Чтение онлайн

Вершина радости и вершина скорби стоят напротив, лицом к лицу! И обе они в полной мере выражаются в музыке!

Люди любят погружаться в мир сосредоточенных размышлений, поговорить наедине со своим сердцем, богом мирозданием! У этих разговоров, у этих исповедей есть один неизменный, вечный, не требующий перевода язык - музыка!

В детстве не раз брел я в одиночестве по горным тропам, и когда неожиданно доносился до меня голос, певший наши шикесте, я воспринимал их как вечное чудо, такое же, как эти дороги, эти горы, - как сам этот мир. Интересно и то, что в каждой области Азербайджана, а каждой местности есть приверженность к определенной музыкальной традиции, музыкальной ветви.

Это не означает, что предпочитаемая музыка в других краях ценится меньше. Отнюдь. Вместе с тем, в традициях, в пристрастиях местности есть нечто такое, что выделяет его в общей панораме и именно данный вид музыки привязывает его к этой земле.

Наверно, Азербайджан щедр и неистощим еще и потому, что как в недрах его, так и на земле, в душе каждого национального ответвления соединились неповторимые гаммы чувств и форм их художественного воплощения.

Если западная и юго-западная сторона - Борчалинская впадина, Караязы, Казах-Тауз, Кельбаджары, Гейча... что называется, настроены на сазе, живут и дышат ашугским сазом и сказом, то от Тебриза до Шарура тысячи лет тянется хороводом задорное "Яллы". Шеки-Ширван зажигаются огневыми звуками кара-зурна и балабана. Но и в нашей ярдымлинской сторонке по вечерам под звуки саза и балабана слушали дастаны в исполнении ашугов, днем же под звуки черной зурны разгорались жаркие скачки.

Сонародники наши, рассыпанные по горам Кавказа, исповедуют свои сердечные чувства трехструнным сазом и тамбуром. Ленкоранский край ведет по-своему хоровод "халай", Нахичевань поет "Ахишта", в Баку и окрест него отдают предпочтение тару и мугамам, складывают мейхана - особый жанр городского фольклора. На долю Карабаха также выпал мугам... В сущности, эта градация - не предпочтение, скорее - намек на то, кто в чем искушен и преуспел больше...

То же можно сказать и о нашей кухне. Трудно найти азербайджанца, который не любит плов или долму, довгу или соютму. Но кто же не знает, что в Азербайджане более ста видов плова и в каждой местности его готовят по-своему.

С несравненным искусом в Ленкорани фарширую (левенги) рыбу или птицу. Однако в двух шагах от Ленкорани, в моих горных селах к рыбе равнодушны: нашему брату подавай соютму, кебаб, суп из айрана, чыгыртму - курятину в собственном соку... Шекинцы мастера готовить плов и сладости. Нахичевань знаменита своим лавашом, сыром и тархуном. В Закаталах и Белоканах любят сюлхуллу (нечто вроде супа с клецками), хальяр, махару, кету (чебуреки) с тыквенной начинкой, гирз; ни с чем не сравнить Дербентскую сушеную рыбу, тебризскую кюфта, долгянджинскую долму, бакинскую дюшпару (пельмени с бульоном) и кутабы, хингал, приправленный гурутом* в Казахе, Борчалах объеденье! Ордубад же славен своими вареньями и соленьями, сухофруктами, приправами из горных трав, придающим особый аромат блюдам.

______________ * Гурут - драже из процеженного и высушенного кислого молока.

Раз уж вспомнилось. Один, много повидавший на веку старец, сказал: древность нации особо проявляется в двух вещах - в ее музыке и в кухне. Невольно вспоминаешь, что наши мелодии распространились по всему Востоку и что десятки наших блюд используются и соседними народами.

Кухня Азербайджана исстари отличалась многообразием и имеет глубокие традиции. Английский путешественник Антони Джениксон, посетивший Азербайджан в XVI веке, был поражен, когда во время приема в его честь правителем Ширвана, было подано 290 видов яств и различных лакомств.

В языке скольких народов живут названия наших музыкальных инструментов: тар, кяманча, тутек, балабан, зурна, саз, названия наших блюд: долма, кюфта, плов, ковурма, бозартма, шашлык (шишлик) люля-кебаб...

Единство не означает, что все твердят одно и то же, скорее, когда по-разному толкуемые слова сводятся к общему смыслу. Богатство не в том, что все украшают себя одним и тем же цветком, а в том, чтобы из различных цветов суметь сложить букет. Войдя в луг, каждый из нас льнет к тому или иному цветку, как бабочка, когда мы выходим из луга, охапка цветов в наших руках переливается всеми цветами радуги...

Прекрасна песнь птицы, но особая, несравнимая красота в перекличке сотен птиц.

Разве можно с утра до вечера слушать одну и ту же песню, разве наши дни похожи один на другой, разве не различно наше настроение! Своя песнь у утра, своя - у вечера!..

Дол гудит басами, пику подобает гик! Реки, ревущие в теснинах, затихают на равнине...

Азербайджанская музыкальная культура похожа на многообразный цветник из тысяч и тысяч различных цветов. Возможно, в иных наших краях найдутся любители мугамов, не уступающие в этой любви карабахцам. Но любить не означает уметь, желать - не означает достичь. Мугам в воздухе и в воде Карабаха, мугам - в крови карабахца.

Большинство наших музыкантов - композиторов, певцов, исполнителей уроженцы и питомцы Карабаха. "Быть карабахцем - и не уметь петь?!".
– Так говорит народная молва.

Побьешь мальчонку в Карабахе

И он заплачет в лад мугама...

Это слова малоизвестного поэта, достойные быть известными.

Мугам - зеркало азербайджанского духа; клад, дарованный нам судьбой, наше счастье!

Мугам - целый океан, не достичь ни его бездонной глубины, ни его необъятных берегов!

Поэт Габиль шутливо заметил, что плов напоминает черный костюм - и в радостный день его можно надеть и в печальный.

Так и мугам: он украшение наших радостных дней, и утешение - печальных. К радости он примешивает мудрость, к слезам - терпение. Мугам не любит половинчатости! Мугам совершенно не приедается, как никакая другая музыка. Иные песни вспыхнут короткой молнией, на миг озарят душу, разразятся вешним ливнем - и пройдут... В мугаме - и расцвет весны, и жар лета, и зрелость осени, и неприкаянная грусть зимы. В мугаме - все перипетии и метаморфозы жизни - детство, зрелость, старость...

Мугам увековечивает миг и обнажает преходящесть жизни, кажущейся вечной; он - средоточие времени, преображений и настроений.

Если песня - шелест листка, то мугам - песня чинары.

Отступление: Слово за словом - рождается речь. Когда я писал эти строки, зазвонил телефон. Я думал о музыке, о силе ее воздействия, а неизвестный голос в телефонной трубке с упоением пел старинную, сегодня забытую песню, будто поздравляя себя с днем 8 марта. Вот песня, явившаяся ко мне из "Ниоткуда".

Кольцо златое с самоцветом...

Я - влюбленная в тебя.

Выйди, выйди, друг мой верный,

Наши обойди края...

Кольцо златое на руке,

Потянула - да не снять.

Зареклась - не полюблю,

Опасаюсь потерять...

В руке - милого рука.

Ошалела я, видать.

Только что заря угасла.

Занимается опять.

Из села мой пришагал,

Улыбнулся, засиял.

Распахнул свои объятья,

Приголубил, обласкал!

Кончилась песня, умолк голос...