Чтение онлайн

– Конечно, это будет очень прямо, но нельзя сказать, чтобы вежливо, – засмеялся Портер.

– Какая тут вежливость, когда дело идет о судьбе школы! – проворчал Гейм. – Риддель не обидится: он сам должен понимать, что как капитан никуда не годится. Его ни в грош не будут ставить!

– Это правда, – согласился Блумфильд и добавил со скромной улыбкой: – Надеюсь, никто из вас не считает меня хвастуном, но мне кажется – говорю это по совести, – что я уж во всяком случае лучше Ридделя сумел бы сохранить в школе дисциплину и порядок.

Блумфильду очень хотелось попасть в школьные капитаны, хотя он тщательно скрывал это не только от других, но даже от себя самого.

– Еще бы! Недаром все в один голос называют тебя и говорят, что не хотят никого другого! – сказал Вибберли, известный подлипала, который в последнее время сильно заискивал перед Блумфильдом.

– Воображаю, как хорош будет Риддель в роли верховного судьи! – со смехом заметил Гейм. – Хотел бы я взглянуть, с каким лицом он будет наказывать кого-нибудь из «мартышек». Я думаю, он первым делом в обморок упадет!..

– Или возьмет преступника в свою комнату и вместе с Ферберном и всей этой компанией святош начнет его отчитывать. Бедные «мартышки»! – с комическим вздохом отозвался Джилкс, классный капитан из отделения директора, не слишком приятный юноша с кошачьими манерами.

– Да уж! Я предпочел бы, чтобы Блумфильд поколотил меня раз двадцать, чем выслушать одну проповедь этого плаксы Ридделя, – поддакнул Вибберли.

– Я думаю, что никто не имеет права называть Ридделя плаксой, – вмешался вдруг Портер. – Он хороший малый и, наверное, сумеет постоять за себя не хуже каждого из нас. А что он не силач и не любит физических упражнений, так он этого и не скрывает, и, наконец, в этом нет никакого преступления.

– Ай да Портер! Настоящий проповедник! – не вполне естественно захохотал Вибберли.

– Портер прав, – нахмурившись, сказал Блумфильд. – Ридделя не за что бранить. Я только нахожу, как и остальные, что он слишком мало известен, чтобы стать капитаном, и что на эту должность нужен человек, который… которого все знали бы и уважали… Однако хватит об этом! Скоро все решится. А пока, Гейм, не прокатиться ли нам еще разок по реке? Утром ты не слишком много наработал. Что ты на это скажешь?

Гейм вздохнул и покорно ответил:

– Ладно.

Друзья принялись разыскивать своего рулевого – нашего знакомца Парсона. Но это оказалось делом нелегким. Мальчика не было ни в классных комнатах, ни в коридорах. Никто не видел его после окончания уроков…

Не найдя Парсона в его собственном отделении, Блумфильд и Гейм, естественно, отправились в отделение Тельсона. Но и там его не было, и – странное дело – не было и самого Тельсона. Но еще более странным было то, что, как показали розыски, кроме Парсона и Тельсона, недоставало еще пятерых мальчуганов из отделения мистера Паррета. В результате Блумфильд и Гейм пошли на реку вдвоем, взяли рулевым сына сторожа и перестали думать о Парсоне и его компании.

Между тем таинственное исчезновение семерых мальчиков объяснялось очень просто. Наступившее в школе временное междувластие, послужившее причиной чудесного избавления Парсона от рук правосудия, подало ему и его верному другу блестящую мысль достойным образом отпраздновать это редкое в школьной хронике событие. А отпраздновать было чем. Уже давно младшие воспитанники отделения мистера Паррета жаждали свести кое-какие счеты с младшеклассниками отделения мистера Вельча.

Долг был давнишний: еще в середине Великого поста вельчиты ни с того ни с сего поколотили парретитов, да и сегодняшнее оскорбление, нанесенное Парсону на реке, нельзя было спустить им с рук. Надо сказать, что парретиты гордились своей аккуратностью в счетах. Поэтому их очень огорчало то, что до сих пор обстоятельства, над которыми они не были властны (другими словами – страх перед Виндгамом), мешали им расквитаться с обидчиками.

