Чтение онлайн

В 765 г. по р. х. 12 мая «…Константин двинул флот, состоящий из 2000 судов, против Болгарии и сам, сев на русские суда, намеревался плыть к реке Дуная…» Флот достиг Варны и здесь, к общему удовлетворению болгар и императора, удалось договориться о мире. Как видим, демонстрация военно-морской мощи была чрезвычайно масштабной. О высоком уровне судостроения русов середины VIII в., надежности судов свидетельствует и тот факт, что император плыл именно на русских судах.

Очевидно, одним из первых совершил морской поход против южночерноморских городов славянский князь Бравлин. Об этом событии М. Грушевский сообщает, ссылаясь на «Житие Стефана Сурожского». Он, однако, датирует поход Бравлина началом IX в.{100}. Другие литературные источники датируют эти походы VI в., концом VIII в. Бравлин именуется Новгородским князем.

В 831 г. славяне совершили поход в Эгейское море, затем захватили черноморские города Сурож и Амасра. В 860 г. 200 (по данным венецианской хроники 360) больших челнов и 20 тысяч воинов Руси вновь напали на Царьград. Византийские войска во главе с императором Михаилом находились в это время в походе в Малой Азии. Столица фактически оказалась без защиты. В своих «Беседах» византийский патриарх Фотий вспоминает о нашествии русов в 860 г. весьма драматично: «… О, как все тогда расстроилось, и город едва, так сказать, не был поднят на копье!.. Помните ли тот час, невыносимо горестный, когда приплыли к нам варварские корабли… когда они проходили перед городом, неся и выставляя пловцов, поднявших мечи, и как бы угрожая городу смертью от меча». Русы прорвались в Мраморное море, целую неделю (с 18 по 25 июня) держали Константинополь в осаде, разграбили окрестности. Император Михаил срочно вернулся из похода и заключил договор о «мире и любви»{101}. Флот русов покинул Босфор. По другим данным, вопрос решила неожиданная буря. Русские челны были разбиты, и Русь покинула Царьград. Потери наверняка были весьма значительными: штормовое Черное море не для небольших деревянных судов (рис. 11).

Летописец Нестор пишет о походе князей Аскольда и Дира на Царьград в 866 г. Скорее всего, это поход, датированный в других источниках 860 г. В более поздних летописях с этим неудачным походом связывается даже захват Киева Олегом.

«И услышал Олег, что Аскольд и Дир ходили войной на Царьград и возвратились в Киев осрамленными и с малой дружиной, взял с собой Игоря Рюриковича и пошел к Киеву и убил Аскольда и Дира и погреб их на горе»{102}.

Есть сведения, что в 866—867 гг. между Русью и Византией был заключен новый договор о дружбе и союзе.

Как правило, торговые суда везли собранное князьями «полюдье», чаще всего морем в Византию. Иногда часть судов направлялась на Восток через Керченский пролив в Хазарию. Движение торговых караванов или военных судов на Византию было также достаточно опасным: по берегу, наблюдая за судами, часто двигались печенеги, дожидаясь, когда хоть одно из судов будет выброшено на берег или причалит. Поэтому, если море выбрасывало даже одну однодревку, вся флотилия приставала к берегу, чтобы сообща противостоять печенегам. Опасность нападения печенегов исчезала лишь после прохождения устья Дуная{103}. Широко известен поход князя Олега к Царьграду в 907—911 гг. Огромный флот «моноксилов» подошел к Царьграду. Судя по данным летописей, было применено техническое новшество, изумившее греков: воины, подходя к берегу, вытаскивали лодьи на сушу, ставили их на колеса и, подняв паруса, подступали к городу{104}. Эта акция имела глубокий смысл. Дело в том, что вход в бухту Золотой Рог (в древнерусских летописях называемую Судом) греки успели загородить громадной железной цепью, надежно закрывавший бухту от судов. Летопись рассказывает: «И повелел Олег своим воинам сделать колеса и поставить на них корабли. И с попутным ветром подняли они паруса и пошли со стороны поля к городу. Греки, увидя это, испугались и сказали через послов Олегу: «Не губи города, дадим тебе дани, какой захочешь».

