Чтение онлайн

Такого вы точно не ждали от Daydreamers Club. Следите за новостями рассылок!

Будьте смелее. Будьте ближе! Ваш Daydreamers Club.

………

…Да что июль: все сколько-нибудь умные уже весной прекрасно понимали, насколько мощно это выстрелит. Поэтому вот такие, к примеру, имели место диалоги ещё за месяц или полтора до этого всего:

– Добрый день, Иван Иванович.

– Чего мы ночью?

– Днями дел по горло. То одно шибанёт, то другое. А тему новую откладывать некуда.

– Got it. Ну и?

– Пора упромыслить дэйдримы. Ты же слышал про этот почин? Событие знаковое, что сказать. Выстрелил бизнес весьма не хило. Вот. Пришло время ими заняться. По всему судя, оказался приоткрыт мощный канал. Не просто мощный, а даже «сверх-». Они сами не поняли, что и «куда» открыли. Выход на держателей патента есть, слабые места вызнали. Тонкие вопросы проработали узким кругом – с Алмазом Миргарифановичем, он дал отмашку со своей стороны. И, что важно, сам Владимиров в курсе, и всё согласовал верхнеуровнево. Держи флешку, Иван Иваныч, тут дорожная карта очень подробно расписана. Здесь всё сутевое. Строго придерживаемся инструкций. Я всегда просила и теперь прошу сугубо. Действуем максимально аккуратно. Уже одно покушение стороннее было, так что силовых не подключаем даже для простого мониторинга, усугублять тему не надо точно.

– Кто покушался, известно?

Иван Иванович – оправдывающий своё нейтрально-номенклатурное И.О. бывалый то ли комитетчик, то ли аппаратчик – смотрел пронзительным, будто металлическим зрачком в вязкую прибрежную темноту, из которой вещал, что твой Дельфийский оракул, низкий женский голос, – собеседница стояла ближе к спокойной ночной воде, почти сливалась с зарослями камыша:

– Какой-то фрик залётный. Если б тогда убил он эту Razoq, проблем было бы меньше, но сейчас… В общем, умеренность и аккуратность. Тихо, без драмы дальше растём… то есть, растим. Урожаи снимаем без фанатизма… Потому что финансовый аспект здесь дело очень второе. А очень первое – это посильная модерация и сбор бигдаты. Люди именно. Не статистика. А сам живой материал. В первейшую очередь… Бр-р. Как холодно здесь. С реки дует…

– С Иркута всегда холод. Прошу – мой пиджак…

– Зачем ещё? Одним словом, максимально аккуратно работаем.

– Принято. #шибболет, Тамара Виляновна.

– #шибболет, Иван Иванович.

– …А ты вообще алкоголь не пьёшь.

– Вообще пью, но не с кем попало.

– Всем показалось странно, что ты не пришла на корпорат. Половина пацанов расстроилась, между прочим.

– Горе-то какое.

– Макс, Мосин и Жучков – совсем сильно, Макс особенно. Давно мечтает с тобой зачиллить. Да все так-то мечтают.

Дана рассмеялась и тряхнула причёской – выцвеченная васильково-небесным чёлка озорно взлетела над яркими синими глазами. Как же она любит синий цвет. Хоть для прикола бы его разбавила. В одежде, например. Что ж одна синева. Тонкая, долговязая, с точёной фигурой выглядела бы младше своих 27-ми, кабы во взгляде не сквозил (не обжигал-пугал-восхищал-настораживал) совсем другой возраст, сильно отличный от биологического. Витя делал вид, что дурачится и стебётся, что расслаблен и на драйве, но с первых же минут пребывания в трите, куда он пригласил её, клёвую новенькую Дану, он понимал, что в этом спарринге она давно и безнадёжно ведёт в счёте.

– Что вы все такие несмелые? Не. Я не тусуюсь почти. Не с кем, да и суета это. Суета сует.

– А как отдыхаешь?

– Вечерами скучно – стихи пишу и кое-как стримлю. Кроме них, особо ничего не интересно. Могу прочитать. Политические, хотя на самом деле нет.

– Э. Ок. Давай. Стихи… Да не-е.. Ты чего, серьёзно?