И вот наконец представился прекрасный случай свести счеты. Главного капитана нет, значит, они ничем не рискуют (потому что самое большее, что может сделать классный капитан, – оштрафовать пятью-шестью страницами стихотворений, а ведь это сущие пустяки!). А раз они ничем не рискуют, то, разумеется, грешно терять драгоценное время.

Поэтому Парсон и еще пятеро фагов из отделения мистера Паррета, с подкреплением в лице Тельсона из директорского отделения, не откладывая в долгий ящик отправились с деловым визитом в отделение мистера Вельча. По этой причине Блумфильд и Гейм и не смогли найти себе рулевого в отделении мистера Паррета…

Мы сейчас узнаем, что делали юные парретиты в отделении мистера Вельча. Но прежде следует дать краткую характеристику этого отделения.

Отделение мистера Вельча считалось самым буйным во всей школе. Младшие его воспитанники, когда поднимали шум, шумели так, как не смогли бы оба других отделения, вместе взятые. Все самые непозволительные шалости в школе исходили из отделения мистера Вельча. Вельчиты систематически досаждали и учителям, и товарищам. Сами они считали себя обиженными. Действительно, за последние пять-шесть лет ни одна награда, ни один приз не попадали в отделение мистера Вельча. Почему – этого вельчиты не понимали и считали, что весь мир ополчился против них, а потому воевали со всем миром. Впрочем, это им не мешало ссориться и между собой. Все отделение распадалось на враждебные кучки, раздорам не было конца. Старшие воспитанники вечно грызлись между собой и не обращали внимания на младших, а те делали, что хотели.

В описываемый вечер в отделении мистера Вельча, в комнате, занимаемой Кьюзаком и Пилбери, шел пир горой. Накануне вечером капитан Кьюзак, прощаясь с сыном, подарил ему пять шиллингов [5] . Само собой разумеется, что на следующий день во время большой перемены Кьюзак-младший сбежал из школы в Шеллпорт – местечко в полумиле от школы, – захватив с собой пустую картонку, и вернулся с той же картонкой, битком набитой всевозможными лакомствами. Тут были и мятные пряники, и орехи, и засахаренные сливы, и баночка с шербетом, и леденцы, и копченые сельди. Весть о покупке Кьюзака мигом разнеслась по всему отделению, и в результате Кьюзак внезапно приобрел необыкновенную популярность среди товарищей. С большим трудом ему удалось благополучно донести картонку до своей комнаты.

Там, посоветовавшись предварительно со своим другом Пилбери, Кьюзак решил в тот же день после уроков устроить вечеринку и пригласить на нее четверых своих приятелей: Куртиса, Филпота, Моррисона и Моргана.

Разумеется, эти четыре счастливца приняли приглашение с восторгом. Понятно также, что все остальные, не удостоившиеся этой чести, очень обиделись на Кьюзака и сочли его скаредом.

Если точность есть признак вежливости, то в этот вечер Куртис, Филпот, Моррисон и Морган оказались самыми вежливыми молодыми людьми во всей школе. С последним ударом колокола, возвестившего об окончании уроков, они уже были в комнате Кьюзака.

– Очень мило с твоей стороны, дружище, что ты позвал нас, – сказал один из гостей, с нежностью наблюдая за распаковкой картонки. – Что у тебя тут?

– Разные разности: орехи, пряники, засахаренные сливы…

– Сливы! Ах, какая прелесть! Где ты их достал?

– В новой лавке. В старой ничего нет, кроме изюма с миндалем и тому подобной ерунды.

– И сельди! Вот это славно! – заметил Морган, любивший основательно закусить.

– Нельзя же без существенного, – деловым тоном отозвался хозяин. – Только вот горе – сковородки-то у нас нет. Не знаю, на чем мы их будем жарить.