Чтение онлайн

Согласно этой грамоте, Константин даровал папе «власть и почести императорские» (из знаков императорского достоинства Сильвестр соглашается принять только белый плащ как символ Воскресения Христа) и главенство над всеми церквами по всей земле. Папа получил во владение Латеранский дворец, город Рим, Италию и весь Запад. Наконец, Константин заявляет о решении перенести столицу, ибо «не подобает земному царю властвовать там, «где было учреждено первенство священства и главенство религии христианской». Впервые на «Константинов дар» начал ссылаться только папа Лев IX в середине XI в. В XII в. этот документ был включен в сборник канонов «Декреты Грациана» и в «Лжеисидоровы декреталии». В XV в. кардинал Николай Кузанский и гуманист Лоренцо Валла доказали его подложность. Однако это не помешало «Константинову дару» сыграть огромную роль в эпоху возвышения папства и роста теократических притязаний. Древность «Константинова дара» должна была служить их обоснованием.

Стремление пап к созданию Западного христианского единства исторически совпадало с целью Карла Великого (742–814) – создать универсальную западную монархию, поскольку католицизм был связующим звеном между государствами раздробленной Европы. В правление Карла Великого, основателя Священной Римской империи, завершается объединение германских племен в единую державу. Крещением последних ариан и язычников закладываются основы единой христианской цивилизации Запада (civitas christiana). «Христианская держава» мыслилась как защитница всего христианского мира. Надпись на печати Карла гласила: «Обновление Римской империи». Монархия Карла Великого положила в средние века начало Франции, Германии, Италии, а также Англии, Испании и королевствам обеих Сицилий. Западная Европа при нем обрела единое законодательство и управление.

На соборе 792 г. во Франкфурте Карл Великий способствовал признанию первенства папы во всем Франкском королевстве, добиваясь церковного единства Западной Европы. Однако он считал себя носителем имперской власти над всем Западом, включая Рим, и не допускал вмешательства пап в государственные дела даже в Риме. Папы во многом зависели от короля франков и нуждались в его покровительстве.

Так, папа Лев III (795–816) для укрепления союза с Франкским королевством подарил Карлу Великому протокол своего избрания, символические ключи от гробницы св. Петра и папское знамя. Но вскоре во время мятежа в Риме папу пленили его противники и приговорили к ослеплению и урезанию языка. Случайно спасенный сторонниками, он отправился к королю и поклялся на Евангелии в своей невиновности. Это событие запечатлено на фреске Рафаэля «Клятвенное очищение Льва III» в Ватикане. Но в том же клялись и его соперники. Тогда, ради своего спасения, в глубокой тайне Лев III дал согласие на коронование Карла венцом римских императоров.

Карл Великий после похода в Италию явился в Рим. В день Рождества 800 г. король в одежде римского патриция и вся его блестящая свита явились в собор Св. Петра, где собрались римская аристократия и духовенство. Праздничную литургию совершал папа с епископами, но вдруг богослужение остановилось и Лев III с драгоценной короной римских императоров в руках подошел к Карлу, возложил на него корону и провозгласил: «Слава и победа императору Карлу, великому и великодушному, Богом венчанному».

В знак благодарности император пожаловал Льву III (и его преемникам-папам) титул патриция, то есть графа, в Риме и Равенне, что было признанием их независимости как светских государей. После помазания император причислялся к клирикам св. Петра. Сакральный смысл помазания заключался в том, что император становился наместником Бога, а папа – наместником Христа. Карл считал себя предводителем всего христианского народа.

Однако, несмотря на акт венчания папой, Карл Великий подчинил Церковь строгому контролю. Он сам назначал епископов, и они превращались из «свободных» в «имперских», что неизбежно вело к их обмирщению. Во время походов Церковь должна была поставлять армии своих воинов, и король ввел церковную десятину и дал ей многие привилегии. Вместе с землей епископы получали и крепостных крестьян. Церковь, однако, не считалась верховной собственницей своей земли, и короли могли ее отнять, то есть «секуляризировать».

