Чтение онлайн

Ефетов совсем приуныл:

— Не получится, видно, из меня разведчика…

— От вас зависит. Пока не очень получается… Пойдемте, сегодня караулить “тигра”, пожалуй, бесполезно. Вряд ли теперь к нему придет кто-нибудь…

Всю дорогу старший сержант молчал, занятый своими мыслями.

— Хорошую вы школу прошли, товарищ старший сержант, — сказал вдруг Ефетов. — Только вам ведь теперь все это ни к чему.

— То есть как это? — повернулся к нему Нечаев.

— Демобилизуетесь скоро…

— И что же из этого? Разве только на военной службе глаз нужен?.. Нам в любой обстановке острый глаз необходим… Ну, ладно, хватит об этом! Слушайте приказание, товарищ Ефетов: осторожно возвращайтесь к танку. Замаскируйтесь как следует, да не будьте больше шляпой. Я увел вас от танка нарочно, чтобы обмануть вашего “прохожего” на случай, если он наблюдал за нами. Ясна задача?..

Когда Нечаев пришел в часть, дежурный приказал ему срочно явиться к командиру роты.

Командир роты капитан Карпов тотчас же принял старшего сержанта.

— Расскажите мне, товарищ Нечаев, возможно обстоятельнее о “королевском тигре”.

Докладывая подробности странного посягательства; на крышку танкового люка, старший сержант заметил на столе обломок полотна ножовки.

— Узнаете эту штуку? — спросил капитан.

— Так точно, товарищ капитан.

— Обломок весьма любопытный, — заметил Карпов. — Не от русской и не от немецкой ножовки. Английское либо американское изделие. Инженер-майор Тюльпанов говорит, что такой ножовкой можно пилить самую твердую сталь. Она называется “THE JAW CUTTING” — по-английски “режущая (или секущая) челюсть”.

Зазвонил телефон. Капитан снял трубку. Разговор был короткий.

— Меня вызывают, но вы еще понадобитесь. Никуда не отлучайтесь, — приказал Карпов.

Нечаев вышел вслед за капитаном в канцелярию, сел за стол и начал перелистывать свежий номер “Советского воина”.

— Фотографию свою в окружной газете видели? — спросил ротный писарь.

— Какую фотографию? — не сразу понял Нечаев.

— Вы таким героем на фотографии получились, — улыбнулся писарь. — А под снимком подпись: “Отличник боевой и политической подготовки такой-то”. Я вам сейчас покажу.

Однако Нечаеву не удалось посмотреть на собственный портрет. Снова раздался звонок. Писарь подошел к телефону и, подозвав жестом Нечаева, передал ему трубку.

— Товарищ Нечаев, — услышал старший сержант голос капитана, — немедленно явитесь в штаб части…

На крыльце штаба его ждал дежурный офицер.

— Нечаев? — спросил он.

— Так точно.

— Срочно к подполковнику…

Подполковник Вольский, пожилой мужчина, с коротко подстриженными волосами и глубоким шрамом на щеке, встретил Нечаева приветливо:

— Здравствуйте, старший сержант! Поздравляю вас с высоким званием отличника боевой и политической подготовки. Портрет свой в окружной газете видели? Поглядите. — С этими словами он протянул Нечаеву газету и минуту спустя уже официальным тоном добавил: — А теперь к делу. Номер подбитого танка запомнили?

— Так точно, товарищ подполковник. Сто пятнадцать дробь ноль четыре.

— И бубновый туз?

— Так точно, и бубновый туз.

— Прекрасно, — удовлетворенно произнес Вольский, поглядев на сидящего рядом капитана Карпова, — как раз то, что нам нужно. Возьмите, товарищ Нечаев, кого-нибудь из своих разведчиков и немедленно выставьте возле танка охрану. На ночь, при смене караулов, я прикажу установить там постоянный пост.

— Я уже поставил “секрет” возле этого танка, товарищ подполковник, — доложил старший сержант.

— Правильно поступили, — удовлетворенно произнес Вольский. — Теперь снимите этот “секрет” и выставьте официальный пост.

— С чего это такой интерес в дивизии к подбитому танку? — спросил Карпов, когда ушел Нечаев.

— Пока не знаю, — пожал плечами Вольский. — Шифровка штаба дивизии крайне лаконична: предписывают немедленно поставить охрану возле подбитого танка, похожего по типу на “королевского тигра”, с номером сто пятнадцать дробь ноль четыре и бубновым тузом. И все…

“Все ли там в порядке у Ефетова?” — тревожно думал Нечаев, пробираясь вместе с Казариным по лесной чаще. После разговора с подполковником он понял, что подбитый танк представляет какой-то особый интерес.

Только выйдя на опушку и сразу увидев откинутую, слегка покосившуюся крышку люка, возвышающуюся над корпусом танка, Нечаев успокоился и подал условный сигнал.

Ефетов тотчас выбрался из кустарника.

— Все в порядке, товарищ старший сержант. Крышка на месте. Я на этот раз умнее был. Спрятался в кустах подальше от танка, но крышку верхнего люка все время на прицеле держал.

— Теперь нет нужды маскироваться, — сказал Нечаев. — Возле танка устанавливается официальный караул. Товарищ Казарин, примите от Ефетова пост.

Ефрейтор не спеша обошел вокруг танка, затем взобрался на него, через люк спустился внутрь машины и почти тотчас же выскочил назад.

— Крышка нижнего лаза исчезла, товарищ старший сержант? Точно помню: была на месте, когда я в первый раз машину осматривал.

Нечаев одним махом вскочил на танк, быстро влез в него — крышка нижнего лаза в самом деле исчезла.

— Опять, значит, я прошляпил! — испуганно прошептал Ефетов. — А ведь глаз не сводил… Позицию, значит, неверно выбрал. За верхней крышкой только наблюдал, а весь корпус был от меня кустами скрыт. Что же делать-то?..

— Что за причитания? — вспылил Нечаев. — Действовать нужно, а не причитать!

— Почему же тип этот сразу нижнюю крышку не взял? — осмелился спросить Ефетов. — Она и размером меньше и отпиливать ее внутри танка безопаснее.

— Размеры его, видимо, не очень смущали, — ответил Нечаев. — Крышку можно и увезти на чем-нибудь. Зато работать вверху было куда удобнее… А когда он догадался, что за ним следят, тут уж не до удобств, приходилось поторапливаться.

— Кто торопится, тот и ошибки совершает, — заметил Казарин.

— Пока ошибок не видно, — возразил Нечаев. — Ефетова, однако, он ловко обвел.

— А все-таки, — повторил Казарин, — раз уж он начал торопиться, не миновать ошибок. С крышкой-то люка неладно у него, получилось: хотел отвезти ее на чем-то, а теперь наверняка на себе тащит. Уже помеха, уже не так, как было задумано.

— Проверить кусты, — распорядился Нечаев. — Может быть, он припрятал ее где-нибудь. Посмотрите, нет ли где поблизости свежих следов лошади или какой-нибудь тележки. Хотя едва ли днем он осмелится на лошади приехать.