Клянусь, я твоя
Шрифт:
Мое сердце отдает заглушенным ударом в грудь. У меня такое чувство, будто его нашпиговали льдом и оно потеряло пределы чувствительности. Может поэтому я сухо выдаю:
Ничего. У меня завтра экзамен.
Прочитал. Ответа нет. Наверное, так даже лучше...
22
– Ким! Ты вообще слушаешь, что я говорю?
Мамин голос резонирует так, словно кто-то исподтишка лопнул шариком возле моего уха.
– А? Да...
Папа смотрит на меня искоса, лениво прищурив глаза, в его руках застыла вилка и нож. Он как обычно, в костюме, и с угрюмым выражением лица.
– У тебя все в порядке, дочь?
– спрашивает отец.
– Да, папа.
– Что-то ты бледная сегодня, - замечает он. Карие глаза смотрят на меня, словно рентген, так что мне становится не по себе.
– У тебя точно все хорошо?
Я мысленно морщусь и опускаю глаза в тарелку, вспоминая, что последний раз ела утром, потому что в школьной столовке на обед была просто отвратительная каша. Хотя, наверное, проблема во мне, потому что я чувствую, что мне кусок в горло не лезет.
Нет, папа, я не в порядке. Сегодня на перемене меня остановил Стэн и угрожал выдать мою тайну. Я не чувствую под ногами привычной твердости, мне страшно и я не знаю, что будет завтра. И я бы сама обо всем тебе рассказала, честно. Я бы прижалась к тебе, заплакала и поговорила с тобой, как дочь со своим отцом.
Но ты не поймёшь.
– Конечно, папа, - я растягиваю губы в улыбке, вот так до обыденности просто.
– Я просто плохо спала, на носу экзамены, выпускной, сам понимаешь...
– Хм, ну ладно.
Отец встаёт из-за стола, выдвигая по полу стул.
Ну наконец-то!
Он коротко целует маму, прижимается губами к моей макушке и прощается.
Из моей груди вырывается вздох облегчения, когда родитель уходит, и я ощущаю, что мне стало легче дышать. До чего же абсурдно и иронично. Я встаю, с воспрянувшим энтузиазмом задвигая за собой стул, но тут меня останавливает мамин голос.
– Ким, - мама вздыхает, и я замечаю тень усталости под ее глазами, - я не хотела говорить при отце.
Ее лицо меняется и горло быстро дёргается. Подозрительное чувство бьёт по мне зародышами паники и я на короткую секунду теряюсь. Она кивает на мой стул, но я коротко качаю головой, становясь в закрытую позу. Я надеюсь, что за скрещенными на груди руками не видно, как они начинают дрожать. В моей голове успевает пролететь один за другим варианты, от угроз Стэна до моих прогулов.
– Вчера я говорила с твоим учителем, - начинает мама холодно-уставшим голосом. Она поднимает на меня глаза и меня захлёстывает от этого бездушного взгляда.
Я стою без движения, ощущая сковавшее мои руки и ноги ледяное оцепенение, ровно глядя на маму. Внутри у меня буйствует настоящий ураган, я не знаю, что услышу и оттого не могу выбрать траекторию поведения.
– Мы встретились в торговом центре, он покупал ребенку подарок на день рождения, в общем, неважно, - сбивчиво объясняет мама, что на нее не похоже и это странно вдвойне.
– Ким, я все понимаю, где-то недосмотрела, что-то упустила, в конце концов, тебе важно сейчас сосредоточиться на поступлении и курсах, но двойка... Как ты умудрилась отхватить двойку по истории? Господи, какой позор.
Мама разочарованно вздыхает и трет лоб, неодобрительно расшатывая головой.
– Он приставал ко мне, - тихо подаю голос я.
– Учитель приставал к тебе?
– ее брови взлетают вверх.
– Ты в своем уме?
– А чего он докопался до меня?
– тут я уже вспыхиваю, переходя на крик.
– Как будто я единственный человек в классе! Ким сделай то, Ким реши это! Всезнающая Ким!
Мама спокойно смотрит на меня, выслушивая мою истерику, ее лицо с каждым моим словом становится холоднее.
– Завтра после урока ты подойдёшь к нему и извинишься. Двойку он тебе исправит, я договорилась.
Я фыркаю, собираясь вставить слово, но и тут она опережает меня:
– Иди к себе и подумай над своим поведением.
Мама вытягивает по столу руку ладонью вверх и я повторно фыркаю. Да пожалуйста! Я импульсивно вкладываю свой телефон ее в ладонь, делаю резкий разворот и взбегаю по лестнице наверх.
23
Дверь, захлопнувшись, резко стучит.
В комнате темно, хоть глаза выколи.
Я упираюсь в нее ладошками, закрываю глаза и не шевелюсь. Ушные рецепторы откуда-то улавливают легкий шум ветерка и качающихся листьев, только я слишком зациклена на своих мыслях, чтобы сосредотачивать на этом внимание. Мне не хочется включать свет, но рука зачем-то сама тянется, щёлкая выключатель. Я поворачиваюсь и тут же вздрагиваю, потому что вижу рядом с окном неподвижный, словно высеченный из твердого камня силуэт.
– Кейн!
– мой голос звучит громче, чем захлопнувшаяся дверь.
– Ты оставила окно открытым, - не сводя с меня пристально-цепких глаз, низко говорит он.
– Да? Надо же, - я нервно посмеиваюсь и кусаю нижнюю губу, убегая взглядом куда угодно. Я сама в шоке от того, что действительно забыла закрыть окно.
– Ким, что происходит?
Его голос до неузнаваемости серьёзен. Я осторожно поднимаю глаза и вижу, что взгляд Кейна изменился. Всё такой же холодный и пристальный, он стал острее бритвы.
– Я же говорила тебе, у меня завтра итоговый экзамен, он очень важный и от него зависит оценка в аттестате, а ты будешь меня только отвлекать, - я невнятно бормочу, глядя на свои ладони.
– Ты не отвечала на мои звонки.
– Мама забрала у меня телефон.
Глупая, это очень глупая пауза.
– Я тебя понял.
У окна раздается движение и я поднимаю глаза, успев испугаться, что сейчас он просто уйдет. Но Кейн всего лишь протягивает окно вниз, закрывая его. И я сдаюсь. Выпустив из груди просящийся выдох, я отворачиваюсь и закрываю на ключ дверь.
Я слышу его шаги. Быстрые, торопливые, они смешанные с нетерпеливой злостью. Я прикрываю глаза и издаю прерывистый вздох, когда рука дёргает меня, словно куклу, разворачивая к себе.