Чтение онлайн

– Ну, ясно, – вздохнул Мартин.

– Где я вообще была в жизни? – тяжело вздохнув, спросила Роззи.

– Эй! Говорю тебе! Вы что, ни одного фильма не видели? Скоро будет вторая часть «Огня»! Говорят, он набрал форму. Сегодня вечером приезжает в восемь. Сегодня! Да! Будет вечеринка, он обещал анонсы, автографы, песни. Он будет приглашать зрителей в зал, у него много всего нового, вам не понять, он самый лучший, таких нет нигде, его признали лучшим актером года, у него миллионы денег, я… он!..

– Барабанную дробь, пожалуйста! Ведь перед нами великий обожатель фильмов для подростков и актеров третьего сорта. Не думала, что встречу. Поражена наповал! – важничала Роззи. – Я просто-таки уверена, что нашему узколобью сегодня будет шанс расширить горизонты мыслей. Сколько тебе лет, мальчик?

Далее Роззи говорила что-то странное, видимо, совершенно увлекшись эмоциями. Вот отрывок этой речи:

«…Он здесь! Смотрите! Он идет! И ручками мы машем. Трещотка изо рта нам будет издали слышна. Вникать мы будем каждой испеченной фразе. Он скажет нам, как стоит жить, и мы поверим – сами ведь не знаем. Он скажет нам, как лучше полюбить, и мы полюбим – он располагает. Его кружит во звездном мирозданьи, а мы, беспечные созданья, достойны лишь взирать со низших своих мест, как он поставит на науке крест, внушив нам новый образ процветанья в жизни…»

– Ты кто такая вообще? – спросил ошарашенный Рассел. – Мисс Америка?

– Я юная девушка, но только по годам. Заметно ведь, да? А так стараюсь извлекать из своей жизни ребячество и весь этот несусветный бред, который помещается в маленьких котелках глупых мальчиков вроде тебя. Ты уж извини.

– Меня бесят такие, как ты! Эй, Март, она – ботаничка? – прошептал Рассел. – Хотя симпатичная.

– Нет, – ответил Мартин. – Следи за словами.

– Спасибо, Мартин, за честность! Не скромничай! Чего скромничаешь? Мне ведь очень приятно! Правда! Что касается вас, Рассел… Чуть скажешь особое словцо, так сразу и ботаничка… Эх, вы! Рассел! Позор школы! Ненадлежащий пример! Не заметили даже, что я сама себе противоречу, и тем самым исподтишка стремлюсь вам насолить. Ой, сейчас меня, наверное, убьют…

– Что я говорю? Дура! – рассвирепел Рассел. – Наверно, самой умной себя считаешь? Староста класса, да? Круглая отличница?

– Чего ты там лепечешь, непотрепанный? Квадратная, – ехидно улыбнулась Роззи, на щеках появились небольшие ямочки. – Оставь свои доводы в котелке! Заправь кепку свою до подбородка и иди гуляй.

– Дура! Правду говорю! Ты с ней встречаешься, Мартин? Не завидую тебе.

– Не твое это дело. Следи за словами, повторяю! С девушкою разговариваешь. А мы сами разберемся как-нибудь. Ты нас уже порядком достал. А перед этим я хотел тебя спросить кое-что… пока не ушел еще… Не в курсе, есть тут ещё лагеря? – вдруг спросил Мартин.

– Лагеря? А? Где? В Вудлэнде? Ты что?.. Нет тут лагерей! Ты хоть раз тут был? – удивился Рассел.

– Нет, в лагерях я не бывал раньше, поэтому и спрашиваю. Вопрос слишком странный для тебя?

Розалита слегка пихнула Мартина.

– А зачем тебе другой лагерь?

– Просто с детства такой любознательный. Так есть или нет?

– Нет! Глухой что ли? Одна – ботаничка, другой – больной на всю голову. Веселенькая компания у вас!

– А где у вас компьютерный зал? Может, там посмотреть? – продолжил Мартин со странным выражением лица. – Не подскажешь?

– На втором этаже поищи, мистер Выискивающие-голубые-глаза. Эй! Вы точно чокнутые! Оба! Зачем я только свернул к вам? – окончательно рассвирепел Рассел.

– Спасибо, можешь идти, – хладнокровно ответила Роззи. Быстро сообразила, решила подыграть и произнесла машинным голосом: «Вы нам больше не нужны».

