Капиталистический манифест
Шрифт:
За периметром базы стояли тысячи демонстрантов. Большинство из них были того же возраста, что и сошедшие с самолета солдаты. Перед тем как спускаться по трапу, я набрал в грудь воздуха и явственно услышал слова Хрущева: «Дети ваших детей будут жить при коммунизме».
Я был в звании первого лейтенанта морской пехоты, и под моим командованием находилось 16 молодых морпехов. Некоторые были совсем еще подростками. Мы вместе уезжали на войну и все вместе вернулись домой по ротации.
Получив багаж, мы поблагодарили друг друга и обнялись на прощание. А потом все побежали в военный терминал, чтобы переодеться в гражданское.
Большинство этих молодых парней встречали родственники – матери, отцы, жены, дети. Они обнимались и плакали.
У меня разрывалось сердце, когда я видел, как несколько моих морпехов плакали из-за того, что жены не пришли встретить их. Вместо них появились адвокаты, вручившие им документы о разводе.
Одного из моих сослуживцев, которого тоже встречал адвокат, звали Джоном. Он был стрелком на вертолете, и мы весь год летали с ним в составе одного экипажа. Адвокат сообщил, что его жена Пэт переехала жить к другому мужчине и подала документы на развод. Добро пожаловать домой.
А дальше наступила самая опасная часть войны. Мне надо было пробраться сквозь многотысячную толпу протестующих. В меня сразу же кинули сырое яйцо. Меня оплевала женщина со значком, на котором было написано: «Детоубийцы».
Мне пришлось ожидать такси около 20 минут. Это были очень долгие двадцать минут. Я стоял посреди толпы хиппи примерно моего возраста, которые выкрикивали оскорбления и толкали меня. Наконец такси протиснулось сквозь толпу, и я направился в аэропорт Сан-Франциско, чтобы успеть на рейсовый самолет на Гавайи.
Пока самолет компании United Airlines летел над Тихим океаном, в моих ушах раздавались слова Никиты Хрущева, произнесенные им в 1959 году: «Вы, американцы, такие наивные. Конечно, вы не примете открыто идею коммунизма, но мы будем продолжать кормить вас маленькими дозами социализма, пока вы, однажды проснувшись, не поймете, что у вас уже наступил коммунизм. Нам не придется воевать с вами. Мы настолько ослабим вашу экономику, что вы упадете в наши руки, как перезрелый плод».
Мой отец – бедный папа – приехал встретить меня в аэропорт Гонолулу. Мама умерла в 1970 году, когда я учился в летной школе в Пенсаколе. Пока отец вез меня домой, мы почти не разговаривали.
Говорить было не о чем. Вьетнамская война не пользовалась популярностью у нас дома. Еще когда я учился в школе, родители пожертвовали двумя годами своей карьеры, чтобы поработать в Корпусе мира. Поэтому они без восторга отнеслись к моему решению пойти служить в морскую пехоту.
Через несколько дней после приезда домой одна местная газета пригласила меня, чтобы взять интервью. Статья была озаглавлена: «Сын Ральфа Кийосаки вернулся из Вьетнама». Мой отец был известным человеком на Гавайях. Он возглавлял Департамент образования штата Гавайи и был кандидатом на пост вице-губернатора штата Гавайи от Республиканской партии, но потерпел поражение. Губернатор отстранил его от работы и включил в черный список, закрыв доступ к государственной службе.
Журнал Forbes называет Гавайи Гавайской Народной Республикой. У моего отца, участвовавшего в выборах от Республиканской партии, не было никаких шансов на выигрыш. Гавайи пропитались левым духом демократов и либералов, и люди в шутку говорили, что их удивляет, как это население еще не проголосовало за присоединение к Китаю.
Помимо всего прочего мой отец возглавлял профсоюз учителей штата.
Каждый, кто изучал Маркса и читал его «Манифест Коммунистической партии», знает, что профсоюзы – это марксистская организация. Маркс писал: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь. Вам нечего терять, кроме своих цепей».
В ходе президентских выборов 2020 года, по итогам которых президент Дональд Трамп потерял свой пост, одной из главных сил в Америке, выступавших против него, был самый многочисленный и влиятельный профсоюз – Национальная ассоциация образования (НАО).
В 1993 году журнал Forbes (который сам себя называет «орудием капитализма») опубликовал серию статей, одна из которых была озаглавлена «Страдания маленьких детей: как Национальная ассоциация образования разрушает государственные школы».
В этой статье 1993 года Forbes давал НАО следующую характеристику:
Национальная ассоциация образования – это профсоюз, дерущийся без боксерских перчаток и всегда готовый использовать обман и принуждение исключительно в своих интересах.
В статье говорится:
Подъем НАО прямо связан с длящимся уже 30 лет упадком американского образования. Оба процесса происходили одновременно и затрагивали не только качество образования, но и количественную сторону, что выражается в неумолимом и непрерывном росте расходов на обучение.
Пятнадцатого февраля 2021 года журнал American Conservative опубликовал статью «Профсоюз учителей всегда вызывал ужас».
В ней читаем:
Поведение профсоюза учителей в период пандемии подтверждает правоту журнала Forbes, который в 1990-е годы называл НАО «Национальной ассоциацией экзорцистов». Предательство интересов американских учащихся никого не удивляет, если учесть долгую историю саботажа обучения, осуществляемого профсоюзом. Начиная с 1970-х годов Национальная ассоциация образования последовательно выступала за соблюдение принципа «учитель не ошибается». Что бы ни происходило, никто не имел права обвинять учителя. Профсоюз организовывал забастовки, чтобы не допустить «вмешательства родителей» в публичное образование. Газета Chicago Tribune в 1988 году пришла к выводу, что Ассоциация учителей Чикаго «обладает в школах не меньшей властью, чем Департамент образования» и «располагает большими возможностями контроля, чем руководство школ, родители, налогоплательщики и избиратели».
НАО представляет интересы учителей и других специалистов в сфере образования. Это крупнейший профсоюз США, объединяющий почти три миллиона членов. НАО заявляет, что ее задача состоит в том, чтобы объединенными усилиями всех своих членов способствовать выполнению целей общественного образования.
Мой опыт говорит об обратном. Когда я учился в школе, отец проводил совещания руководителей профсоюза у себя дома. Я был подростком, но ясно осознавал, что профсоюз учителей заботится не об улучшении образования. НАО беспокоили лишь деньги и власть. Все в полном соответствии с призывом Маркса: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь. Вам нечего терять, кроме своих цепей».
В 1963 году, когда я еще был школьником, работники отеля и ресторана богатого папы устроили забастовку. Они требовали, чтобы им разрешили организовать у себя профсоюз. Богатый папа позвонил мне и спросил, не могу ли я прийти в отель и поработать на рецепции, оформляя приезд и убытие постояльцев. Я проработал там три дня без перерыва, позволяя себе лишь ненадолго прикорнуть в бельевом шкафу.
Когда я вернулся домой, бедный папа был очень огорчен. Он назвал меня «штрейкбрехером», то есть предателем, за то, что я пересек линию забастовочных пикетов.