Чтение онлайн

Возвратился он к жене в комнату, и скрутило у него живот, так что покрылся юноша весь испариной.

Поглядела на него Эр-ни и спрашивает:

– Наказывала я тебе, не есть ничего, неужели ты меня не послушал?

– Ничего я не ел, только бульона немного выпил, да не заметил, как мне в рот лапшинка попала.

Расстроилась тут Эр-ни и стала его укорять:

– Не надо было тебе бульон пить! Это не лапшинка тебе в рот попала, а змея ядовитая проскользнула. Погубит она тебя.

Побледнел юноша от ужаса, а жена его утешает:

– Можно от яда спастись, только надо белую жемчужину раздобыть. Отец мой её во рту держит. Принесу я из погреба хорошего вина, возьмём его и вместе пойдем к старому лису.

Взяли они вино и поднялись в южную комнату, а старик уже спать собирался.

Подошли они к старику, дочь ему и говорит:

– Муж мой принёс тебе, отец, отменное вино, чтобы выказать тебе своё уважение. Отведай с нами вина, не обижай нас.

Откупорила вино Эр-ни, и такой аромат поплыл по комнате, что невозможно словами описать. Учуял старик аромат и спрашивает:

– На каких цветах вино настояно?

А дочь ему отвечает:

– На цветах дикой сливы, что на вершине горы стоит.

Не удержался старик и выпил вино одним махом до самого дна. Захмелел и лёг на кровати отдохнуть, полежал, полежал да и задремал. Подошла к нему Эр-ни и вытащила белую жемчужину изо рта отца. Старик и не заметил, как в лиса оборотился. Спустились молодые в комнату Эр-ни, тут бросила женщина белую жемчужину в чашу с водой и дала Да-чжуану, чтобы он выпил. В тот же миг перестал болеть у него живот, как, будто никогда и не болел.

Вынула Эр-ни из чашки белую жемчужину и положила себе в рот. Потом попрощались они со старшей сестрой и помчались к выходу. Взяла жена за руку своего мужа, и понеслись они быстрее ветра. Не успели оглянуться вот уже и дом родной впереди, и матушка с сыном на руках их встречает. Вошли они в дом и зажили долго и счастливо.

Во времена глубокой старины при правлении, не помню, какого императора Поднебесной, жил на белом свете крепкий, пригожий да благоразумный юноша по имени Чжу-цзы. Минуло ему уже двадцать лет, а он всё ещё не женился. Он не горевал по этому поводу, но всё, же было ему иногда грустно. Как-то говорит ему мать:

– Ох, беда, сынок, с этими еще императорскими чиновниками! Мало того, что мы и так еле концы с концами сводим, так они в этом году у нас последнее отобрали. Забрали всё, что уродилось на нашей тощей землице. Кто же за тебя дочь свою отдаст, коли нам самим есть нечего.

Подошло время Нового года. Праздник на дворе, и думает мать, что хорошо бы пельменей налепить праздничному столу. Да только – то ничего нет в доме бедной женщины: ни белой муки, ни мяса на начинку пельменей, только гаоляновой муки с полмеры припрятано. Но разве ж из одной муки пельменей налепишь? Надо идти на базар хоть редьки купить.

Подозвала мать своего сына и говорит ему:

– Вот, сынок, возьми эти последние медные монетки и сходи на базар за редькой. Я из неё пельменей налеплю.

Пошёл Чжу-цзы на базар. Не доходя до овощного ряда, заметил юноша старика. Стоит старец с белой бородой и старинные картины продаёт. Подошёл к нему юноша картины поближе рассмотреть, вдруг видит – на одном холсте девушка нарисована красоты неописуемой. И влюбился юноша в эту нарисованную девушку. Отдал он старику последние деньги за картину и понёс её домой.

Расстроилась мать, увидев вместо редьки эту картину, но вида не подаёт. А сама думает: «Придется видно, в праздник опять горькую траву есть вместо пельменей».

Принёс Чжу-цзы картину в свою комнату, повесил на стену и отправился на заработки. Вернулся он затемно в свою комнату, зажег свечу, вдруг послышалось ему, как будто шелестит что-то: хуа-ла-ла. Прислушался – странный шум от картины идёт. Поднёс юноша свечку к самой картине и видит – качнулась картина из стороны в сторону. А красавица на картине улыбнулась юноше. Зажмурился Чжу-цзы, а когда открыл глаза – красавица уже рядом с ним сидит. Вздрогнул он от испуга, попятился назад, а девушка его за руку взяла и заговорила ласково, тут страх и отпустил юношу. Провели они так всю ночь за разговорами, а как только запел первый петух, красавица опять на картину возвратилась.

Весь день ходил Чжу-цзы как не свой, всё о том, что случилось, думал да вечера дожидался. Как зажглись звёзды на небе, взял он свечу и к себе в комнату поднялся с замирающим сердцем. Снова сошла с картины девушка к нему и стала разгораться любовь меж ними.

Целый месяц продолжались ночные свидания. Но в один из вечеров сошла красавица к юноше грустная – прегрустная. А юноша её и спрашивает:

– Что так опечалило, тебя, моя красавица?

Дева ему и отвечает:

– Смотрю я на то, как ты трудишься с утра до позднего вечера, а всё равно в нужде живёшь, и хочется мне тебе помочь. Но боюсь я как бы чего дурного не вышло.

Выслушал эти слова юноша и пылко сказал:

– Не замечаю я ни нужды, ни голода, весь день думаю только о том, как тебя вечером увижу.

Покачала красавица головой и говорит:

– Да разве это справедливо, что вы с матерью в такой бедности живёте? Возьми эти монеты и купи на базаре мне моток ниток шёлковых. Но смотри, чтобы никто ничего не проведал.

Пошёл утром юноша на базар и купил, то, о чём его любимая попросила.

Сошла вечером с картины красавица и сказала:

– Отдохни, поспи, Чжу-цзы, а меня работа ждёт.

На рассвете открыл глаза юноша и обомлел: в комнате полным – полно шёлка да атласа, видно красавица их за ночь наткала.

Растерялся юноша от такого богатства и позвал мать в комнату. Взглянула мать и спрашивает:

– Это откуда у тебя, сынок, столько ткани драгоценной взялось?

Поведал ей юноша всё без утайки. Порадовалась мать, но потом тревога её одолела, как бы чего худого не вышло. Велела она сыну на базаре ткань продать, и выручил он за это целую кучу денег. Накупили всего, что нужно и стали жить припеваючи.

Однажды утром, когда мать стряпала на кухне, а сын работал на поле, подошёл к их дому монах-даос, собирающий подаяние. Взглянул он на женщину и отпрянул назад со словами:

– Лицо твоё печатью волшебства отмечено!

Подумала старая женщина о картине, что в комнате сына висит на стене, и испугалась не на шутку.

А монах ещё больше её запугивает:

– Ведаю я, что есть у вас картина волшебная с нарисованной на ней красавицей и, что девушка эта для вас шелка ткёт. Так вот, если не хочешь ты горе накликать в свой дом, то принеси мне эту картину, да поскорей!