– Что-то не так? Не уважаешь великую русскую поэзию? На лицо сесть, может?

– О_о. Мне уже… нравятся. Эти великие поэтические строки.

– Понятно с тобой всё. Сиди спокойно и внимай. «Спарринг мемов: Паттерналити вёрсус Экономика невнимания».

– Это что, название? Или ты заклинание произнесла?

– Остроумие… и отвага. Давай ещё – сыпь, я запишу…

Он невероятно утомил и огорчил её с первых минут общения. IQ был явно ниже заявленного внешностью – умным (сравнительно со «средним по больнице») выражением глаз («где ж я там интеллект высмотрела») и сносным поведением без явных заскоков; даже чувство юмора присутствовало – в отличие примерно от всех остальных сверстников. (У неё были завышенные требования к этому пункту особенно.) Дана кляла себя за то, что согласилась прийти, и сугубо – за предложение почитать стихи – хотя она всё равно бы их прочитала. Это была единственная причина, по которой она вообще сюда пришла – ей неважно было, кому читать, свободные уши на что угодно провоцировали её согласие – почти помимо воли.

– Молчу я.

– Всё, не будет больше огня юмора? Рано сдался. Ну, отлично:

Триста лет дорогим спиртам.

Все дороги ведут к смертям.

Обладатели пол-Земли

Обалдеть до чего дошли.

Австралийский лесной пожар,

Застрелиться какой кошмар.

Miley Cyrus не ест, не пьёт.

Малый вирус всех вас убьёт.

Как же бедно живёт приют.

Как же в Лондоне наших бьют.

Миром плачем на весь ТикТок.

Мы российские, с нами… – ОК.

Отовсюду идёт беда.

Не забудь посмотреть сюда

И туда смотри – цепеней.

Отвлекаться ни-ни не смей.

Разверни свой рецептор к нам,

Хватит зыркать по сторонам:

Хуже нету, чем быть вовне.

Отдавай CTR стране!

Пузырится гугнивый клаттер.

Сыплют искрой фракталы-призмы.

И рисуется мрачный паттерн

Под эгидой патернализма.

Назовём его Паттерналити.

Сверхколосс, нипочём не свалите,

Не получится ничего.

У него —

Сто ножищ по пятьсот пудов,

Лес перстов, миллионы ртов,

Ну а функция – лишь одна:

Обращать внимание на.

«Вот, СМОТРИ» – ключевое слово,

Суперскилл и первооснова…

– Тебе не стыдно писать стихи? Я… фиг знает, мне было бы стыдно. Сорян за перебив. Этот вопрос всегда беспокоит, когда при мне начинают читать. Ладно рэпчанский, но тут-то…

– Нет, конечно. Как может быть стыдно заниматься любимым делом. Тебе не стыдно в «Мортик» гасить на работе каждый день?

– Я однажды подумал, что все поэты – бабы.

– Феминисток на тебя нет.

– Нет, по счастью.

Дана остановилась и смотрела (нежно и брезгливо? Тревожно и насмешливо? Неопределённо смотрела – как он того и заслуживал) на огромного в сравнении с ней, столь же дубоватого (теперь уже очевидно), напрочь лишённого даже подобия манер бритоголового расхлебая, в уме своём даже сейчас явно играющего в Mortal Combat – безмятежно, с полной отдачей. Витя, точно, готовил в уме яростную схватку – «спарринг» в названии Даниной поэмы настроил его мысли на битву. Всё в его реальности превращалось в игры – беседа с начальником, неприятная сцена с родителями, общение с друзьями в баре, всё обрастало фоном игрового поля, фразы становились облачками реплик, всё преображалось в разноцветный, мелькающий сет с преобладанием оттенков крови и пламени. От душераздирающего приступа скуки (он не мог слушать стихи даже из вежливости) Витя давно нарисовал в своём воображении Паттерналити – угрюмого серо-стального монстра с густым пупырчатым узором устрашающих огненных глаз на прямоугольном, как экран компьютера, мертвенном лице – и сейчас ждал, кого поэтесса («поэтка? Вот тупое-то слово») выведет к нему на ринг.