– Больше не попадайтесь мне на глаза! – едва сдерживаясь, процедил Рассел.

– Правильно, любезнейший сэр, идите к черту! – смахнула Роззи. – Буду счастлива вас не видеть. Мотай!

– Слышь!..

– На редкость послушный мальчик. Глуповат, жаль… а так вполне, как говорится, годен…

– Слушай! Если бы не!..

– Если бы не что? Давай уж говори, раз начал, – Розалита впилась глазами в бедного паренька.

– Рассел, иди, куда шел, – вмешался Мартин.

– И помните! – закричала Роззи. – Гордон Фул (лучший артист) обязательно передаст вам «привет». И это не просто угроза!

Рассел погавкал на прощание и скрылся. Про объявление мировой важности забыл, тихо закрепился за каким-то столиком и принялся завтракать, радуясь в одиночестве.

– Ты что делаешь? – рассердилась Роззи, уставившись на Мартина.

– Что я? Ничего, относительно тебя. Сижу себе, завтракаю. Ем. А ты?

– Я-то? Да так, развлекаюсь, от скуки избавляюсь… Ты-то из-за чего приуныл? Вчера на работе было важное совещание что ли? Но ты ведь не работаешь…

– Шутишь всё. Знаешь, мне приснился сон, а там заброшенный лагерь. Что-то похожее на лагерь. Табличка сверху «Держись подальше». Да и вообще кругом эти таблички валялись. Возле автобуса и на дороге. Я потом по тропинке шел и пришел к этому лагерю «Держись подальше». Жутко страшно. По ту сторону ворот дома старые, очень старые. Еще кто-то от меня убегал что ли, не знаю, не мог разобрать. Жутко мучился, а проснуться не мог никак. Что-то в голове рассчитывалось, как будто я с кем-то разговариваю о чем-то, но сразу же забываю о чем. А еще «держаться подальше». Держись подальше. От чего? Зачем? Надо же так. Приехали отдохнуть. Ага! Как выжатая тряпка. Как будто два дня не спал. На душе кошки скребутся… Настроение никакое.

– Что? – громко вскрикнула Роззи. – Правда? «Держись подальше»? Мне тоже. Ха-ха! Не ври! Мне тоже это приснилось. Еще во сне себе говорила: «Для дуры абракадабра, для дуры абракадабра». Не врешь? Я вспомнила! Никогда не помню своих снов, представляешь? Хотя как ты можешь врать?.. Ничего себе! Нет-нет… Не может быть! Как? Серьезно? Не обманываешь меня?

– Везде эти таблички «Держись подальше» …

– Ах! Я так и думала! Экстрасенсы! Нострадамусы! Волшебники, в конце концов. Почему я не удивляюсь?

– Ладно, тише. Не кричи. Не удивляется она. Наверное, потому, что мы с тобою всегда мечтали отправиться в путешествие. Так намечтались и так всё обдумали, что и не удивляемся, когда это происходит наяву. Вот и шанс появился.

– Какое мудрое объяснение, милорд! О горе мне! Только не говори… не говори, что мы (правда, настоятельно не рекомендую) избраны. Избиратель копыта когда-нибудь отбросит от последствий им рожденного шаблона. Век холодного и сырого индивидуализма! Легкие сюжеты, чтобы возвышаться над поверхностью. Вот, небольшая улыбочка тебе подходит. Словами стряпать я умею. (И где же это я нахваталась?)

– К сожалению, это не шутка. Шаблончик и к нам пришел. Шаблон этот щупальца протянул во все края и долы. Не вижу на горизонте перемен. (Мы играем?)

– Да, я знаю. Раз случилось, так случилось. Я так и думала. Скажи, а если тысячу хороших и плохих примеров избранности с XIX по XXI века мне привести, проще будет нам по избранной дорожке идти? Или притвориться непросвещенными в проблеме? Как с ремейком про бэтмена. «О, бэтмен! – сказала бы я, если бы окончательною дурехою была. – Я удивлена и непомерно поражена твоим появлением в городе». Бэтмен: «Ага». Я (после нежданного просветления): «В 1939 году (я с позиций объевшейся зрительницы); но очередной ремейк утверждает что-то в стиле «раньше ничего не было, а о героях за 200 лет никто ни слова не говорил и не слышал, а самое главное – не привык к их жужжанью и бряцанью». Альтернативная реальность какая-то с «незнанием». Так что… Сенсация!» Я увлеклась.