Чтение онлайн

У Томаса душа ушла в пятки, когда он почувствовал на себе взгляд отца. Это длилось недолго. Отец уже смотрел на маму.

– Не правда ли? – процедил он.

– Да, – ответила мама. – Это сделала я.

Томас посмотрел на нее в ужасе и почувствовал закипающую злость. Такую злость, что его страх разлетелся на тысячу кусочков.

– Неправда! – закричал он. – Это сделал я! Я!

Отец строго посмотрел на сына.

– Ты лгун, Томас, – сказал он.

– Но!.. – кричал Томас.

– Помолчи! – заревел отец. – Я говорю с твоей матерью.

– Это я сделал! Я! – Томас плакал от гнева. – В записке дырочки. Дырочки! И знаешь почему? Я их проколол, булавкой. Вот этой. – Он пошарил в кармане и кинул на стол английскую булавку.

Отец, мама и Марго смотрели на булавку так, как будто от нее зависела их жизнь. Булавка блестела в свете лампы. «Я прямо слышал эту булавку, – писал Томас в „Книге всех вещей“. – От нее шел высокий звук, словно вдали кто-то кричит».

Отец расправил записку двумя руками и посмотрел на просвет. Под лампой бумага засветилась белым.

– Правда, – пробормотал отец. – В ней дырочки. – Он опустил записку. – Ты не солгал, Томас. Я обвинил тебя несправедливо. Прости меня. Но гораздо важнее, Томас, что тебя кто-то использовал. Кто-то пытается настроить тебя против отца. Кто это, Томас? Кто написал эту записку?

– Это тайна, – сказал Томас.

– Тетя Пия?

– Тайна, – повторил Томас.

– Томас! – рявкнул отец.

– Что?

– Скажи мне, кто написал эту записку.

– Не скажу, папа.

– Томас, возьми ложку, поднимайся наверх и жди меня.

Поднялся горячий ветер, испепеляющий землю. Деревья высыхали и животные спасались бегством. Все угасло и пришло в запустение. Никто не мог жить на земле.

«Кроме, наверное, мошек, – подумал Томас. – И моровой язвы».

– Этого не будет, – спокойно произнесла мама. – Томас останется, а ты будешь читать Библию.

Отец в ярости посмотрел на нее.

– Я возьму ложку, мама, – сказал Томас.

Мама держала его за руку.

– Нет, – ответила она. – Мой храбрый герой останется здесь, со мной.

– Ла-ла-ла, та-ла-ла, – пела Марго. – Такие вот дела.

Томаса напугал холод в ее глазах.

– Жена! – взревел отец. – Не перечь мне!

– Мама, – попросил Томас. – Пусти меня.

– Нет! – не сдавалась мама. – Наказания ты не заслужил! – Она крепко держала его за руку.

– Та-ла-ла, та-ла-ла, не его это вина, – пела Марго.

Отец встал. Его голова вздымалась все выше и выше, как воздушный шар. Потолок опускался, и комната становилась все меньше.

– Жена! – прогремел его голос. – Отпусти ребенка.

Мама тоже встала и потянула Томаса за собой.

– Нет, – снова произнесла она. Стул за ней покачнулся.

Отец обошел вокруг стола, схватил Томаса за другую руку и потянул.

– Нет! – крикнула мама.

Отец угрожающе замахнулся.

На Марго никто до сих пор не обращал внимания. Она появилась вдруг, как будто упала с неба. В правой руке сверкал нож для мяса, в глазах молнии. Она подскочила к отцу и приставила кончик ножа к его горлу. Отец отпустил руку Томаса и уставился на нож.

«Она была похожа на ангела, – писал Томас в „Книге всех вещей“. – Самого опасного ангела небес. Такого, с пылающим мечом».

– Убери руки, – рявкнула Марго. – Мне это уже надоело. По горло. – Она провела ножом у себя перед горлом.

– Не надо, Марго, – прошептала мама. – Убери нож.

Но Марго не слушала.

– Черт побери! – воскликнула она.

Ругательство было еще хуже ножа. Оно разило прямо в душу.

– Маме и Томасу Бога бояться нечего, – прошипела Марго. – Потому что они хорошие. А ты – нет! – Она взмахнула ножом в воздухе. – Только не думай, что я не смогу, – рычала она. – Я похожа на тебя. Я тоже нехорошая.

У отца подогнулись ноги, и он опустился на колени, как умирающий слон.

– Эта семья обречена, – стенал он. – Дух времени отравил вас. Давайте помолимся.

И он принялся молиться в полный голос.

– Мне вообще плевать, во что ты там веришь! – кричала Марго. – Но бить в этом доме больше никого не будут.

Мужчина отвлекся от молитвы и посмотрел на девочку диким взглядом.

– Ты знаешь, что это плохо, – холодно сказала Марго. – И все равно продолжаешь.

Она сделала глубокий вдох. – Лишь бы соседи не заметили. Лишь бы родственники не заметили. Лишь бы на работе не узнали. Правда ведь?

Мужчина поднялся, гневно развернулся и зашагал прочь из комнаты. У двери он остановился и красными от гнева глазами посмотрел на всех:

– Я не могу оставаться с вами под одной крышей, – прорычал он. – Я ПОЙДУ НОЧЕВАТЬ В ГОСТИНИЦУ.

Он рывком открыл дверь и скрылся в коридоре. Потом с шумом спустился по лестнице. Входная дверь бабахнула, как раскат грома.

– Та-ла-ла, ла-ла, – пропела Марго чуть тише.

Она положила нож для мяса обратно на стол и села на свое место. Затем поставила локти на стол и закрыла лицо руками. Мама с Томасом остались стоять. Два воробья на подоконнике оглушительно трубили в свои трубы.

– Девочка моя, что же ты наделала? – прошептала мама.

Марго отняла руки от лица. Она была белее полотна. Ее взгляд ничего не выражал.

– Я положила этому конец. – Потом она заплакала.

Мама села и сокрушенно покачала головой.

– Ты угрожала отцу ножом, – сказала она. – Что теперь с нами будет?

Марго посмотрела на нее.

– Лучше, чтобы тебя избивали? – рыдая, спросила она и тут же вскочила. – Ах да, я кое-что забыла. – Она побежала на кухню и вернулась с деревянной ложкой. Положила ее поперек порога и ударом ноги переломила пополам. – Хватит!

Со сломанной ложкой в руках она подошла к окну и открыла его настежь. Не прекращая трубить, воробьи спорхнули с подоконника.

– Только не в окно, – умоляюще произнесла мама. Но два обломка уже взмыли в небо.

Томас подошел к Марго. Она схватила его и прижала к себе.

Отца не было час. Потом он вернулся. Как кошка пробрался вверх по лестнице и спрятался в своей боковой комнатке. Сказал, что ему надо поработать.

<