Чтение онлайн

Кудратов ждал гостей с нетерпением. Как человек воспитанный, он долго противился обзыванию самого себя уж очень нескромными эпитетами. Потом понял свою ошибку. Владимиру Михайловичу показалось, что Гостей может отпугивать его интеллект. Лучше под Ивана-дурака. Под Иллариона-ходока. И стал печатать афиши во множестве, такие же нескромные, как и у других «целителей». «Всемирно известный... Международно признанный... Межгалактически непревзойденный...». Тьфу! Аж самому и смешно и противно.

Но и после этого никто не являлся. Бесило, подтрунивало, влекло, волновало. Конечно же гостем будет не мужик с внешностью Шона Коннори. Никаких зашифрованных агентов к нему не пришлют. А явится какой-нибудь связничок из наших «купленных». Он внесет « пожертвование» на развитие Академии эзотерических наук Кудратова.

Владимир Михайлович подумывал и о том, что неплохо бы прослыть как-нибудь скандально. Сектам легче. Вышли на улицу толпой в каких-нибудь идиотских нарядах, проорали свое « в харю дама, крыша-рама» — вот про тебя и узнали. Только пригласи журналюг. Кудратов с помощью своего приверженца Юхельзона даже пытался пустить слух, что Академия не столь целительская, сколь идеологизированная, насквозь пропитанная новым учением. В зале на сеансах Кудратова собирается ежедневно человек сто. Если учитывать, что его Академия каждые три месяца выпускает по сто, сто пятьдесят специалистов по связям с Космосом, то целая армия наберется. Увидьте же, идеологические забугровые диверсанты, приидите!

Если надо развалить объединенное одной верой, одним духом, одной общей историей общество, надо внести в это общество одну или несколько новых , пусть даже бредовых идей. Один призрак бродил-бродил по Европе, потом зашел в Россию. Ба! Сколько наивных! Забродили мыслишки в народе, заколобродили людишки. И уже к семнадцатому году вовсе свихнулись. Общество раскололось. Революция. Европа финансово подпитывала призрак коммунизма, забредший в Россию и обескровивший ее в конце концов. Выгодно вложенные средства. Кудратов, на школьных уроках истории удивлялся передвижениям вождей революции по Европе. На какие шиши?! Кто их содержал? Ульянов, скромный и бедный, то в Швейцарии поживет, то на туманном Альбионе, то в Париж махнет, то в картишки, шахматишки с Горьким на Капри поиграет! В то время как весь честный трудовой народ... А съезды? Опупеть — съезд партии проводят в Лондоне! Откуда деньжищи? Савва Морозов давал? Не-а, такую ораву борцов за народное счастье один-два миллионера не прокормили бы. И задумался однажды Владимир Михайлович над фразой из книжки по истории о том, что Ленина объявляли немецким шпионом, что революция делалась на немецкие деньги...

— Где же вы, господин Гельмут?!

Кудратов ждал гостей, готовый как угодно скорректировать свое учение, лишь бы поступило финансовое вливание в его Академию. Где же злобные агенты капитализма? Обеднело, что ли ЦРУ? Разорен Интеллидженс-сервис? Без единого шекеля остался Моссад? Где они? Где они?! В любой валюте принял бы Владимир Михайлович помощь со стороны. Еще нетерпеливей стал ждать предложений из-за рубежа после обнаружения таинственного препарата времен войны. Для спецслужб это был бы особо ценный материал. За обнаружение психотропа такого действия на территории чужого государства любой агент или шпион получит самые высокие награды, прославится и заработает валюту на всю оставшуюся жизнь. Цены препарату не было. Если грамотно распорядиться, на эти таблетки можно было бы купить Канары вместе с Океаном. Кудратов, бывая в обществе иностранцев, очень осторожно намекал некоторым о владении чем-то очень полезным и дорогим. Строго следил , чтобы при этом рядом не оказался бы соотечественник. Но после нападения на него неизвестных, отнявших «Полудиск Совести», Кудратов поостерегся каких-либо контактов с незнакомцами и стал ждать случая. Должны же спецслужбы Запада заметить его!

— Пойдем на выступление Кудратова? Ведь ты сегодня не на службе!

— А где это?

Глаза Алены засветились надеждой.

— Да рядом с твоей работой! В Доме офицеров!

