Чтение онлайн

Господи! Что за мысли у меня такие дурацкие?

И к чему мне придумывать о нём всё это? Очень скоро меня от него, наконец, освободят!

Мысли в голове молниеносно сменяют друг друга, а я всё смотрю и смотрю, как завороженная.

И он зачем-то смотрит. Как будто наши глаза привязали друг к другу невидимыми нитями.

Но я, конечно, прихожу в себя!

И происходит это в тот момент, когда я ощущаю своей рукой, как он пальцами гладит тыльную сторону моей ладони!

Отдергиваю руку! Отвожу глаза. Вжимаюсь посильнее в дверь со своей стороны, что больше ни за что, ни при каких обстоятельствах его не касаться.

И до самого здания полиции напряженно раздумываю, что это, блин, такое было, вообще!

Ладно, он пялился - они все смотрят! Но я-то с какой стати!!!

Волнение подступает, заставляя дрожать руки. Я едва дышу, когда мы поднимаемся по ступенькам в здание полиции.

Конечно, сразу не рискую объявить то, что задумала - люди снуют туда-сюда, не обращая на нас внимания.

На входе у турникета появляется мужчина, явно восточной внешности и в форме:

– Амир Алиханович, проходите, Дагоев вас уже ждет.

– Третий?
– спрашивает гад.

– Да, как обычно, - учтиво кивает ему полицейский.

Такое обращение! Явно же знакомы. Остаётся надеяться, что здесь не все менты у гада прикормлены.

Но надежда тает в тот момент, когда нам навстречу чуть ли не бегом несется маленький щупленький кавказец в форме.

– Амир, дорогой, жду, очень жду! Прими мои соболезнования по поводу отца. Такое горе, такое горе, - они жмут друг другу руки и заходят, пропустив меня первой, в кабинет с номером три.

– Ты прости, что пришлось в такой день вызвать. Но сам понимаешь, работа.

– Да ничего. Я надеюсь, не надолго?

– Буквально пара вопросов к твоей молодой жене и я вас отпущу. Присаживайтесь, - показывает мне на стул.

Дружба дружбой, а работа работой - так решаю я и заявляю, остановившись посередине кабинета:

– Этот человек силой увез меня вчера! Выкрал, можно сказать! И также силой заставил выйти за него замуж. А еще вчера во дворе его дома была перестрелка и, возможно, совершилось убийство!

Полицейский и гад переглядываются и... Начинают смеяться!

– Что смешного?! Я хочу написать заявление!

– Я понимаю, Злата Михайловна, что у вас сейчас горе, - успокаивается мент, показывая мне на стул.
– Вы присядьте, мы всё сейчас обсудим...

Делать нечего, приходится сесть...

У него здесь, похоже все менты куплены.

И вроде бы следователь спрашивает всё по делу - о последних днях отца, о чем мы разговаривали с ним в последнее утро, не знаю ли я чего-либо о его делах и т.д.

Но все это как-то... формально, что ли!

Понять не могу, почему дело моего отца ведёт знакомый Амира? Странное совпадение какое-то? Неужели специально подстроено гадом? Или я преувеличиваю всесильность своего "мужа"?

– Почему вы не спрашиваете о возможных врагах отца?

– А вы разве можете назвать имена?
– удивляется следователь.

– Да. И попрошу непременно записать сейчас мои слова. Иначе я ничего подписывать не буду!

– Хорошо, - я замечаю, что прежде чем ответить мне, следователь бросает короткий вопросительный взгляд на гада. И тот едва заметно кивает ему! Это уже совсем ни в какие ворота!

– Зарплату вам тоже он платит?
– не выдерживаю, не прокомментировав.

– Ты полегче, девочка, - кривится мент, снова глядя на гада.
– Я ведь могу за оскорбление полицейского при исполнении и привлечь.

– Это - жена моя, - холодно кивает в мою сторону мерзавец, как бы давая понять, что за решетку он меня не отдаст. Разве что если только сам посадит...

– Извини, Амир Алиханович...

Неожиданно! Он сейчас заступился за меня, что ли? Ой, не могу! Смешно! Надеется, что раз он за меня заступился, то я промолчу? Или что?

– Так вот пишите! Вы спрашиваете, были ли враги у моего отца, Михаила Москвина? Я отвечаю. Да, были. Знаю одно имя. Амир Темирханов. Почему вы не пишите?

– Я же сказал, что не убивал его, - цедит гад сквозь зубы.

– А я получается, должна верить каждому твоему слову? Да может, ты патологический лжец? Да может, ты себя выгораживаешь? Когда такое было, чтобы преступник честно говорил: "Да, виноват, убил человека ненароком?" Да никогда!

Меня несёт! И я почти кричу, сжимая в кулаки руки.

– Амир, вы идите, наверное. На сегодня хватит. Девушка перенервничала. Я понимаю. Подпишите протокол, Злата Михайловна?

– Если не впишите имя, которое я вам назвала, то нет!

– Ну, ладно. В другой раз тогда, - покладисто соглашается мент.

Поднимаюсь, презрительно глядя на мужчин по очереди. Останавливаюсь взглядом на следователе.

– Отец говорил, что честных ментов не осталось, а я не верила. А оказывается, правда.

– Иди давай!
– гад сжимает пальцами мой локоть и дергает, направляя в сторону двери.
– И не вздумай выкинуть что-нибудь этакое в коридоре.

Тааак. А идея-то неплохая!

– Вы побеседовать хотите, да? Пока я за дверью посижу?
– искренне стараюсь спрашивать равнодушно, но, видимо, он читает мои мысли.

– Не дождешься. Я с тобой.

Так и тянет за руку, больно сжимая локоть.

– Больно.

– Зато бесплатно.

– Гад!

– Идиотка, - разъяренным шепотом.
– Что за бред ты несла? Неужели не ясно было сразу, что это мой мент?

– Я надеялась на то, что у него остались зачатки совести.

– Наивная.

– Глупый.

– С чего бы я глупый?

– С того, что недооцениваешь меня!

Мы как раз проходим мимо небольшой такой комнаты, внутри которой сидит дежурный офицер. Рядом столпилось ещё несколько человек в форме. Разговаривают с дежурным через окошко.

Резко дергаю той рукой, которую держит гад. От неожиданности он выпускает.

Размахиваю ею так, что слегка бью ему примерно туда, где находится рана.

Он со стоном приваливается к стене, сгибаясь, видимо, от боли.

Несусь к ментам.