, что нет ипостасной разницы между Отцом и Сыном и Св. Духом, что Они составляют одно Лицо. Основателем этой ереси был епископ Птолемаиды Пентапольской Савелий, живший в первой половине 3-го века. 6. Маркеллиане, последователи епископа Анкирского Маркелла (половина IV века), который отрицал вечную ипостась Сына и учил, что с наступлением конца мира будет и конец Царства Христова и даже самого Его бытия. 7. Фотиниане, последователи Фотина, епископа Сремского, ученика Маркелла, особенно сосредоточивали свое учение на утверждении, что Иисус Христос был просто человеком, в котором с особой полнотой обитало Божество, но Он не вечен. 8. Аполлинариане, последователи Аполлинария, епископа Лаодикийского, в Сирии около половины IV века. Исходя из учения о трехсоставности человеческого существа, он приписывал Спасителю человеческое тело и человеческую душу (подобную животным), но не человеческий дух, взамен которого он признавал в Нем Логос. Он сливал в Нем Божеское и человеческое естество, отрицал в Нем человеческую волю и, т. о., в сущности, отрицал самое Богочеловечество.
1. Святые отцы собравшиеся в Константинополе, определили: да не отменяется Символ веры трехсот восемнадцати Отцев, бывших на Соборе в Никее, что в Вифинии, но да пребывает этот символ непреложен: и да предается анафеме всякая ересь, и именно: ересь евномиан, аномеев, ариан или евдоксиан, полуариан или духоборцев, савеллиан, маркеллиан, фотиниан и апполинариан.
2. Областные епископы да не простирают своей власти на церкви за пределами своея области и да не смешивают церквей; но, по правилам, Александрийский епископ да управляет только Египетскими церквами; епископы восточные да начальствуют только на востоке, с сохранением преимуществ Антиохийской церкви, правилами Никейскими признанных; также епископы области Асийской да начальствуют только в Асии; епископы Понтийские да имеют в своем ведении только дела Понтийской области; Фракийские — только Фракии. Не быв приглашены, епископы да не переходят за пределы своей области для рукоположения, или какого-либо другого церковного распоряжения. При сохранении же вышеописанного правила о церковных областях, совершенно очевидно, что дела каждой области будет благоучреждать Собор той же области, как это и определено в Никее. Церкви же Божии среди иноплеменных народов должны быть управляемы согласно соблюдавшемуся до ныне обыкновению отцов.
Юрисдикционная независимость автокефальных Церквей установлена уже ранее 34 Апостольским правилом, а настоящее правило, в сущности, повторяет указанное 6 пр. I Всел. Собора. Поводом для издания настоящего правила послужило то, что происходило в Константинополе, который в то время уже приобретал большое значение как кафедра второй столицы Империи, но юрисдикция которого еще не была ясно установлена. До того, как Константинополь стал столицей он имел кафедру только епархиального еп. Фракийской области. Мелетий Антиохийский поставил Святителя Григория Назианзина (Богослова) на кафедру Константинопольского епископа, но вскоре вмешался Петр Александрийский, под покровительством которого произошло незаконное поставление Максима Циника на эту же кафедру, о чем смотри правило четвертое Второго Вселенского Собора. Вмешательство Феофила Александрийского в преследование Святого Иоанна Златоуста было продолжением той же борьбы за влияние в столице Империи. Ср. Ап. 34 и 35; I Всел. 6 и 7; III Всел. 8; IV Всел. 28; VI Вселенский 36.
3. Константинопольский епископ да имеет преимущество чести после Римского епископа, потому что этот город есть новый Рим.
2-ое правило устанавливает автокефальное, т. е. независимое друг от друга управление отдельных поместных Церквей, а настоящим правилом Константинопольскому епископу дается преимущество чести после римского епископа, “потому что этот город оный есть новый Рим.” Константинопольский епископ приобрел большое значение только после того, как Константинополь стал второй столицей Римской Империи. Собор возвышает значение этой кафедры не по причине ее древности или апостольского происхождения, как Римской, Александрийской и Антиохийской, а по причине значения ее стольного города в администрации Империи. Этим самым Собор устанавливает принцип старшинства, несогласный с принципом Римского папизма, связывающим с Римской кафедрой особые благодатные дарования. Проф. В. В. Болотов, впрочем, замечает, что буквальный смысл 3 правила предоставил Константинопольской кафедре весьма большую честь, но ни малейшей власти: “епископ столицы не был изъят даже от иерархическай зависимости от своего митрополита, епископа Ираклийского.” Но Нектарий Константинопольский сумел повести дело так, что буквальное толкование канона оказалось невозможным. Положение кафедры в столице Империи настолько возвышало ее, что постепенно росли и права её епископа. С этим долго не могли примириться епискомы Александрии. В этом одна из причин вражды Феофила Александрийского к Иоанну Златоусту, действовавшему очень решительно. Петр Александрийский в деле Максима Циника тоже проявил притязание своей кафедры по отношению к Константинопольской. (Лекции по Истории Древней Церкви, т. III, стр. 224–225). Ср. 4 Всел. 28; 6 Всел. 36.