Чтение онлайн

К чести немцев, и прочей шушеры шаманской, все трое родов прошли успешно.

Событие двадцать второе

Куда пулю послал — туда и пошла.

Пуля в того стремится, кто её боится.

Кто смерти не боится, того и пуля сторонится.

Батальон или полк, как угодно можно называть отряд егерей, которых князь Витгенштейн несколько месяцев уже готовил, супер-пуперовским не стал. Да, получили новое оружие, да их одели в новую форму и ободрали с головы всякие перья и прочую чушь блескучую с мундиров. Даже выделили кучу пороха и свинца, чтобы они пристреляли свои новые штуцера. Но это до прибытия в Дербент особо их, как воинское подразделение, сильнее не делало. Главное — медленное заряжание штуцеров, а особенно новых английских с длинным стволом. Винтовка Бейкера заряжалась дольше минуты, даже, скорее, две минуты. И за эти две минуты на поле боя столько всего может произойти, что второй выстрел уже и не сделать. И вдруг в Дербенте всё изменилось. Кардинально. Просто за одну секунду из тех медлительных солдат непонимающих, что от них хочет этот огромный генерал, они превратились суперсолдат.

А им выдали всего-то всем до единого новые пулелейки. Открыли их солдатики и присвистнули, что-то необычное, цилиндрическое с канавками непонятными. Отлили егеря себе новые пули, и оказалось, что они, как на обычных гладкоствольных ружьях легко и быстро заряжаются простым шомполом. Махнули рукой опытные егеря, не долетит та пуля до середины Днепра, плюхнется в воду прямо у берега. Зря они в душе надеялись, что что-то изменится с передачей их немцу непонятному, начались же подвижки, маршировать полностью перестали, бить их прекратили офицеры и унтера, правда стали не менее изощрёнными способами в чувство за нарушение дисциплины приводить. Вместо обидного и даже болезненного удара в зубы, так один же удар, утёрся и живи дальше, а тут вам не там, как генерал говорит. Пять тысяч отжиманий, не за раз, а за день. Больше ничем не занимаешься, ходишь весь день и отжимаешься, а потом неделю так все мышцы болят, что лучше три раза в зубы получить, но второй раз если нарушишь чего, то заметили особо ретивые, что уже легче даётся.

Так про новые пули. Зарядили, и показывают им офицеры на мишени в трёх сотнях шагов, огонь, ребятушки. Выстрелили. И увидели, что пуля-то легко пролетела эти сто саженей и попала в мишень.Отодвинули мишени ещё на сто шагов, и снова пуля не плюхнулась на землю, а попала в мишень. Пришлось, правда, чуть откорректировать прицел. Но с третьего раза все попали. А зарядить штуцер английский и выстрелить можно два раза в минуту, чуть ли не быстрее, чем из гладкоствольного ружья. Кто же это такую замечательную пулю придумал, неужели англичашки, как же тогда с ними воевать? С этим вопросом офицеры и старшие унтера и обратились к генералу.

– Не ребята. Это Суворов наш придумал. Слышали, что он говорил, что пуля дура? Думал он, думал, как пулю умнее сделать и вот такую придумал, но не успел её внедрить, умер от заражения крови. А я копался в его архиве, зашёл как-то в гости к моему другу обер-прокурором Святейшего Синода Дмитрию Ивановичу Хвостову, который является зятем Суворова и его учеником и помощником, и среди архива генералиссимуса нашёл листок с чертежом этой пули. Только уж, мужики, имейте в виду, что сия пуля есть военная тайна и желательно, чтобы ни наши враги англичане, ни французы, ни даже немцы, ничего не узнали, а то самим потом под этими суворовскими пулями на врага в атаку бежать. Храните тайну, мужики. И думайте теперь по-другому. По-суворовски. Теперь у нас и пуля умная и штык молодец. Теперь равных вам нет. Чудо-богатыри!!!

Чудо-богатыри зарядили ружья английские и спрыгнули в окоп, который сами и отрыли. А горцы, что за рогатки отвечали, тут же перед окопом их расставили, теперь всаднику ни за что к окопу не подскакать. Да и пехоте не просто придётся, пока они будут пытаться растащить связанные проволокой рогатки, из нового штуцера можно пару раз стрельнуть в упор почти, в десяти метрах перед позицией рогатки установлены.

Тревогу сыграли высланные верх по дороге разведчики и приданные им моряки, увидели ворога и флажками передали, что около двух тысяч всадников без строя и без разведки движутся по дороге, и через двадцать минут будет их видно уже. Может, и не эти слова сигнальщики передали, но так им прокричал, объясняя задачу, майор Скорохватов, что теперь был командиром их отряда. Что ж, как говорит генерал их Витгенштейн: «Велком, гости дорогие».

Глава 9

Событие двадцать третье

Врагов не считают, их бьют.

Фёдор Фёдорович Ушаков

Сейчас где-то там, в Грузии, есть генерал Пётр Котляревский, который с ротами и батальонами почти весь Кавказ завоевал и десятитысячные армии персов бил, а чтобы ему верили в Тифлисе и Петербурге количество убитых персов занижал в разы, а один раз на целый порядок, побил пятнадцатитысячное войско, а написал в реляции, что персов было полторы тысячи. И объяснял это тем, что не поверят же, если реальные цифры приводить. И это был единственный генерал в мире, который так делал. Суворов и то в десять раз армию врагов увеличивал, как и все Несторы прочие.

Разведка флажковой азбукой, а потом и лично, доложила, что войско Селим-хана движется по этой тропинке, которую какой-то патриот дорогой назвал. И что войско большое. Разведку вперёд Селим-хан не выслал. Чего ему бояться, на своей же земле?!

Всегда Брехта поражала стратегия и тактика, что применялась в войнах до Великой Отечественной, наверное. Заняло войско позиции, построилось поперёк поля и ждёт, пока противник построится, подготовится, чайку попьёт. Воины посмотрят шоу, где богатыри друг с другом машутся. Ты, придурок, пришёл свою землю защищать, за тобой живые люди, и ты должен врага уничтожить, а не доблесть показать. Наглядный пример, если это событие было на самом деле — Куликовская битва. Ну, ты же первым пришёл. Насыпь чеснока перед тем местом, где построятся вороги. Накопай ямок в земле, отправь засадный полк не себе в тыл, а к неприятелю. И ведь в учебниках преподносят, как стратегическую победу все это убожество. Нужно обязательно разбирать в учебниках такие битвы, только акцент другой. Эта битва показывает, как не надо воевать. То же самое и Бородино. Ты искал место для битвы и нашёл, и у тебя было несколько дней на подготовку. И флеши Багратиона — всё что сделал?!!! Бородино — это очередная битва, показывающая, как воевать нельзя. Стратегический и тактический позор.

Пётр Христианович удалью меряться с Селимом не стал. Как только ему доложили, что войско врага по этой тропинке-дороге растянулось на много километров, он понял, что ничем не умнее Дмитрия Донского, но не в рыцаря стал играть, а ошибку исправлять. Нужно, чтобы войско Шекинского хана скучковалось.

— Марат. Всё пропало, гипс снимают.

— Что пропало? — спокойно ковыряющий в зубах огромным кинжалом после завтрака, главный князь черкесов продолжил это опасное занятие.

— Нужно, чтобы эти товарищи, что сюда длинной цепочкой движутся, построились в ряды и колонны. Бери своих людей, только своих, и выстрой их тонкой линией перед рогатками, и рогатки прикроешь и заставишь Селима собрать войско в один кулак.

— И что же у тебя пропала, князь Петер? — с лязгом сунул зубочистку в серебряные ножны пщышхуэ Карамурзин.

— Нашлось уже всё, выводи людей. Как только я из вон того леска выеду и сигнал подам, так дай команду потихоньку своим людям назад в лес двигаться. Пусть Селим-хан думает, что вы решили сбежать с поля боя.

— Э, нет, князь Петер, так нельзя, как потом детям и старикам воины в глаза будут смотреть! — вскинулся главный черкес.

— Они будут рассказывать о великой хитрости и великой победе. Как только войско Селима побежит назад, выскакиваете из леса и преследуете их. Старайтесь не убивать, а в плен брать. Это твои будущие рабы, и с конями то же самое — это твои будущие кони, зачем портить своё имущество.

— Так не воюют, но в этот раз я поступлю, как ты говоришь, хочу посмотреть, так ли ты хорош, как говорит твоя грудь, полная орденов.

— Всё, поспеши, Марат. Только без самодеятельности. Не нужно бравады. Нужно точное исполнение приказа.

— Всё будет нормально, князь Петер, -Карамурзин ускакал выводить черкесов из леса, а Брехт с парой десятков конных дербентцев поехал в сторону озера, где в небольшой рощице организовал себе штаб. Поле боя будущее — прямо перед глазами.

Формы нет, пушек нет, ружей мало. Вот что можно сказать о войске шекинского хана. Но не всё так плохо. Будет чем поживиться союзникам. Впереди на высоких конях дружина хана, и они все в кольчугах, и у них за плечами видны ружья длинноствольные. Брехт, всё это в подзорную трубу рассматривая, стал успокаиваться. Теперь всё пошло по разработанному плану. Всадники Селим-хана накапливались примерно в пятистах метрах от тонкой цепочки аскерчи Марата Карамурзина. Больше часа накапливались, накапливались и накопились. На глаз войско можно оценить в две тысячи… копий. Именно копья у половины бойцов.

Пётр Христианович дождался пока из-за леса перестанут выезжать отставшие шекинцы и приказал запустить в воздух сигнальную ракету. Прихватил из Петербурга немного с собой. Фейерверки сейчас делают не хуже, чем китайцы в 21 веке. Зелёная ракета означала, что пщышхуэ должен людей уводить в лес. Здесь на Кавказе фейерверк явно в диковинку, потому как, никто с места не тронулся, пока зрелище не досмотрели. Наконец, черкесы очнулись и неспешно, демонстрируя врагу пренебрежение к их численному превосходству, потянулись к лесу.