Чтение онлайн

«В ночь на 10 мая к Севастополю подошел последний вражеский конвой в составе дизель-электроходов «Тотила», «Тейя» и нескольких десантных барж. Приняв по 5-6 тысяч человек, суда с рассветом вышли в Констанцу. Однако «Тотила» был потоплен авиацией недалеко от мыса Херсонес, «Тейя» же с сильным охранением полным ходом уходила на юго-запад. Через каждые 20 мин кораблям, ее охранявшим, приходилось открывать огонь по атаковавшим советским самолетам. В конце концов они израсходовали весь боезапас. Около полудня торпеда, брошенная с самолета, попала в транспорт, и он' затонул, унося с собой на дно моря около 5 тысяч. Утром 12 мая выгорело и затонуло большое судно «Романия»{246}.

Мы приводим разные сведения о потерях не случайно. В условиях, когда на причалах в ночь на 10 мая скопилось много людей, началась паника, места на судах отвоевывались с боем и многие из них ушли недогруженными из опасений затонуть, получить точные сведения о загрузке судов просто невозможно. О панике и беспорядках на причалах пишут немецкие авторы. 11 мая на полуострове Херсонес оставалось еще до 20 тысяч немецких войск. Суда захватывались штурмом, руководство войсками было утрачено и действовал только «стадный инстинкт». В этот день были потоплены, кроме упомянутых выше, еще транспорты «Данибиус», «Хельга», «Гейзерих», танкер «Фридерикс» и другие. Немецкий морской комендант Крыма в ночь на 12 мая вернул все суда, следующие в Крым, в Румынию и просил усилить аварийно-спасательную службу. В 2 ч 30 мин 12 мая от причалов Херсонеса отошли последние суда. Утром оставшиеся войска во главе с генералом Бёмэ сложили оружие. Командующий 17-ой армией генерал Альмендингер и его штаб ушли из Крыма на торпедных катерах еще в ночь с 10 на 11 апреля.

Вот суммарные итоги операции против немецко-румынского флота, осуществлявшего эвакуацию немецко-румынских войск из Крыма. Было потоплено 102 судна и боевых корабля противника из 200 задействованных в операции. Более 60 судов и кораблей было повреждено.{247} «По свидетельству румынского главного морского штаба тоннаж судов, потопленных и поврежденных за время эвакуации (из Крыма), составляет 82,8% от общего тоннажа немецких, румынских и венгерских судов, находившихся к этому времени на Черном море».{248}

Со ссылкой на оперативную сводку штаба 17-ой немецкой армии № 2346 от 13 мая 1944 г. в печати военных лет сообщалось, что в период с 3 по 13 мая 1944 г. 42 тысячи немецко-румынских солдат и офицеров погибли или пропали без вести во время эвакуации из Крыма.{249} Из 42 тысяч — 37 тысяч немецких и 5 тысяч румынских военнослужащих.

Адмирал Н.Г. Кузнецов в своих мемуарах называет цифру в 78 боевых кораблей и судов.{250}

Публикации военных лет оценивают потери в 191 судно (Г.Д. Дьяченко, 1944).

Позднейшие немецкие источники склонны преуменьшать эти цифры. Немецкий официальный историк адмирал Ф.Руге признает потерю только 50 транспортов и кораблей{251}. По сведениям А. Хильгрубера, при эвакуации из Крыма погибло 57 судов и 15 было повреждено. В отечественной исторической литературе приведен анализ немецких источников и показана фальсификация данных. Так, по немецким источникам, на 1 апреля 1944 г. в Крыму находилось 128434 немецких военнослужащих. К 14 мая в порты Румынии вывезены 96888 человек. Потери, по этим данным — 31546 человек, но в этом же документе они оцениваются в 38854 человека, из которых утонуло 8100 человек. Оказывается, однако, что данные эти фальсифицированы, ибо в число прибывших включены не только немецкие, но и румынские войска (40209 человек)! Очевидно, что потери людского состава, а, следовательно, и плавсредств, были гораздо большими!{252}

Не случайно командующий группой армий «Южная Украина» генерал Шернер обвинил командование немецким флотом на Черном море в трусости и бездеятельности. Он утверждал, что немецкий флот оказался не в состоянии обеспечить вывоз последних войск, многие суда вернулись порожняком, и потребовал прокурорского расследования эвакуации немецко-румынских войск морем. Командующий военно-морским флотом Германии адмирал К. Дениц отверг эти обвинения и наградил военно-морских офицеров орденами. Он утверждал, что большего сделать было просто невозможно.

