Чтение онлайн

– Вы нарочно коверкаете смысл того, что я говорю?
– взорвался Ноэл.

– Все, что вы тут бормотали последние пять часов, - вообще бессмыслица, - ответствовал Кронот.

– Господа ученые мужи, прошу Вас, - вмешалась муза. Чувствовала она себя явно не на своем ложе.

– Нет, это я прошу Вас.

Ноэл взъерепенился: об этом говорил и повышенный тон, и нетерпеливое движение плечами, похожее на попытку стряхнуть неприятности, связанные с разговором, взять себя в руки.
– Хорошо, я попытаюсь еще раз сформулировать...
– Ноэл ехидно взглянул на Кронота и пояснил: - для среднего уровня...

Кронот на это усмехнулся еще ехиднее: - Вы бы о своем уровне заботились.

– Итак, представьте себе, что на вашем теле, - Ноэл счастливо засмеялся, получив лишнюю возможность уколоть соперника.
– На Вашем теле расплодилась колония, - Ноэл еще раз хохотнул, - прошу прощения, насекомых.

– Это на той прорехе в вашем мозгу, которую вы называете извилиной, - тотчас прошипел Кронот, - развелась колония насекомых.

– А ваш мозг египтяне вообще забыли вложить на место, когда последний раз мумифицировали, - ловко парировал Ноэл.

– Господа ученые мужи, прошу Вас, - опять вмешалась муза, едва сдержавшись от смеха: Кронот и в самом деле был похож на высохшую от времени мумию.

Ноэл заулыбался, довольный тем, что собеседник не нашел достойного ответа и продолжал сидеть с раскрытым ртом.

– Если насекомые беспокоить Вас...
– э-э-э...
– Ноэл еще раз приятно улыбнулся и поправился, - ваш организм... не будут, он их и не заметит, но если они начнут кусать, высасывать кровь, выделяя взамен яд, принося страдания и боль, то долго ли будет организм это терпеть? И есть ли разница в том, что за метод применит, чтобы попытаться избавиться от своих мучителей? Главное, попытается, и не в наказание, а представьте себе, только потому, что мешают...

Кронот проскрипел было что-то, но экран снова заволокло черным бархатом.

Появилась опять муза по экстренным сообщениям и объявила, что кентавр пойман, стало быть, конец экстремальной ситуации.

– Почему мне так скверно?
– прошептала Касс.

– Тебе всегда скверно после транса, - напомнил Лон.

– Да, но теперь по-другому...

Муза по экстренным событиям все не исчезала, говорила и говорила о том, какую огромную пользу обществу приносят совместные усилия всех членов общества.

– Так. Замечательно. Похоже, сейчас засадит в Круг, - предсказал Лон.

И точно. Муза получила ответные сигналы сразу из нескольких домов: заверения в полной готовности помочь восстановить истину. Затем попросила зрителей устроиться поудобнее перед экранами, расслабиться, сконцентрироваться, приготовиться ко входу в подсознание.

– Не хочу в Круг, - простонала Касс.

– Правильно, без нас обойдутся.
– согласился Лон.

Но муза обходиться не намеревалась. Как бы в ответ на его заявление, она попросила всех оракулов Посейдониса принять участие в общем трансе. Она четко назвала каждого по имени, и, конечно, Лона Апола, лучшего, главного и самого необходимого в предстоявшем сеансе.

Лон Апол тотчас вскочил и забегал взад-вперед. Что-то слишком часто в последнее время стали использовать Круг. Нужен дождь - Круг. Заболел кто-нибудь из элиты - Круг. Пора идти покорять враждебных нубийцев - Круг. Что они, хотят, чтоб Настоящие свихнулись все, как какие-нибудь паршивые машины? Давайте теперь все взбесимся - и привет! Все равно, недолго осталось...

Лон остановился перед Касс, бешено вращая зрачками. Не поэт знаменитый, а кентавр безумный... И ничего он не нервничает, всем давно понятно, что для хорошего ясновидящего Круг - это болезнь и беда. Не может хороший ясновидящий функционировать в Круге. Слишком много влияния чужих полей, а каждое чужое поле - это чужой эгоизм, чужое зло, чужая боль. Да что там объяснять! Нет - и все тут.

Напоследок же Лон небрежно бросил: - Ничего, обойдутся.
– он еще чуть-чуть подумал и прибавил: - Чтобы у меня еще больше голова разболелась? Обойдутся без нас. Встань!
– гаркнул он на Касс изо всех сил.
– Не расслабляйся! А то они тебя втянут.

Касс поспешно встала.

– Ходи!
– приказал Лон.

Она стала ходить, стараясь не выпускать экран из виду.

– Никогда в это не ввязывайся, - на ходу поучал Лон.
– У каждого свои мысли, всякие разные. Поэтому не поддавайся. Думай в это время обо мне, о том, что ты подруга Апола, знаменитости номер один...

– Думаем, - вещала муза.
– Только о кентавре. Не о жертвах, не о лабораториях, не о машинах вообще, только об этом конкретном кентавре... Глаза закрыты. Думаем... Концентрация на кентавре-убийце.

Муза сама закрыла глаза и затянула в голос, задавая общим вибрациям Круга тон и частоту.

– Не думай ни о чем, - немедленно приказал Лон.
– Разговаривай, ходи... Хочешь, давай петь... или целоваться.

– Целоваться - это хорошо, - задумчиво согласилась Касс.

Пока они приводили план в действие, лицо музы на экране съежилось, стало совсем мелким. Теперь оно занимало минимальное пространство в верхнем левом углу. На черном бархате появилась точка, затем еще одна, еще... Вот уже множество точек кружится вокруг невидимой оси. Вот точки укладываются в застывшую форму...

– Русалка!
– объявил Лон упавшим голосом.
– Не может... Русалка!

Касс и сама уже увидела знакомые очертания, вздрогнула и почувствовала, что ее щеки краснеют. Вот же, действительно - русалка. Неужели Лега?

Точки опять сместились, поехали куда-то затем, чтобы перелиться в новую форму. Вот уже русалка плавает в пенистых волнах, играет на солнце, смеется радужным брызгам...

Кeнтавры выволакивают на берег стеклянные контейнеры с рыбой, заготовленные русалками за день.

А те, неутомимые, носятся вокруг, и стрекочут, и хохочут... Лега не принимает участия в общем веселье. Лежит себе поодаль на мокром песке, мечтательно улыбается, чего-то ждет. Один из кентавров часто смотрит на нее влюбленными глазами. Сначала взгляды его торопливы, бросаются украдкой. Постепенно их длительность увеличивается. Все труднее становится кентавру отвернуться, все чаще глаза его ищут Легу, все мечтательнее задерживаются на ней, все более долгими бывают эти остановки. В конце концов, кентавр смотрит на русалку, почти не отрываясь.

Но вот погрузка закончена. Время отдыха. Кентавры группой бегут купаться. Тот из них, кто посматривал на Легу, теперь приближается к ней, ложится рядом на мокром песке. Она гладит его по волосам, он целует ей руки, лицо, грудь.

Каждому атланту понятно: образы на экране не живые люди: всего-навсего спроецированные на общую плоскость видения участников Круга, но у Касс перехватывает дыхание. Прямые рыжие волосы кентавра жестки. Мягкие, зеленые, как речная водоросль, волосы Леги податливы. Что-то новое, тревожное, неожиданное появилось в ее движениях.