Чтение онлайн

После исследования погреба, Кьяра вернулась в холл, а затем вышла во внутренний двор. Здесь, на снегу, она обнаружила свежие следы подошв, которые, однако, оборвались на ровном месте. Ну конечно, пегас. Он просто сел на своего зверя и сбежал, оставив ее в этом ледяном склепе. Она в сердцах обматерила и эльфа, и пегаса, и всю их родословную. Стало немного легче, но проблем от этого не стало меньше. Появилась идея обернуться орлом и осмотреть окрестности с высоты птичьего полета.

Кьяра превратилась в птицу и ринулась в темное небо. С высоты замок еще больше напоминал корону с пятью башнями-зубцами. Вокруг, куда хватало глаз, простиралась ледяная пустыня. В небе не было даже птиц и ни намека на пегаса. Что ж, у него была фора в пару часов. Этого было вполне достаточно, чтобы скрыться в любом направлении. Девушке стало тревожно. Это был совершенно незнакомый ей мир, к тому же совсем негостеприимный. Еще ее беспокоили детали приказа: она не имела права уйти от своего подопечного дальше, чем на сто пятьдесят футов. Однако ж сам эльф не был ограничен данным условием и спокойно сбежал от нее, пока она спала. Кьяра должна была сопроводить его туда и обратно или охранять полгода, но что делать сейчас? Вернуться на Фаерун [10] ? Остаться в этом темном и холодном мире? Чего хочет от нее Королева? Ах, если бы только этот чертов эльф договорил эту формулу! Но что уж горевать о том, чего не случилось.

С высоты птичьего полета Кьяра заметила большой колодец на территории замка и смутно вспомнила про странный потолок в крипте. Спустившись вниз, в этот люк, она приземлилась прямо на мраморную плиту, украшенную статуей женщины. Именно сюда они спускались, для встречи с ведьмами. Множество свежих следов и пепел от костровища. Что ж, он явно провел здесь немало времени, может даже и ночевал, хотя место выбрано странное.

Магическое чутье Кьяры что-то зацепило, и спустя секунду она увидела странную, полупрозрачную фигуру в одном из альковов. Ведьмы? Нет. Веело магией Плана Теней. Фигура протянула руку в ее сторону, и девушка поспешила принять свой обычный облик. На шее у нее вспыхнули огненные буквы на языке преисподней, причиняя жгучую боль: красноречивое напоминание о заключенном некогда договоре.

Тифлинг молчаливо ожидал своей участи. Задание, очевидно, было ею провалено. Какое наказание приготовила ей Королева?

Фигура безмолвно подплыла к девушке и коснулась ее своей полупрозрачной рукой. Кьяра немного испугалась, но не двинулась с места. Прикосновение подарило ей ощущение липкого ужаса и ряд ярких картин в голове. Она увидела себя, открывающую портал в Материальный Мир. Следующая вспышка: деревянный указатель на дороге, стрелка в сторону Врат Бальдура. Вспышка: ночь, дождь и качающаяся вывеска с изображением синих перьев. Последнее видение: у тени с протянутой рукой проявляется лицо Кьяры, застывшее в муках. Тень со стоном качнулась и прошла сквозь ошеломленную Кьяру. Она почувствовала, словно ее вытянуло из собственного тела, изрезало пронзительным ветром и вернуло на место, совершенно опустошенную. Очевидно, права на повторную ошибку у нее не было. Фигура исчезла, оставив только чувство холода.

Кьяра осела в снег. С одной стороны, она чувствовала облегчение. Ей дали второй шанс и подсказку, где можно найти ее подопечного. С другой стороны, видений недостаточно, чтобы открыть портал в нужное место, и придется вновь надеяться на удачу и чутье. За этими мыслями, она достала кувшин с вином, откупорила его и начала пить, обдумывая свои дальнейшие действия. Вино оказалось очень вкусным, с каждым новым глотком девушка чувствовала, как по ее телу разливаются волны тепла. Прикончив половину кувшина, Кьяра начала молиться Тиморе [11] , сжав в ладони медальон в виде монеты, висящий на запястье. Пусть Леди Удачи поможет, хоть немного, хоть чуть-чуть… После этого девушка допила вино и приступила к открытию портала.