Дальнейшее наступление советских вооруженных сил уже в начале сентября 1944 г. лишило немецкий флот в Черном море последних баз. Он оказался в естественной географической ловушке. Одним из последних прибежищ немецкого флота на Черном флоте была Варна. Именно в Варненском заливе немецкие моряки затопили все свои наличные морские силы. Наши водолазы обнаружили здесь 76 кораблей и судов немецкого флота, в том числе военные транспорты, быстроходные десантные баржи, охотники за подводными лодками. Некоторые из них были вскоре подняты, например транспорт «Франкфурт» водоизмещением 1500 т, некоторые боевые корабли{253}. Три подводные лодки германское командование затопило у берегов, Турции{254}.

Немецко-румынский флот на Черном море перестал существовать

Самая кровопролитная в истории человечества война закончилась. В текущем году исполняется пятьдесят лет со дня окончания войны на берегах Черного и Азовского морей. По-прежнему штормит Черное море, происходят навигационные ошибки, дают знать о себе последствия войны. Вот наиболее заметные трагические события последних десятилетий: крупнейшая катастрофа с линкором «Новороссийск»; столкновение парохода «Нахимов» с теплоходом «Васёв», гибель большого противолодочного корабля «Отважный». Наряду с катастрофами происходили аварии многих торговых судов. Так, в 1949 г. прозвучало еще одно эхо войны: в Черном море, у Севастополя на мине подорвался теплоход «Анатолий Серов» водоизмещением 5 тыс.т. В 1951 г. теплоход «Бакинский комсомолец» (1200 т) при выходе из Новороссийска опрокинулся на большой зыби из-за смещения груза (зерно). В 1959 г. на траверзе Сочи затонул теплоход «Краснодон» из-за аварии гребного вала. Примеры печальных происшествий этим не исчерпываются.

В 1972 г. невдалеке от Одессы, на рекомендованном курсе между Ильичевском и Одессой столкнулись болгарский транспорт «Лом» и судно Черноморского пароходства «Моздок». Столкновение было настолько сильным, что оба судна затонули на месте столкновения. Длительное время этот район был опасен для плавания, так как глубина над затонувшими судами была незначительная (затонули они на глубине 22 м). В дальнейшем «Моздок» был поднят. «Лом» получил такие повреждения, что поднять его не удалось. Чтобы обезопасить плавание на рекомендованном курсе, водолазы срезали все выступающие части судна, доведя глубину над ним до 18,6 м. Успешно трудились после войны эпроновцы. С морского дна были подняты многие суда; часть из них введена в строй и работает. Аварии, иногда сопровождаемые человеческими жертвами, нередки и в маленьком капризном Азовском море. Расскажем о наиболее крупных происшествиях последних пятидесяти лет в Азовском и Черном морях.

29 октября 1955 г. на линкоре «Новороссийск», стоявшем в Севастопольской бухте, произошел сильный взрыв.

Взрыв в Севастопольской бухте видели и слышали на кораблях, стоявших не только в Северной, но и в Южной бухте, а также на берегу. Слышен он был и на крейсере «Куйбышев», стоявшем в заводе им. Серго Орджоникидзе в Южной бухте. Взрыв был также зафиксирован сейсмическими станциями Крыма—в Симферополе и Ялте.

Ближе всех к «Новороссийску» стоял крейсер «Фрунзе» — на другой стороне фарватера (севернее Инкерманских створов) по правому борту линкора, т.е. в положении, наиболее удобном для наблюдения непосредственно за местом взрыва. Вот что рассказывали вахтенные сигнальщики этого крейсера{255}:

Матрос Воронкович: «В час ночи мы с Никитиным стояли на левом борту, минут двадцать пять второго семафором передали о приеме воды на «Новороссийск». Передали мы семафор, опять стоим, наблюдаем, и вдруг—сильный глухой взрыв — двойной взрыв, одновременно за этим резкий взрыв получился. Смотрим—на «Новороссийске» в районе носовых шпилей и первой башни главного калибра вспыхнуло яркое пламя. Пламя потухло, и моментально по борту от шпиля по ватерлинии пошло пламя и быстро потухло. Горело минуты две… Видел дым вместе с пламенем, пламя быстро потухло… Немного вздрогнуло. Стали наблюдать дальше в бинокль и увидели, что моментально стал погружаться нос… Дым был вместе с пламенем. Дым поднялся нем нот выше первой башни, а столба воды не было».