Надо полагать, в данным случае речь шла о перетаскивании легких моноксилов волоком на катках через водораздел и проникновении их в бухту Золотой Рог в обход цепи{105}. Любопытно, что более чем через пятьсот лет так поступили турки, захватившие Константинополь. Византийский император уплатил значительную дань (по 12 гривен на судно и дань для русских городов). Олег прибил свой щит к воротам Царьграда. Но главное было не в дани и не в военных амбициях. Главным был чрезвычайно выгодный для Руси договор, регламентировавший продажу в Константинополе-Царьграде полюдья, ограждавший русских купцов от угнетений, обеспечивавший их длительное — до полугода — пребывание в Константинополе на содержании императора. Мир с Византией направил воинственные интересы Киевской Руси в ином направлении — на восток. Так, по данным мусульманского историка Масуди, в 913 г. огромный русский флот из 500 судов прошел через Керченский пролив, направляясь в Каспийское море. В 943 г. русы вновь прошли этим путем{106}. Еще в 935 г. отношения Руси и Византийской империи были довольно дружественными, ибо в этом году корабли и воины князя Игоря совместно с греческими ходили походом в Средиземное море — в Италию. Византийская сторона постепенно отошла от выполнения условий договора. В этой связи Русь через тридцать лет — в 941 г. предприняла новый поход против греков, ибо мирная торговля с Византией была ей необходима. М. Грушевский отмечает, что князь Игорь Старый привел 10 тысяч лодей под стены Константинополя. Время для нападения было выбрано удачно, ибо основной греческий флот в это время выступил против арабов. Греки судорожно собрали все наличные корабли, перекрыли Босфорский пролив и применили против флота Киевской Руси «греческий огонь», который казался русам «небесными молниями». Деревянные суда легко загорались от этого древнего прообраза напалма. «Греческий огонь» и штормовая погода вынудили русский флот отступить от Константинополя, он двинулся к малоазиатским берегам. Посланная императором македонская кавалерия разбила отряды русов, ушедшие в глубь берега за припасами. Стоявшая в порту Вифиния русская, флотилия была блокирована греческим флотом Феофана. С огромными потерями флотилия прорвала блокаду и устремилась к берегам Фракии. Отставшие суда русов были настигнуты греками и сожжены «греческим огнем». Многие воины утонули, часть попала в плен. Все же ушедшая вперед часть русской флотилии благополучно прорвалась; корабли ушли к Керченскому проливу,- чтобы избежать засады печенегов у Днепра{107}. Поход был проигран{108}. Взятые в плен русские воины были казнены в Константинополе.

Два года Русь собирала новые силы. Князь Игорь готовил реванш. Торговля с Византией была просто необходима. В 943 г. херсонесские корабли дозора, стоявшие у Днепро-Бугского лимана, испуганно сообщили в Херсонсс о новом походе Руси. Немедленно в Константинополь был послан херсонесский корабль с известием для императора Романа: «Се идут. Русь, без числа корабль покрыли ее суть море корабли». Испуг от предыдущего набега Руси на Византию и от создавшейся тогда критической ситуации был еще слишком свеж в памяти, чтобы начинать новую войну. К Игорю были отправлены «лучшая боляры» — высокопоставленные парламентеры. Между тем, флот Руси продвинулся к Дунаю, где остановился на промежуточной стоянке. Как сообщает летопись, император Роман обратился к Игорю: «Не ходи, но возьми дань, юже имал Олег; придам и еще к той дани». Исход сражения был неизвестен. «Известно ли, кто одолеет? мы ли? они ли? и с морем кто совестен? Под нами не земля, а глубина морская: в ней общая смерть людям». И дружина решила «не бившися имати золото и серебро и паволоки»{109}. Флот вернулся к Днепру. В 943 г. был подписан новый договор между Киевской Русью и Византией, обеспечивающий для Руси свободу навигации и судоходства на Черном море, а экономически — сбыт полюдья. Небезынтересно, что в договоре 911 г. и в договоре 943 г. есть пункт о помощи греческим послам и купцам в случае кораблекрушения.

Вот как записан этот пункт в договоре: «…VI. Когда ветром выкинет греческую лодью на землю чужую, где случимся мы, русь, то будем охранять оную вместе с ее грузом, отправим в землю греческую и проводим сквозь страшное место до бесстрашного. Когда же ей нельзя возвратиться в отечество за бурею или другими препятствиями, то поможем гребцам и доведем лодью до ближней пристани русской. Товары и все, что будет в спасенной нами лодье, да продается свободно; и когда пойдут в Грецию наши послы к царю или гости для купли, они с честью приведут туда лодию и в целости отдадут, что выручено за ее товары. Если же кто из русских убьет человека на сии лодии или что-нибудь украдет, то примет виновный казнь вышеозначенную»{110}.

Надо полагать, гибель судов была настолько распространенным явлением, что этому посвящен особый пункт в соглашении из десяти пунктов.

Мир на Черном море продолжался недолго. Уже в 969 г. киевский князь Святослав во главе флота из 500 лодей и 20 тысяч воинов спустился по Днепру в Черное море. 30 тысяч войск во главе со Свенельдом и братом князя Глебом двинулись конным путем на юго-запад для встречи со Святославом. Византия спровоцировала нападение печенегов во главе с Курей на Киев. Вернувшись с частью войск, Святослав разгромил печенегов у Киева, после этого опять ушел в Болгарию, где успешно разгромил войска нового византийского императора Иоанна Цимисхия. Тот был вынужден заключить мир, который сам же и нарушил, отправив в устье Дуная, где базировался Святослав, 300 кораблей с «греческим огнем». Русы немедленно вытащили свои корабли на берег у городской стены Доростола. Греческие корабли не рискнули подойти к Доростолу, что облегчило русам вылазки на судах. В одну из темных ночей двухтысячный русский отряд совершил дерзкую контратаку на лодьях, захватив большие запасы хлеба, пшена и убив многих византийских солдат. Император пригрозил командующему флотом казнью, если подобная вылазка повторится{111}. После сражений с греками и обороны Доростола, где засели русско-болгарские войска, Святослав был вынужден подписать Доростольский мир, помириться с греками, уйти из Болгарии. Цимисхий обязался пропустить корабли Святослава из Дуная. Поздней осенью русская флотилия добралась, наконец, до ДнспроБугского лимана. Здесь были получены сведения о новом нападении печенегов и о засаде их у днепровских порогов. Флотилия осталась зимовать в низовьях Днепра в тяжелейших условиях, потеряв многих людей во время этой неудачной зимовки. Ранней весной 972 г., разделившись на три группы, корабли Святослава двинулсь вверх по Днепру, где их уже ожидал подкупленный Цимисхисм печенежский хан Куря, неосмотрительно отпущенный великодушным Святославом из киевского плена. Дальнейшее известно: флотилия и сам Святослав погибли в районе порогов{112}.

В летописях нет данных о морских войнах Киевской Руси на Черном море во княжение Владимира. Тем не менее морские военные походы были. Широко известен факт взятия Херсонсса князем Владимиром (989 г.). И почти неизвестно то обстоятельство, что войско князя Владимира доставлено в Херсонсс морем, на судах, которые стали на якорь в гаванях Херсонсса, скорее всего, в Стрелецкой бухте. По некоторым источникам, общее число судов у князя Владимира достигало 350!{113} Войска князя Владимира окружили Херсонес и взяли его. Данных о действенной морской блокаде в летописях, однако, нет (рис. 12).

Видимо, морем отбыли в Византию шесть тысяч воинов, отправленных князем Владимиром в помощь императорам Византии после женитьбы на византийской принцессе Анне. Именно они помогли ликвидировать антиимператорское восстание мятежного Фоки и восстановить спокойствие в империи.{114}. Скорее всего, морские походы Владимира были относительно бескровны, и особых потерь флот Киевской Руси не понес. В последующем вспомогательные отряды Киевской Руси неоднократно участвовали в походах Византии в Средиземное море. Данных о конфликтах Руси и Византии нет вплоть до 1040 г., когда сын Ярослава Мудрого — тоже Владимир — предпринял новый поход.

Трагический исход имел этот поход князя Владимира Ярославовича. Причиной похода послужило как будто бы убийство в Византии одного из русских купцов. Сын Ярослава Мудрого Владимир «пойдя в лодиях и придоша в Дунай» (устье Дуная использовалось как плацдарм для последующего броска на юг) {115} : Разве что сил было маловато для удара по могущественной, хоть и хиреющей империи: 400 судов и 20 тысяч воинов [13] . Следующий переход — и флот русов уже у пролива Босфор. Суда бросили якорь у маяка Фар (Искрест). Требования киевского князя были также традиционны: заключение мира и выплата дани. Император Константин Мономах отверг ультиматум и бросил греческий флот против лодейной флотилии Владимира, перегородившей выход из Босфора. Противоборствующие долго противостояли друг другу, не начиная сражения. В это время усилившийся шторм перешел в страшную бурю. «Сильный ветер двинулся с востока на запад; взмутив море вихрем, он устремил волны на варвара и потопил одни из его лодок тут же, так как море поднялось в середину им, а другие, загнав далеко в море, разбросал по скалам и утесным берегам». Это свидетельство Михаила Тесла {116} . В «Повести временных лет» говорится то же: «И быть буря велика, и разби корабли Руси». По нашему мнению, это описание бури, сопровождавшейся смерчем. Большие греческие триремы в проливе были отчасти укрыты от шторма. Наконец, по сигналу императора Константина две византийские галеры устремились вперед, несмотря на бурю. Лодьи немедленно окружили их, но греки применили «греческий огонь» и тяжелые камни. 10 лодей было сожжено и разбито. В наступление двинулись главные силы византийцев. Шторм оказался важнейшим союзником византийского флота. Ветер переворачивал лодьи, разбивал их о скалы; в море с галер на лодьи летел «греческий огонь». Как свидетельствуют литературные источники, множество судов было сожжено «греческим огнем», утоплено близ берега. Погиб и корабль киевского князя. «И княжь корабль разбил и ветер и взя князя в корабль Иван Творимиричь, воевода Ярославль» {117} (рис. 13).