Карма и ее диагностика
Шрифт:
Суммируя вышесказанное, следует добавить, что тому, кто считает своей целью очищение собственной кармы и обретение чистого сознания, следует научиться с почтением относиться ко всем живым существам и в каждом из них видеть пребывающее в них божество. Среди всех живых существ особенным почтением должны пользоваться родители, давшие жизнь и телесную оболочку, и духовные учителя, пробудившие его дух. Подобная деятельность, совершаемая в должном умонастроении, никогда не станет причиной несчастий и не породит дурных поступков, а ее следствием станет благая карма.
Все живые существа стремятся к счастью, и это стремление вполне естественно. Но для большинства душ, не сумевших подняться над уровнем чувственного восприятия, счастье сводится лишь к удовлетворению потребностей собственного тела. Для истинного же мудреца путь к счастью лежит не через служение собственным чувствам, а через сближение с Абсолютом. Умиротворение и покой являются атрибутами достигаемого счастья, но тот, кто стремится удовлетворять свои прихоти, не довольствуясь тем необходимым, что ему отпущено, никогда не достигнет этого блаженного состояния.
Наивысшее благо, способное даровать человеку и наивысшее счастье, состоит в том, чтобы разорвать узы, связывающие живое существо с реальностью, в которой он живет. Свобода состоит в постижении Атмана в индивидуальной душе. Достигшая освобождения душа «никогда не рождается, пребывая вне сферы действия причинности». Когда какой-либо человек постигает истину, он начинает жить в материальном мире, не связанный человеческими правилами и предписаниями, взирая на объекты чувств с «возвышенным равнодушием». Такой человек воистину может называться обладающим мокшей.
Мокша есть сущность непосредственного осознания того несложного факта, что душа существует вечно, хотя сие и не всегда очевидно человеку, привыкшему в качестве критериев истины видеть показания своих органов чувств или приобретенный им самим опыт. Когда снимаются ограничения, накладываемые привязанностью к объектам чувств, душа обретает свою первоначальную свободу. Она остается тем же, чем она всегда являлась, сохраняя свою природу первопричины всех вещей. Это и есть тот самый покой, который не может быть даром суетного материального мира, но который и не может быть отнят у души этим миром, – единственное вечное и полное блаженство.
«То, что реально в высшем смысле, неизменно, вечно, всепроникающе, как акаша, то, что свободно от всяких изменений, то, что дает полное удовлетворение, неделимо, то, природой чего является его собственный свет, в чем нет места ни добру, ни злу, ни действию, ни прошлому, ни настоящему, ни будущему, – все это бестелесное называется освобождением». Когда исчезает авидья, проявляется истинная душа, так сверкает истинное золото, очищенное от грязи примесей, делавших мутным его блеск; так прекрасно сияние вечных звезд, когда иссякший дневной свет тает в прозрачных сумерках, уступая свое место иным светилам. Избавление человека от всяких зависимостей, созданных им самим, слава, которую воистину не способна вместить наша скудная мысль, мир, что является истинной целью всех наших стремлений, на самом деле во много раз более близки нам, чем самое близкое сознание.
Примером для пояснения сего принципа может стать не небо, находящееся где-то на недосягаемой высоте над нами, не отличный от обыкновенного порядок опыта, но небо, которое в каждый момент времени находится рядом с нами, если мы только способны узреть его. Это не нечто, лежащее в неопределенном будущем, не продолжение существования в мире, который станет для нас реальностью после того, как завершится эта краткая жизнь, а состояние отождествления себя с реальным – здесь и теперь.
Свобода, таким образом, предстает не как уничтожение «Я» в стремлении слиться с Абсолютом путем избавления от своей индивидуальности. Свобода есть осуществление бесконечности «Я», его абсолютности посредством расширения и озарения сознания светом истины. Сущностная природа души как абсолютного блаженства скрыта под страданием; страдание, в свою очередь, является порождением незнания. При отсутствии незнания страдание исчезает, и выявляется подлинная природа «Я» как чистого блаженства.
Осознание мокши не является объективным процессом, путем которого йог пытается уничтожить множественность мира. Если бы сие утверждение соответствовало истине, то мир уничтожался всякий раз, когда человек достигал бы освобождения. Осознание абсолютной истины не означает уничтожения множественности, оно лишь приводит к уничтожению ощущения множественности. Это проникновение, которое изменяет лицо мира и обновляет все вещи, а также изменяет позицию, с которой человек взирает на вещи, на собственную жизнь. Развитие иллюзорного мира, его долгий упадок и возрождение продолжаются бесконечно, но прикрепленность человека к миру осталась в прошлом; его зависимости пришел конец.
Индивид страдает не от того факта, что лучший друг предал его, а из-за того, что в его представлении факт предательства связан с душевной болью. Но между событием и ощущением боли существует и промежуточная стадия человеческой реакции на событие. И эту реакцию способен выбирать сам человек независимо от окружающих его факторов, в этом и заключается свобода выбора индивидуума. Когда отступает ложное знание, происходит и избавление от страдания. Свобода, согласно представлениям Шанкары, состоит в полном распаде эмпирических категорий и различий субъекта и объекта.
Сущность этой позиции можно выразить в хорошо знакомом уже термине «авидья». По достижении освобождения от мира не меняется сам мир, не меняется телесность человека, изменяется лишь его представление о мире. Иллюзии, обманы и преходящие вещи, очаровывающие неопытного и привлекающие его, более не смущают достигшего освобождения. Причиной страдания является не какое-либо событие, произошедшее с человеком, а ложное мнение, проистекающее из заблуждения.
Распространенное в индийской философии утверждение, гласящее, что материальный мир является иллюзией, опирается на тезис, в свою очередь утверждающий, что эмпирический мир с присущими ему различиями между душами, вещами и Ишварой перестает существовать для того, кто познал свое единство с Брахманом и Атманом.
Человек, неспособный при скудном свете сумерек четко видеть окружающие его предметы, принимает веревку, оставленную кем-то на тропе, за змею. Это ложное представление исчезает, когда веревка осознается именно как веревка; подобным же образом и сансара исчезает, когда душа достигает мукти. Форма, в которой мир является нашему ограниченному пониманию, кардинально изменяется после того, как человек оказывается способным осознать единство души и Брахмана. Вещи, наполняющие материальный мир, составляющие содержание всего, что окружает нас в практической жизни, не представлены как таковые в Абсолюте. Мир для бога существует далеко не таким, каким он является ограниченному индивиду.