Ее выкинуло на какую-то дорогу, посреди глубокой летней ночи. Она подкинула монету и около двух часов шла в выбранную сторону, совершенно наугад. Затем все-таки сдалась. Решила дождаться утра, вновь обернуться птицей и осмотреть окрестности. Разворачивая спальник, она попыталась вспомнить небольшие детали своих видений. Кажется, на указателе было еще что-то про мост, но она благополучно забыла название. О Вратах Бальдура она помнила только, что это большой город на побережье. Кьяра почти двадцать лет прожила на Фаеруне, но до сих пор еще плохо знала его местность, кроме двух городов — Уотердипа и Невервинтера. Сейчас она пожалела, что так мало внимания уделяла географии.

Обогретая необычным вином, она устроилась в своем спальнике и попыталась уснуть. Всю ночь ей снились странные сны. Кьяра летала по небу на собственных крыльях. Краем глаза она видела их: большие, изящные, покрытые серебряной чешуей. Настоящие драконьи крылья. Утром девушка проснулась от дикого зуда в спине. Кажется, в спальник забрались насекомые и умудрились искусать нежную кожу на стыке чешуек. А сны о полете, наверное, навеяны недавним полетом на пегасе. Интересно, где сейчас этот эльф?

Немного поев из своих запасов, Кьяра быстро собрала свои вещи и обернулась гигантским орлом. Идти совсем наугад ей не хотелось. Оставалось осмотреть окрестности и найти знакомые по видению ориентиры.

Поднявшись вверх, она увидела, что тракт, по которому она шла, простирался далеко вперёд. К западу виднелся большой густой лес, который переходил в холмы. Впереди дорога, кажется, разветвлялась. Где-то очень далеко, почти на самой границе зрения орла обрисовываются сияющие петли реки. Не видно ни домов, ни вспаханных полей. Подумав немного, Кьяра решила полететь в сторону развилки. Там, где сходятся дороги, всегда есть шанс встретить путника или таверну.

Потратив на это немало времени и магических сил, она, наконец, долетела до развилки и увидела приятное: знакомый по видению указатель. Ее сердце начало ликовать. Все-таки Тимора не оставила ее мольбы и направила по верному пути. Вернувшись к облику тифлинга, Кьяра выбрала направление в сторону Врат Бальдура. Что-то подсказывало ей, что нужно двигаться в сторону крупного города. Зуд в спине так и не прекратился. Порой он становился просто невыносимым. Проклятые насекомые! Кьяра исчесала себе всю спину когтями.

Дорога в сторону Врат Бальдура довольно оживленная. Кьяра окунулась в поток людей, повозок и даже иногда — дорогих экипажей. В этой многолюдной суете ей было проще затеряться, даже несмотря на свою весьма необычную внешность. Периодически на нее пялились крестьяне, но это ее не смущало. Она давно привыкла, что на Фаеруне тифлинги привлекают чуть больше внимания, чем на родном Флегетосе, но зато и отношение к ним мягче. А косые взгляды и шепотки за спиной ее мало волновали.

Но проблемы никак не хотели обходить ее стороной. Через некоторое время к ней подъехал рыцарь в полном боевом облачении и наставил на нее пику. Видимо, совсем еще мальчишка, даром что весь окован железом. Кьяра вздохнула и послала его куда подальше, обозначив конкретный слой Преисподней, где ему следовало бы в муках растворяться. Удивительно, но упоминание Преисподней заставили рыцаря в страхе отшатнуться и поспешно скрыться из виду. Какие мы пугливые.

Девушка недолго радовалась своей маленькой победе, поскольку буквально через несколько секунд ее обступили какие-то бандитского вида здоровяки. Ужас рыцаря привлек их внимание.

Кьяра горестно вздохнула. Ни один из этих разбойников не мог тягаться с ней в силе, но убивать кого-то ей очень не хотелось, поэтому она решила победить мягкостью. Нашла глазами того, кто показался ей главарем, сделала самый мягкий и соблазнительный из своих возможных голосов и подарила этому лысому бандиту томный взгляд из-под ресниц:

— Ах, ребята. У меня было долгое путешествие. Я ищу одну таверну, но ее название, к сожалению, совершенно вылетело из головы. Помню только, что на вывеске изображены синие перья. Мне так неловко, что приходится такое спрашивать, меня там ждут друзья, — и она подарила самую очаровательную улыбку, на какую была способна в данных обстоятельствах, спрятав острые клыки за губами.

Кажется, она даже слегка перестаралась, ведь этот высокий, лысый главарь начал в грубоватой манере флиртовать с ней. Говор у него был неграмотный, селянский, а голос — гнусавый: