Чтение онлайн

Меч Эквитея обрушился на Герта. Рыцарь парировал скипетром. Несмотря на видимую хрупкость, символ власти королей, сделанный из драгоценных металлов, выдержал удар. На золоченной поверхности появилась глубокая вмятина. Отпихнув монарха ногой, Герт швырнул в него державой. Нехитрый снаряд грохнул короля по шлему, упал и покатился по каменному полу.

— Ах ты, щенок! — заорал Эквитей, чтобы заглушить сильную боль в макушке. — Я тебе дам бросаться!

Он прыгнул на рыцаря и вместе они вывалились в окно.

К счастью для обоих на внешней стене дворца за окном выступал широкий портик. Противники упали на него и резво вскочили на ноги.

Герт ухитрился вытащить из ножен меч и атаковать короля. Хмель совершенно выветрился из его головы. Ненавистный Эквитей вернулся и поставил под угрозу исполнение мечты всей жизни Герта.

— Вот тебе, самозванец! — клинок монарха прорубил наплечник рыцаря и железо глубоко вошло в тело Красавчика.

— А я твою жену… — Герт отбросил короля и, держась за плечо, поведал Эквитею несколько интимных моментов из своей практики.

— Что?!! — правитель Преогара взвыл как раненый волк.

Он сделал стремительный шаг к раненому, но вдруг остановился.

— Слушай, забирай ее себе.

— Что?!! — настала очередь удивиться Герту.

— Что слышал, — тепло улыбнулся король. — Я прощаю тебе попытку захвата законной власти. Ты свободен. Только забери с собой эту…

— Как? — рыцарь и дальше не понимал.

— Вот это уже твои проблемы — как, — ответил Эквитей. — Предположительно берешь карету, суешь туда Хатланиэллу. И вперед. Скачите куда-нибудь за горы варваров.

— А как же королевство? — прошептал ошарашенный Герт.

— Вот это — вот, — король показал три характерно сложенных пальца в кулаке. Самый распространенный во всех мирах символ — "фига".

Рыцарь почесал в затылке шлема. Послышался характерный металлический скрежет.

— Не, так не пойдет, — ответил он. — Я править хочу. Мне бабка одна предсказала…

— Как хочешь, — пожал плечами Эквитей.

В этот же момент Герт бросил кинжал. Возможно, для битвы этот финт считается нормальным. Но не для сражения знатных воинов. За такое Красавчика дисквалифицировали бы на состязаниях и выгнали из рыцарских рядов. Подло, исподтишка метнул длинный стилет. Но в пьяном состоянии слегка промахнулся. Нож воткнулся в лодыжку Эквитея. Истинный владыка Преогара вскрикнул…

К сожалению, красочного поединка между врагами, эдакими силой Света и силой Тьмы местного масштаба, не произошло. Не было и картинных движений. Невольные зрители в лице Ходжи, Шрухана и придушенного хват-майора даже не услышали длительных заумных тирад, характерных для подобных случаев.

Несмотря на то, что он был очень утомлен дневной битвой, сражением в комнате звездочета и потом стычками в коридорах, король оказался очень быстр. Несмотря на то, что в теле противника еще бурлили молодость и сила… Рефлексы правителя всего на полмига опередили выпад Герта. А все потому, что Красавчик был навеселе. Нетрезвому рыцарю — смерть, а не победа. Именно такое определение пришло на ум Ходже, наблюдавшему за схваткой. Хват-майору на ум ничего не пришло, он отчаянно боролся за жизнь и возможность дышать.

Клинок Эквитея пробил кирасу Герта. И глубоко вошел в грудь самозванца. Обратно железо выходило со скрежетом и хлюпающим звуком. Парадные доспехи мечтателя окрасились алым.

— Но как же?.. — удивленно спросил Герт и упал на колени.

— И почему каждый умирающий считает своим долгом задать какой-нибудь идиотский вопрос? — хмыкнул Наследиев. — Нет бы скончаться тихонько…

Вот так и умер рыцарь-мечтатель. Без пяти минут правитель и мертвое ничтожество.

— Помог бы кто, — сдавленно прохрипел хват-майор.

Он изо всех сил старался то оторвать руки епископа от своей шеи, то проделать захват-переворот. Но толстые пальчики Шрухана казались каменными, а жирное тело оставалось нерушимым. Священник прошел вперед и переступил через подоконник, держа оборотня на вытянутых руках перед собой. Он остановился у края бортика и ноги Зубарева повисли над площадью.

— Защита, — выдавил Андрей.

Каратель в его руке засиял ярко-изумрудным. Лица всех задействованных в сражении осветились и стали различимы наблюдателям во дворе.

— Смотрите — король! — заорала толпа внизу.

— Призраки борются с епископом Шруханом!

— Изгоните призраков, отче!

— Воистину дивна вера человеческая, — философски заметил Ходжа. — Чего только им не скажи облеченное религиозной властью лицо — во все поверят.

Лисоборотень широко размахнулся и снес сотворенным мечом Шрухану полголовы.

Епископ даже не шевельнулся.

— Призраки ничего не могут сделать со святым! — возликовала толпа.

Взлетела пивная пена, менестрели перестали играть. В воздух взвились глиняные и деревянные кружки. Вскоре, правда, сосуды вернулись обратно. Ликующие вопли смешались с криками боли.

— Не могу поверить! — воскликнул Наследиев. — Перед нами самый настоящий магический хомункулюс. Его невозможно убить…

— Я умираю… — булькнул хват-майор и обвис в жирных объятиях епископа.

Принцессу тем временем по-прежнему интересовала месть.

По дороге в большой тронный зал мы почти не встречаем препятствий. Несколько десятков перепуганных рыцарей таковыми не считаю. Воины, охранявшие верхние этажи дворца, наверное, относятся к самым блистательным бойцам этого королевства. Но они вряд ли когда-нибудь сражались с оборотнями. К тому же разъяренный правитель с мечом в руке тоже кого угодно лишит смелости. Что в таком случае говорить о его подданных.

Малочисленные стрелки, вооруженные легкими луками, активно спасаются бегством. Ровно в тот же миг, когда понимают, что некий хват-майор в состоянии резво носиться по лестнице с десятком коротких стрел в груди.

Хотя не смертельно — ведь не серебро, но очень больно. Ну а что иначе? Надо сделать показуху и запугать местных защитников. И это мне удается на славу. К тому же помогает Наследиев. Для устрашения аборигенов он тоже малость изменился. Наверное, окровавленная морда лисицы многим кажется пострашнее оскаленной морды пантероборотня. Перед нами лишь топот ног — стрелки спешат ретироваться куда подальше из замка.

— Демоны! — верещат они, теряя луки и стрелы.

— Вернулся призрак короля!