Чтение онлайн

— Гир офицер! — обратился я к переднему. Здоровенный штурмовик, не снижая темпа, кивнул головой вправо. Ага, вот он — командир группы.

— Гир офицер! Я есть … проводник! Маршрут!- я, зная язык оккупантов едва ли не лучше их самих, усиленно коверкал фразы, изображая недочеловека.

— Что? Фагамт!

Из середины строя выдвинулся еще один вояка, копия первого. Такой же здоровенный.

— Кто вы есть?

А вот это точно кино! С какого лешего этот оккупант ломает свою речь?- он что, думает, что я от этого его лучше понимать буду, что ли?!

— Я есть полицай! — я выставил вперед руку с повязкой.

Ну, а кого ещё вы тут ожидали встретить? Дедушку Мороза? Пулеметчик на вышке на меня внимания не обратил. Лица он на такой дистанции не видит, шинель знакомая, стою я на дороге, куда только что ушла парочка таких же полицаев. Значит — что? Значит — свой. Чужой под пулемет, да еще днем, не пойдет. И для этих штурмовиков я свой — стою практически в расположении части, форма им знакома, а в лицо тутошних полицаев они не знают.

— Что вы хотеть нам сказать?

— Я есть проводник. Показать гир офицер дорога в лес.

— Хорошо, — Фагамт обратился к офицеру и практически повторил слово в слово только что сказанное, хотя как переводчик мог тут играть лишь роль шута.

Тот многозначительно кивнул головой и что-то ему сказал — я не расслышал: моя меховая шапка закрывала уши толстым слоем.

— Вы идете вперед, показывать дорога.

— Да-да, конечно.

Мы бодро потопали в лес. Или, выражаясь формально, в древесные заросли данной планеты.

Так, вот и поле. По натоптанным тропкам было видно, куда направились предыдущие группы. Так, вот и граница поля, смотрим. Ага! Я повернулся к штурмовикам.

— Гир офицер!

— Что вы хотите сказать? — нарисовался переводчик, словно ревнивая барышня, боявшаяся, что я без него скажу что-то важное, а он и не узнает.

— Предыдущие группы направились туда и вон туда. Нам надо идти в ту сторону.

— Почему? Там нет след, никто не ходил.

— А зачем нам идти туда, куда уже все пошли? Там, куда я показываю, тропинки были, мы там ходили раньше.

— Где был задержанный бандит?

— Который, гир офицер? Их тут много было.

— Последний. Тот, которого поймали вчера.

— Там и был, куда я показываю. По крайней мере, вертолётчики точно показали, где взяли пленного.

— Почему туда не пошел никто?

— А кто ж это место покажет? Его знал только гир младший полковник, лейтенант-минор штаба, а я как раз дежурным был при штабе. Все, кроме меня, убиты, и сказать некому! Я, конечно, рассказал своим, но они еще в патруле: как вечером ушли, так и не вернулись еще. А я тут в секрете был, меня и предупредили те, кто раньше вас прошел.

— Так есть, нам говорили — мы можем их встретить.

— Вот вы меня и встретили. Они дальше в лес ушли, я их не видел. Меня тут оставили, а сами ушли дальше.

— Почему?

— Не знаю. Они сами вместе ходят, всегда рядом, с нами не говорят особо. Дикие они какие-то, не из нашего края,- издалека откуда-то.

— Почему никто не пошел туда с вами?

— Не знаю. Мне приказали встретить вас.

— Именно нашу группу?

Умный штурмовик мне попался! Палец в рот не клади! Говорит, а руки около автомата держит. Да и другие встали так, чтобы на линии огня не маячить. Недоверчивые какие! Им тут честно проводника дали, чтобы впустую по лесу не ходить, а они…

— Мне сказали — первую группу, которая пойдет в эту сторону.

— Кто сказал?

— Наш старший, который вместе с вашими солдатами в лес пошел.

Съел!? Откуда этому иноземцу знать — кто из полицаев, пошедших в лес, старший? И какое он получил конкретное указание? То, что в лесу есть еще полицаи, кроме пошедших с оккупантами, — они знают. А вот их имена и приметы никто не удосужился сообщить гостям, да они и сами не догадались потребовать.

— Почему небрит?

— Что?

— Почему вы не бритый? Лицо грязное — почему?

— Так мы ж еще вчера в лес ушли, где там умываться было? Я думал — вернусь, так и поспать сумею и поесть. А тут говорят — иди в лес. Может быть, мы тогда за остальными группами пойдем, там старший есть, он все и скажет подробно. А я тогда в лагерь вернусь, поем…

— Нет. Идти туда, где вы сказали. Есть — потом.

Мы снова зашагали по полю. Пересекли засыпанный противотанковый ров. Вдали на поле виднелась группа штурмовиков. Они что-то делали около места, куда я свалил вчерашних полицаев. Ищите ребята, ищите. Трое точно там, а вот четвертый…

— Вот тут, гир офицер, тропа была. Сейчас не вижу, наверное, снегом замело.

— Куда идти?

— Вон к тем деревьям и от них — налево.

Откровенно говоря, снег был не совсем виноват. Я еще вчера поработал тут сломанными ветками, вон они в сторонке лежат. Ну, а нападавший за ночь снежок еще и слегка это припорошил.

— Стоять тут. Никуда не ходить, быть рядом.

Бойцы сноровисто развернулись в цепь. Пулеметчики залегли на флангах, минометчики остались на месте, только отошли под прикрытие поваленного дерева. Вперед выдвинулась парочка солдат. Они внимательно осмотрели место, прошлись шагов пятьдесят, и один из них призывно махнул рукой. Тропу нашел? Похоже, что так. Остальные штурмовики быстро продвинулись вперед и снова остановились. Так, перебежками мы прошли еще шагов пятьсот, и я снова подошел к «переводчику».

— Гир офицер!

— Да?

— Вон там, слева, разбитый дзот. Мы там неделю назад поймали наблюдателя — что-то высматривал у нас, падла! А, если от этого дзота идти по тропинке дальше в лес, то часа через два как раз и выйдешь на то место, где вчера пленного взяли!

— Где точно этот дзот?

— Вон два больших дерева, шагов двадцать справа от них.

Штурмовик подошёл к офицеру и «перевел» ему сказанное. Тот кивнул головой и отдал команду. Солдаты рассыпались по кустам, а минометчики развернули свой миномет. Осторожно, прикрывая друг друга, солдаты приблизились к дзоту. Двое передних быстро заняли позиции по бокам от входа. На снегу ясно прорисовывалась цепочка следов, ведущая внутрь дзота (не зря я вчера ногами топал!). Один из штурмовиков, стоящих у входа, взмахнул рукой.

Бух!

Амбразуры дзота окутались дымом. Штурмовики ловко проскользнули внутрь, но через пару минут появились на улице. Один из них вынес из дзота солдатский карабин с испачканным кровью ложем и прикладом (отобранный мною у одного из вчерашних полицаев) и несколько окровавленных бинтов (имевших то же самое происхождение). Офицер подошел к нему и осмотрел находки, заглянул в дзот. Обернулся, нашел меня глазами и повелительно взмахнул рукой. Торопясь и поскальзываясь на неровностях, я подбежал к нему.