Чтение онлайн

Кель так и застыл с приподнятой рукой, только теперь выражение его лица сменилось с доброжелательного, на растерянное. Пару мгновений он смотрел в след удаляющейся красавице, затем перевёл взгляд на служанку. Когда их глаза встретились, та быстро прикрыла рот, отвернулась и поспешила догнать хозяйку.

Кель пожал плечами и продолжил свой путь. Солнце напекало голову всё сильней. Теперь он жалел о том, что не прихватил с собой из дома шляпу.

По корзинке с едой юноша сделал вывод, что госпоже надоело сидеть дома, и она решила прогуляться вместе со служанкой на рынок, при этом лично выбрав, что сегодня будет на ужин. "Иначе зачем же ещё выходить из дома в такую жару?" - Подумал он. При мысли о еде, Кель сглотнул слюну и пожалел о том, что не купил в пекарне хоть какой-нибудь пирожок.

По дороге он встретил ещё множество девушек и женщин, разных возрастов. Практически все они, завидев его, останавливали на нём взгляд.

Примерно половина из них носили такие же нарядные платья, очень похожие на то, что было надето на невежливой госпоже, только других цветов. В то время как другая половина носила традиционную одежду служанок, цвета лесного ореха. Некоторые из них привлекли внимание Келя.

В том числе три нарядно одетые девчушки, лет четырнадцати, которые прятались от солнца под одним большим зонтом и весело о чем-то щебетали, перебивая друг друга.

Парочка служанок, которые несли корзины с бельём, но в отличие от той, первой, не молчали, смиренно глядя в пол, а громко обсуждали своих мужей. Одна из них сетовала, что ближайшие пару дней не прибывает никаких новых кораблей, другая сочувствовала первой, при этом не скрывая радости от того, что сегодня её муж работает на корабле из Джана. Кель с удивлением отметил, что корзины у обеих доверху наполнены такими же штанами, что были на грузчиках в порту.

Другая женщина, на которую обратил внимание Кель, носила одежду садовника, а не служанки - выцветший комбинезон цвета морской волны, белая рубаха с коротким рукавом, перчатки, сделанные из мешковины, на голове соломенная шляпа. В руках она несла пустой мешок, сделанный из того же материала, что и перчатки. Из-за налипшей грязи, Келю не удалось разглядеть, что за обувь носила садовница, но он предположил, что это были каучуковые калоши. Светлые волосы девушки были заплетены в косу, губы поджаты, нос наморщен, брови сдвинуты, а серые глаза смотрели строго в направлении движения. Кель проводил её взглядом, и заметил, что садовница движется в сторону конюшен. Почему она шла за конским навозом со столь серьёзным видом, Келю оставалось только гадать.

Но самого пристального и непристойного разглядывания удостоилась женщина с огненно-рыжими волосами, собранными в пучок на затылке, в районе висков которой, с каждой стороны опускались завитые прядки волос, похожие на пару маленьких язычков дракончиков.

Если госпожа казалась Келю просто красивой, то рыжеволосая леди действительно выглядела прекрасно. Выдающиеся скулы придавали лицу форму треугольника. Её огромные, изумрудные глаза смотрели в пустоту. Тонкие брови опущены. Веки, с необычайно длинными ресницами, слегка прикрыты. Пухленькие губы поджаты. А узкий, слегка вытянутый нос как будто довершал эту необычайно красивую картину. Хоть её платье было без кружева, в отличие от одежды госпожи, но зато по оттенку оно идеально совпадало с цветом глаз владелицы. На талии красовался пояс, покрытый золотой вышивкой. Благодаря небольшой длине платья, Кель сумел разглядеть обувь женщины - бархатные туфельки, в тон остальной одежды, с золотой вышивкой по всей длине, и на каждой в районе мизинца красовалось по небольшому бантику.

Кель встал как вкопанный, увидев эту лисицу, как он про себя её обозвал. Когда она прошла мимо него, он развернулся на месте и продолжил провожать её взглядом. Её глаза, выражавшие бездонную печаль, невыносимо влекли его.

Не то, чтобы Кель раньше не видел красивых, нарядно одетых женщин, совсем даже наоборот. Но на Джане все женщины большую часть времени ходили в повседневной одежде, так как каждый день они работали - в саду, в гостинице, в таверне, стирали бельё, готовили еду или занимались другими делами, поэтому они носили такие же платья и костюмы, как и местная прислуга. Только рыбаки побогаче и владельцы какого-либо дела могли позволить каждые пару месяцев покупать и привозить с континента жёнам новые платья или хотя бы материал, поэтому на одежде островитянок редко можно было встретить заплатки. Конечно, носили они и праздничную одежду, подобную той, что юноша видел на знати из Раута. Например, на различные торжества или дни рождения. Но за девятнадцать лет, которые Кель провёл на острове, он настолько привык видеть изо дня в день одни и те же лица, что красивая одежда не могла победить его апатию. Не стоит забывать, что к ДонАллану за помощью обращались и знатные дамы, чьи наряды ничуть не уступали, а иногда даже превосходили те, что Кель сегодня увидел. Правда, потом, во время лечения, они представали далеко не в самом притягательном виде, и это отталкивало Келя, не смотря на то, что он изучал медицину буквально с раннего детства.

Сейчас же юноша осознал, что на пути из порта ему, помимо военных, встречались только женщины. Этот факт немало удивил его, но он не смог связать этот катаклизм ни с одним известным ему событием из истории города. Истории Раута, за его двадцатисемилетнее существование, не было посвящено ещё ни одной книги и всё, что он знал, он почерпнул из рассказов моряков. Кель принялся вспоминать рассказы проезжих путешественников, чтобы постараться хоть как-то объяснить столь необычное явление.

Строительство Раута началось с того, что король ДжумАран, рассматривая новую, только что составленную, карту западного побережья отметил, что форма лежавшего там полуострова поразительно напоминала человеческий профиль. При этом крайняя точка континента, расположенная на самом кончике носа, была равноудалена от главных торговых городов эльфов и гномов таким образом, что если бы между этими городами и кончиком носа провели линии - получился бы почти идеальный равнобедренный треугольник. Прямо на середине линии соединяющей торговые города двух рас нелюдей находился остров Кадирес. Этот остров всегда использовался ими для того, чтобы встречаться там и обмениваться товарами, так как он находился на одинаковом расстоянии от каждого из их городов. Но самое главное, что кончик носа лежал на таком же расстоянии от острова Кадирес, как и любой из этих городов. Тогда ДжумАран задумался о том, чтобы сделать из Кадиреса не просто место для обмена гномов и эльфов, а настоящую нейтральную торговую зону, где ремесленники и торговцы всех рас могли свободно торговать, будучи уверенными в своей безопасности, благодаря находящимся на равном расстоянии от Кадиреса войскам родных государств. Заодно король отметил, что остров Джан, где жил маг, исцеливший его дочь, находятся всего в сутках плавания от этого места.

Ещё в эру рабства эльфы и гномы наладили взаимовыгодную торговлю рудой. Гномы, которые могли всю жизнь проработать в шахте без вреда для глаз или лёгких, или вообще какого-либо ущерба для здоровья, совершенно не умели очищать добытые материалы. И эльфы, которые от природы абсолютно устойчивы к любым видам яда, научились работать с химикатами, смертельными для любых других живых существ. Эту науку назвали алхимией, а её методы и тайны хранились в глубочайшем секрете. Гномы круглый год добывали необходимую руду из горной породы и отправляли её эльфам, по завершению очистки половину материалов эльфы возвращали гномам, а вторую оставляли себе. После этого мастера кузнечного дела обеих рас использовали эти ресурсы для изготовления товаров и оружия.

Но в то время как гномы использовали оружие и доспехи для охоты, защиты от орков или разрешения государственных конфликтов внутри страны, эльфы пользовались своим превосходством для захвата континента людей и превращения коренных жителей в рабов. Достаточно миролюбивых гномов не радовали такие действия соседей, но они смотрели на это сквозь пальцы, так как сильно зависели от алхимии эльфов.

Таким образом, этот кончик носа стал идеальным местом для основания города, как с экономической, так и с военной точки зрения.

Король принял решение, но теперь перед ним встал вопрос - как ему поскорее заселить этот город? Помимо того, что местность там всегда была болотистая, из-за чего никто и не желал там жить, так ещё в море рядом с носом практически не водилось рыбы, отчего даже рыбаки не строили там свои хижины. Хотя, даже если бы там уже поселился хоть кто-нибудь - возведение города на болоте обошлось бы казне в круглую сумму, а что можно взять с рыбаков? При этом город находился на слишком большом расстоянии от столицы, поэтому его следовало сделать автономным, даже не смотря на то, что связь могли обеспечивать маги-медиумы. При всём при этом, пришлось бы установить астрономические налоги, чтобы они могли покрывать расходы на содержание целой флотилии кораблей и военного гарнизона.

Немного поразмыслив, король пришёл к гениальному в своей простоте решению - договорившись при помощи послов с главами других государств, ДжумАран объявил на весь континент о создании независимой торговой зоны на Кадиресе. Сразу же после этого началась продажа земли на территории ещё не построенного города на кончике носа. Самые богатые и ушлые купцы и торговцы, рассмотрев перспективы такого вложения, сразу же раскупили всю землю на несколько вёрст от береговой линии, даже не смотря на баснословные цены. Таким образом, король убил даже не двух, а трёх кролей одним камнем - строительство города ничего не стоило казне, местность была населена, да не простаками и крестьянами, а самыми настоящими богачами, налогов которых хватало не только для содержания местной армии, но и для пополнения государственной казны.

Лисица уже давно скрылась из виду, но Кель этого не заметил, так как глубоко погрузился в пучину воспоминаний, продолжая столбом стоять на дороге.

Не смотря на то, что до этого момента рассказы всех путешественников, оказавшихся в Джане, совпадали, лично Кель сильно сомневался, что король был настолько мудр и внимателен, чтобы увидеть такие возможности после первого взгляда на карту и придумать столь хитроумные решения. Кель предполагал, что, скорее всего, при дворе проживала целая ватага советников, которые перебрали тысячи возможных решений, а все расстояния посчитал сам картограф. Но так или иначе, ни один исследователь пока что не занялся изучением Раута, так что Кель только и мог, что строить догадки.