Чтение онлайн

Во второй половине дня, если не нужно было идти на очередную лекцию или семинар, Кэтрин обычно устраивалась поудобнее в кресле в общей комнате с кружкой чая и принималась за чтение вырезок из газет, любовно подбираемых и присылаемых ей отцом, или просто присоединялась к болтовне подруг, которых завела предостаточно. Она сделалась активным членом чисто женского закрытого клуба Lumsden, основанного в 2001 году и занимающегося благотворительной помощью женщинам и детям, а также поддержкой искусств как на родине, так и за рубежом. Также в бытность студенткой она удостоилась золотой премии герцога Эдинбургского.

Дружба дружбой, а более сильные чувства к себе Кэтрин вольно или невольно пробудила, выйдя 27 марта 2002 года на подиум в роли модели на успевшем нынче снискать дурную славу благотворительном модном показе в отеле Fairmont. Облачённая в дерзкий наряд из тончайшего чёрного кружева от своей тёзки-модельера Кэтрин Тодд она Уильяма просто заворожила. «На ней было рисково-наглое чёрное кружевное платье поверх бандо на бюсте и чёрных трусиков-бикини», – вспоминал он. Пока Кэтрин в нём дефилировала по вылету языка, Уильям не в силах был отвести от неё глаз. Недаром он себе забронировал место в первом ряду на этом шоу «Не гуляй!», не пожалев выложить ?200 за эту привилегию. Если идея Кэтрин заключалась в том, чтобы приковать к себе его внимание, она справилась с выполнением своего замысла восхитительно.

Примерно в то же время, что и этот модный показ, у Кэтрин был мимолётный роман с Рупертом Финчем, видным студентом-юристом с четвёртого курса. И последующее глухое молчание этого высокого красавца по поводу их отношений весьма красноречиво свидетельствовало о том, что между ними не всё было так просто. «Это нечто такое, о чём я никогда не расскажу. Это строго между Кейт и мною и к тому же очень давняя история», – загадочно обронил он в 2006 году. Ну а вскоре после судьбоносного дефиле Кэтрин их с Рупертом пути разошлись, расчистив прямую дорогу перед Уильямом.

С этого поворотного момента Уильям твёрдо знал, что простой дружбы с Кэтрин ему мало, – и возжелал от неё более значимого. Однако поначалу его попытки закрутить с нею роман через такие вещи, как, к примеру, любовно приготовленный ужин на двоих, раз за разом завершались обломами. «Дабы произвести на Кейт впечатление, я раз за разом пытался состряпать что-нибудь дивно-восхитительное нам к столу, но у меня всякий раз что-нибудь то пригорало, то убегало, а то и вовсе вспыхивало», – расписался он в своей поварской неумелости. На выручку ему всякий раз вовремя подоспевала неизменно бдительная и ловкая Кэтрин. В конце концов Уильям смирился с поражением на поле кулинарных сражений: «Первым готов признать, что шеф-повара из меня не вышло» [48] .

На втором году обучения, прямо с сентября 2002 года, Уильям и Кэтрин открыли новую главу, сняв отдельный домик на четверых вскладчину с ещё одной парой студентов – Фергусом Бойдом и Оливией Блисдейл. Эта уютная мезонетка, угнездившаяся в самом центре городка на Верхнем плато в доме 13a по Хоуп-стрит, была им предложена всего за ?400 в неделю (по ?100 с каждого), и отказываться от столь выгодного предложения было бы неразумно.

Домовладелица Шарлотта Смит потом рассказывала, что вообще-то едва не отказала Уильяму и Фергусу в сдаче им этого жилья, поскольку не горела желанием пускать к себе на постой студентов мужского пола. «Мы долгое время не позволяли арендовать его мальчишкам из-за неоднократно пережитого в прошлом дурного опыта», – поведала она в интервью на онлайн-платформе iVillage. Однако, узнав, что один из потенциальных квартирантов – будущий наследник престола, сдалась. «Та квартира пользовалась репутацией одной из самых удобных в Сент-Эндрюсе», – похвасталась её хозяйка, оправдывая свою привередливость в выборе очередных постояльцев. О первом же знакомстве с ними миссис Смит сообщила буквально следующее: «Мы условились встретиться с Кейт Миддлтон, Фергусом и Оливией, прежде чем они туда въедут, а вот принца Уильяма мы сочли за лучшее понапрасну не беспокоить, поскольку его кредит доверия сочли безоговорочным. Но он сам настоял на встрече с нами». Кэтрин своей безупречной манерой держаться произвела на миссис Смит неизгладимое впечатление. «Вся из себя настолько дружелюбная, – вспоминала она. – При ней там был младший брат, – думаю, проведать приезжал, – так она о нём очень пеклась, заботилась о том, чтобы ему было понятно, что именно происходит. Все они производили впечатление группы милейших людей».

В декабре 2019 года в специальном рождественском выпуске телешоу шеф-повара Мэри Берри, вышедшем под названием «Королевское рождество Берри», Кэтрин поведала миру, что Уильям «в университетские дни готовил всяческие блюда – болоньезе и тому подобные изыски». Приватному характеру их блаженства, увы, вскоре пришёл конец, ибо об их романе раструбили в газетах. Как только Mail on Sunday предала их отношения огласке, они вышли из-под контроля Уильяма и зажили своей собственной жизнью.

В студенческом сообществе тот факт, что они пара, и до того был секретом Полишинеля. Их часто можно было видеть идущими или едущими на велосипедах рука об руку на лекции или в местный супермаркет Safeway за покупками, да и вечера они проводили неизменно вместе, хотя, в основном, и дома, за прослушиванием любимых треков Уильяма в стиле ритм-н-блюз или Фергуса, предпочитавшего джаз. Распорядок дня у них на протяжении недели оставался практически неизменным за исключением среды, когда они всю вторую половину дня посвящали занятиям спортом. Кроме того, Уильям теперь был капитаном университетской ватерпольной команды, в которой состоял и Фергус, и каждый четверг они по два часа проводили на тренировках в бассейне женской школы Сент-Леонардс.

До поры до времени их отношения оставались окутанными тайной, завеса которой была беспощадно сорвана за ужином в компании друзей со своего курса и примкнувшей к ним Карли Масси-Бёрч. Случилось это в ходе увлекательной пьяной игры под названием «Неужели я никогда не…», состоящей в поочерёдном шутливом раскрытии игроками всяких тайн о пережитом ими личном опыте, и Карли не придумала ничего лучше, чем поведать всем о тайном романе Уильяма с Кэтрин, создав принцу головную боль буквально на ровном месте [49] .

В мае 2003 года Майкл, отец Кэтрин, пытался потушить пожар домыслов, когда дом Миддлтонов осадили журналисты. Он отмёл с порога всякие слухи о том, что его Кэтрин и Уильям – пара. «Я с нею беседовал на днях и могу категорически утверждать, что они не более чем хорошие друзья, – заявил он. – И вместе их видят всё время ровно по той самой причине, что они лучшие друзья, и, да, в объективы камер они по этой же причине вместе попадают и будут попадать. Но ничего большего за этим не кроется».

Он просто пытался погасить все эти спекуляции и даже разыграл целую пантомиму на тему перспективы сделаться тестем принца Уильяма. Однако же СМИ не унимались, будучи убеждены в значимости Кэтрин для Уильяма несмотря на благонамеренные попытки её отца преуменьшить серьёзность ситуации.

Можно догадаться, что Кэтрин на том этапе не раскрывала перед отцом всю глубину своей дружбы с Уильямом. Однако медиа продолжали до этих глубин докапываться, а слухи и домыслы бурлить. На двадцать первый день рождения Кэтрин её родители устроили роскошный праздник с морем шампанского и обилием гостей в их просторном семейном доме с последующим пиршеством под шатром во дворе в духе 1920-х годов. Явившись под тот шатёр без всякого приглашения, Уильям, тем самым, сделал своё небезразличие к имениннице самоочевидным для всех присутствовавших, а дальнейшее поведение пары никому не позволило усомниться в истинной природе их отношений.

В июне того же 2003 года в интервью BBC по случаю собственного совершеннолетия 21-летний Уильям, однако, в ответ на вопрос о личной жизни снова ушёл в несознанку. «У меня нет постоянной подруги, – заявил он. – Если мне нравится какая-то девушка, и я ей нравлюсь взаимно, что случается редко, я её куда-нибудь приглашаю. Но, в то же время, я не хочу ставить их в неловкую ситуацию, потому что многие люди не вполне понимают последствий знакомства со мною». Сетуя на назойливость домыслов о его личных взаимоотношениях, принц также выразил озабоченность тем, что из-за этого свидания с ним могут негативно сказаться на реноме девушек, с которыми он когда-либо встречался.