— Отлично. Я тебя подкину и заберу после выступления вашего бога.

Под укоризненным взглядом жены промямлил:

— Поехали, в дороге подумаем.

— Я тебя познакомлю с Булатом. Он сам очень хочет с тобой встретиться. Знаешь, по фотографиям можно определить, жив или мертв человек и где находится. Вам в милиции это очень нужно, правда? Допустим, ты кого-то ищешь и представления не имеешь, где тот может быть...

— Надо твоего друга привезти, чтобы пощупал руины нашей квартиры. Пусть скажет, кто это сделал.

Алена приняла слова Андрея всерьез.

— А что, Кудратов сможет, я думаю.

И на фига держать в РУОПе столько оперов? Оставить группу задержания да пару волшебников — вот и вся борьба с преступностью. Андрей хмыкнул и постарался промолчать.

Алена увлеченно говорила про удивительные способности ее новых знакомых угадывать судьбу через прикосновение, рукопожатие, про возможности определять по вещам людей, которые их носили... Гусаров, уловив несколько последних фраз, решил высказаться сам.

— Для книжки это здорово. Я люблю все такие проявления необычайных способностей, мистику люблю, фантастику, ты знаешь. Ты мне рассказываешь, а мне на ум приходит Стивен Кинг. Вот у него это все здорово. Но жизнь не литература и не кино, пойми, что она грубее и проще...

За всю его долгую службу три-четыре человека из гражданских помогли найти преступников, указав, где они находятся. Просто «стучали», звонили и говорили, поезжайте по такому-то адресу. Простые граждане. А во всех других случаях — только по оперативной информации. И таких. как Кудратов, добровольных помощников, встречал. Предлагали услуги. Выставить сразу за дверь неудобно было, да и бесплатное развлечение не мешало. Сядет такой мэтр с умным видом над фотографиями разыскиваемых и выдает заключение. Невдомек, что на нескольких фотках сами оперативники. Для хохмы подкладывали.

— Этого нет в живых.

Попробуй не рассмейся. Те, кто профессионалы, кто просто умные пройдохи, сразу после первой пробы чувствовали, что их насквозь видят и откладывали свое охмурение

в сторону. Дальше говорили по-деловому:

— Я вам концерт организую, а вы разрешите моему фотографу поснимать.

Бывшие актеры, фокусники, честно отрабатывали. Пусть себе потом публикуют, как помогли угрозыску искать преступников. То, что «волшебники» никого не нашли, неважно. Обыватель восхитится — надо же, такие серьезные люди его принимают, значит, что-то в нем есть!

— Если они такие великие, почему зарабатывают на жизнь выступлениями, поборами с доверчивых, опыт свой за деньги передают, а не направят свои способности на достижение, скажем, государственных постов? Хотя, уже пролезают, я полагаю. Твоему Булату я нужен только для устройства встречи с этим Кудратовым. Чтобы я организовал рандеву в РУОПе, а потом он в своих брошюрах напишет, что мы без него ни одного преступления не можем раскрыть.

— Ой, да нужен ты Владимиру Михайловичу! Не хочешь, не ходи.

— И не пойду.

До самого Дома офицеров молчали. Алена не выдержала первой:

— Выйди, поговори, боишься, что ли?

Он боится! Пусть они его боятся! Ни на шаг к его подразделению! Шарлатанов к серьезным вещам допускать? Еще чего!

Булат внешне слегка походил на грузина. Чуть-чуть. А так — вполне европейский тип.

— Ваша жена мне рассказывала немного о вас, что вы были в Чечне и за границей по заданию. Думаю, вы человек с большими энергетическими способностями.

Убедительно так говорит, с вежливой улыбкой. Роста немалого, немного староват, за собой ухаживает. Охмурист. Явный. Хлебом не корми — дай языком помолоть, рассказать, какой он замечательный.

— Вы знаете, я недавно занялся культами разных народов и хотелось бы с вами побеседовать на эту тему. Вы что-то знаете о малоизвестном направлении магометанства, встреченном вами в Чечне.

Язык наш! Бывая в благодушном настроении, рассказывал Алене о помощи самих чеченцев в поисках перевозчиков урановых контейнеров, о том, как странным образом узнавал их местонахождение. Даже о Галие рассказал. Угораздило же проговориться!

— Хорошо, как-нибудь.

Андрей повернулся к Алене.