Церковь, построенная на земле германского владельца, считалась его частной церковью, что вызывало большие проблемы. Небольшие епископства во владении герцогов и графов можно было продать, купить, обменять. Церкви приносили прибыль и превращались в предмет торга. Поскольку короли были крупными владельцами церквей и монастырей, церковная иерархия все более проникается вассальным, рыцарским и мирским духом. Купля-продажа церковных должностей вызывала особое возмущение и презрительно называлась «симония» (от имени Симона-волхва, персонажа апокрифических «Деяний Петра». Симон обещал апостолу Петру деньги, чтобы купить тайны его силы, но тот с презрением их отверг). Так появляется одно из самых позорных явлений в истории Католической церкви. Симония была важным источником доходов епископов, пап и королей. Протест против симонии и обмирщения духовенства начался в монастырях, обитатели которых больше других страдали от притеснений своего настоятеля и «арендатора». В середине XI в. брожение в монастырях вылилось в требование реформирования Церкви «в ее главе и членах» и запрета симонии.

Карл Великий позаботился и о церковном благочестии. Упорядочивая жизнь монастырей, он повсеместно ввел Устав св. Бенедикта. Посетив богослужения в Риме и Равенне, проходившие с большим великолепием и торжественностью, он дал задание своему ближайшему советнику в деле просвещения Алкуину создать новую форму римского обряда, которая отчасти используется и сегодня. Религиозные требования к мирянам и духовенству были очень строгими. Отказ от публичного покаяния в тяжких грехах или от исповеди строго наказывали, а за нарушение обета не есть мясо в пост была введена даже смертная казнь. Священники обязаны были заниматься благотворительностью и отдавать часть церковного имущества бедным.

Император вмешивался и в чисто церковные дела, добиваясь превосходства перед Византией. Известно, с какой настойчивостью он требовал введения в Символ веры слов об исхождении Св. Духа «и от Сына» (Filioque), осудив формулу Никейского собора 787 г., одобренную папой Львом III, о том, что «Св. Дух исходит от Отца». В 809 г. Карл созвал собор в Аахене и потребовал включения в Кредо слов «и от Сына». Тогда Лев III приказал выставить в соборе Св. Петра две серебряные доски, на которых была выбита Никейская формула. Однако Карл настоял на своем, и на Западе был принят Символ веры с его добавлением.

Недолгий расцвет культуры (конец VIII – середина IX в.), связанный с Карлом Великим, вошел в историю как каролингское возрождение.

Неизгладимое впечатление произвели на короля франков, недавних варваров, поездки в Италию. Рим и Равенна поразили его сокровищами искусства и имперским величием соборов и богослужений. Там он встретил своих будущих сподвижников Павла Диакона и Алкуина, своего «министра культуры». Алкуин учредил Палатинскую академию, из стен которой вышли не только государственные служащие, но и целая плеяда замечательных литераторов, историков, философов, богословов.

Благодаря Алкуину были учреждены многие школы в Западной Европе, возродилось изучение древних языков и литературы, началась переписка и исправление древних рукописей. С помощью Алкуина монастыри стали очагами образованности и культуры, а в широком смысле – очагами правильного хозяйствования, науки и искусства.

При дворе Карла Великого и во всей империи начался расцвет литературы, философии, искусства. Придворные поэты пишут латинские стихи, ученые составляют летописи. Аббат Нитхард создает «Четыре книги истории», а Павел Диакон – «Историю лангобардов» и «Деяния мецских епископов». Очень популярным становится жанр исторической биографии. Ученик Алкуина Эйнхард создает знаменитое «Жизнеописание Карла Великого», а санкт-галленский монах Ноткер – «Деяния Карла Великого». Начиная с IX в. составляются анналы крупных аббатств. Возрождение богословской и философской мысли, родоначальником которого был Иоанн Скотт Эриугена, получило импульс из Ирландии, где было живо наследие античной мысли.

Культурный подъем и грандиозное строительство в Аахене и других центрах империи способствовало расцвету всех видов искусства. Историками подсчитано, что за 46 лет правления Карла Великого построено 232 монастыря, 16 соборов, 65 дворцов. До нашего времени дошли дворцовая капелла в Аахене и несколько других памятников. В своей парадной резиденции Карл хотел воплотить идеи «Града Божьего» св. Августина, поскольку считал себя защитником и покровителем народа и Церкви.

Расцвет книжного дела был связан с изысканной каллиграфией, яркими миниатюрами, украшенными пурпуром и золотом. Драгоценные оклады книг, богато украшенные реликварии, церковная утварь стали непревзойденными памятниками прикладного искусства