Чтение онлайн

— Ну, не так уж и долго… Однако ужин ты пропустил, да тебе и нельзя пока есть. Не волнуйся, уже завтра будет можно.

Я посмотрел за окно и по темноте прикинул: прошло часа четыре… Вечер был уже тогда, когда я шёл на «тренировку» с Зуртом, но вот до ужина оставалась пара часов. Это означало, что обязательные занятия я пока не пропускал, и меня не хватились.

Он всё продумал? Слишком быстро он меня… обработал. Похоже, планировал это сильно загодя. Конечно, было жуть как интересно, зачем я ему вообще сдался, но он уже один раз не ответил на этот вопрос, а значит, бессмысленно задавать его в ближайшее время.

— А сколько тебе лет?

Зурт расхохотался. Он даже за живот схватился и утёр слезинку, покатившуюся из глаза.

Разве я сказал что-то забавное?

— Надо сказать, ты умеешь веселить, — отсмеялся он. — Это тебя интересует настолько, что ты задаёшь этот вопрос третьим? А если бы я ограничил количество вопросов, ты бы всё равно задал его?

— Ты не ограничивал, — пожав плечами, улыбнулся я.

Нужно было выяснить про него хоть что-то. Этот вопрос был довольно безобидным, может, он и ответит.

— Мне девятнадцать.

Я слегка приподнял брови. Это отличалось от того, что я предполагал. Он всего лишь на год младше моего старшего брата Мао. Конечно, в Академии случаются поздние поступившие, и до двадцати пяти лет нет ограничений, но чаще всего стараются попасть сюда пораньше. Самый распространённый возраст поступления — шестнадцать лет. К этому времени родители обычно уже готовы расстаться со своими детьми и считают их достаточно взрослыми для покорения Парящего острова. Выходит, он попал сюда позднее обычного.

— А тебе должно быть… шестнадцать? — спросил он.

Я кивнул. Поступил я в минимально разрешённом для обучения возрасте, в пятнадцать, но прошёл уже почти год. Скоро экзамены и перевод на второй курс.

— Девушка есть?

— Нет, — растерялся я.

— Ну, я так и думал, но стоило уточнить.

Это прозвучало так, будто я был настолько плох, что не мог найти себе девушку. На что это он намекал? И она у меня была, правда… ну да… оказалась немного демоном, но у всех есть свои недостатки. Сейчас так мы бы вообще составили отличную пару, подумал я с мрачной иронией.

— Это хорошо, а то пришлось бы бросать её, — усмехнулся Зурт. — Ты ведь не смог бы ей объяснить, — он повёл пальцем, изображая в воздухе вензеля, — твою новую отличительную черту, — он произнёс это и выжидательно посмотрел.

Я поджал губы. Он дразнил меня. Очень тонко, что и заметить сложно, но он давил и задевал, чтобы отследить мою реакцию. Проверял меня и мой характер так же, как я проверял его.

— А у тебя? — спросил я. — Есть девушка?

Его глаза на мгновение едва заметно расширились: он не ожидал такого вопроса. Но тут же его лицо вернулось к обычному выражению.

— Ну, скажем так, — широко улыбнулся он, — есть та, с кем я могу расслабиться, — конец фразы был сказан донельзя похабным тоном.

Теперь он, уже более очевидно пытался вывести меня из равновесия. А я вообще не ожидал, что ответит. По нему, конечно, демон поймёт, где правда, а где вымысел, но отчего-то мне казалось, что до сих пор он не врал, будто подхватил какую-то игру, где был со мной предельно честным в ничего не значащих мелочах. Словно провоцируя меня на то же самое. Имей я чуть меньше опыта в такого рода вещах, повёлся бы, ничего не заподозрив.

Демон! Настоящий, тьма его задери!

— А тебе вот такое в ближайшее время не светит, — глумливо рассмеялся он. — Ну, что я могу сказать в честь нашего знакомства? Надеюсь, у тебя хватит благоразумия не лезть на рожон, пытаясь меня подставить, — он посмотрел на меня предостерегающе. И я тут же вспомнил, что с таким же выражением лица он швырнул мне в лицо кинжал.

Мысленно поёжился. С ним будет тяжело.

Я лишь кивнул. Он довольствовался моим жестом и вновь закопался в бумаги на столе, что-то на них вычерчивая.

Какой бы этот тип не был весь такой продуманный, осторожный и опытный в словесных баталиях, не верю, что к нему невозможно найти правильного подхода. И я не я, если не смогу его раскусить. Я посмотрел на его неизменную улыбку и подумал: «Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним». Он сам меня вызвал сыграть на моём же поле! Так пусть заслуженно пожинает плоды.

А чтобы победить, мне нужно как можно быстрее выяснить, кто он такой. И этого он мне даже не запрещал. Какая самонадеянность. А ведь у меня уже есть кое-какие идеи.

Эмоции у меня были слишком сильными, чтобы спокойно заснуть, как сделал мой сосед. Мне очень хотелось выйти из комнаты, и таким образом вырваться на свободу хоть на минутку. Я понимал, что желательно было этого не делать, но нервы были напряжены, я отчаянно нуждался в ночной прогулке. Шавр! Ну я же всё равно не смогу уснуть!

Я тихо встал, накинул плащ прямо на пижаму, и как был босой, выскользнул за порог. Только когда я высунулся из окна по пояс, чувствуя ночную прохладу и любуясь голубыми переливами ночного светила, нервы стали расслабляться, а злость отходить на второй план. И я совсем не заметил, как подошёл со спины тот, кто положил мне руку на плечо.

Нервы вмиг напряглись вновь. Только не говорите, что это опять Зурт!

— Эй, ты чего такой взвинченный? — тихо спросил Айрисс, отдёргивая руку с моего плеча.

Он был в пижаме, как и я. Только у меня она была синяя, а у него — белая, отчего в полумраке со своими серебристыми волосами он казался приведением.

— Тоже любишь ходить босым? — улыбнулся он, указав на мои ноги.

Я пожал плечами. Нет, не любил, просто не хотел будить своего надзирателя.

Я был рад обществу Ая, но в голове постоянно крутилась мысль, что мне нужно было с ним поменьше общаться. Демонов Зурт! Он явно что-то встроил в татуировки и теперь мог мне внушать какие-то идеи, что вовсе моими не являлись, но при этом пытались таковыми казаться.

— Ты сегодня что-то больно молчаливый…

И только тогда, когда он сказал это, мой язык, как по волшебству, развязался. Словно из-за страха, что Айриссу покажется что-то странным, ограничение, не позволяющее с ним общаться, исчезло, и я, наконец, смог свободно говорить.

— Слушай, Ай, — повернулся я к нему, думая как же мне выведать у него про Зурта побольше, но при этом не спалиться. Пошёл издалека: — Как думаешь, кто становится другом?

Он приподнял брови, похоже, опешив: