Чтение онлайн

– Стой, вор!!!
– Понеслось следом.

Неприятное слово резануло слух, словно не пришлось только что драться на пределе возможностей спасая свою жизнь, а улепётываю, стащив какую-то безделушку. "А почему это мне надо удирать? Власть переменилась!" - тут же переключились мысли, и Бурка, повинуясь поводьям, развернулась по кратчайшей дуге, взрывая копытами пашню. Ухватившись одной рукой за седло, а другой за гриву, я еле удержался, не свалился. В следующий раз надо быть осторожнее. Однако рискованный манёвр оправдал себя. По расширенным глазам противника, стало ясно, что он этого не ожидал и не подготовился. Задыхаясь от бега, мужик как раз останавливался и не успел ни уклониться, ни взмахнуть оружием. Впрочем, когда удалось повторно развернуть скакуна, конечно осторожнее, без рывков, сшибленный бедолага, "во все лопатки" благополучно удирал к ближайшей опушке. Видимо под страхом смерти у него автоматически включились второе дыхание и третья скорость. Мне хватило ума не догонять, не добивать. Я бы, наверное, и не смог убить человека. Достаточно того, что выжил, победил и даже кистень дедов сейчас подберу.

В это время ситуация на поле резко изменилась. Из крепости с прошлого раза не выгоняли лошадей на пастбище или не успели, или предвидели повторное нападение. Неожиданно на встречу бандитам, из ворот выскочили два с лишним десятка всадников. Больше половины нацелились рогатинами, закрываясь щитами, остальные с луками. У разбойников ни копий, ни рогатин не было, они торопливо пустили стрелы и развернув коней, помчались восвояси. По душегубам стали стрелять и преследовать. Как потом выяснилось, пострадали в результате обе стороны. Убитых к счастью не оказалось. Ранили стрелами троих наших мужиков и пастушка. Несколько врагов увезли в телах ответные "подарочки".

Мои друзья возвратились победителями. Молодые парни первыми намного оторвавшись, заскочили в крепость. Они с радостными криками потрясали рогатинами и красовались свежеструганными щитами. Поэтому из них кроме пастушка, у которого защиты не было, не пострадал никто. Почти каждый с гордостью показывал стрелы, торчащие в щите. На общем фоне даже Малёк получивший рану в предплечье был весел. Похваляясь перед другими, он принёс мне восемнадцать стрел, собранных за пол дня.

В отличие от молодёжи, их вернувшиеся отцы были хмурыми. У одного была пробита нога, у другого плечо, у третьего бок. Только двое оказались не подстреленными, да и то по странному стечению обстоятельств, как раз те, что были ранены накануне. В результате почти все матёрые мужики оказались изъязвлёнными, как сказал Борщ. Пока население было у ворот, староста объявил совещание.

– Речи, княжиче, чесо деяти нам отныне!
– Начал он почему-то с меня.
– Ты еси егда у ны заявился, Ерша зарезал, коней отбил, разворошил стал быть осиное гнездо.

– Вы меня что-ли прогоняете?
– Спросил я осторожно.

Кто убил того парня я оспаривать не стал. Пусть думают на меня, не дай бог ещё подруге достанется.

– Почто так-то поворачивая?
– Смутился Третьяк.
– Ны гоним, обаче к ответу призвать жаждем.

– Про это вы вроде бы без меня всё знаете и как с Ершом получилось, и как с конями. Я же ради вас старался, не смог мимо пройти, когда бандиты напали. У Божены до сих пор лицо синее, а у них вон головы перевязаны.
– Кивнул я на мужиков.

– Ну ты же еси княжиче! Надоумь, како нама от напасти избавиться, коль сам ны горазд. Мы есмь в поле страдать пасёмся, скотина пропадат.

– Зачем страдать?
– Чуть не брякнул я, но потом вспомнил что бывает весенняя страда и наверняка про неё толкуют.

– Так это мы уже начали. Парни вон как с рогатинами и щитами выскочили, бандиты сразу и повернули. Чтоб снова они не нагрянули, надо перекрыть дорогу и лес с той стороны и не как мы кустами, большими деревьями.

– С рогатинами и копьями тати оный день сами заявятся.
– Зашумели окружающие.
– Ано путь-дорогу перегородить како же вольно? Мы есмь тама на торжище ездим.

– Вот и вернулись к тому, с чего начали. Чтоб вы одолеть душегубов могли, хлопцев этих учить надо рогатинами, мечами и топорами драться. Из лука стрелять тоже надо лучше татей. Дорогу и лес перекрыть всё равно придётся, а чтоб телегам проехать, брёвна надо так положить, чтобы на верёвках один конец поднять можно было. Шлагбаум это называется. Проедут телеги, шлагбаум опускать. И дежурить там кто-то всегда должен, чтоб предупреждать о нападении. Когда ваши парни сражаться научаться, станем отлавливать душегубов по одному или всех сразу. Другого я придумать не смогу.

Взрослые слушали внимательно, хмурились. Парни наоборот радовались. Выходило почти так, как молодёжь и хотела. Научатся они сражаться, а там глядишь и в дружину попасть можно.

Больше сегодня решили не пахать. Кто этих бандитов знает? Может прячутся опять и выжидают. Раненые пошли по домам лечиться. Старики помогали советами и делом, как стрелу безопасней выдернуть, да как потом дезинфицировать. Новые приятели всей гурьбой вскоре опять пришли к нам во двор. Если дел в поле сегодня нет, значит они свободны.

– Ну что, Борщ, учи, раз обещал.
– Пригласил я деда.

Тот вышел, посмотрел на толпу, неторопливо погладил бороду и деловито отобрал у меня свой ремень. Подпоясавшись, он сразу стал важным, гордым.

– Чесо встали, лоботрясы!!
– Гаркнул он вдруг голосом отставного полковника.
– Выходе на луг! Ано ты еси, княжиче, имай тама за кутом у бани.

Оказалось, и для меня приготовлено учебное снаряжение: рогатина, грубо вытесанный щит, берёзовая дубинка, изображающая меч, другая с перекладиной вместо топора, лук из какого-то хвойного дерева, пахнущий свежей смолой, пачкающий руки. Учебные стрелы без железного наконечника, но с оперением и утяжелёнными концами оказались сложены в берестяной колчан. Всё это предлагалось повесить на совсем старый и драный пояс, само собой без бляхи. Его надо было просто завязывать, как верёвку.

– Иде иже, Аника-воин.
– Хихикнула хозяюшка, увидев меня во всём этом "великолепие".

Мадмуазель уже отошла от испуга и как обычно строила глазки. Её ведь бандюга даже и пальцем не тронул. Обрадовавшись я повернул к барышне. Если все вышли, значит никто не помешает! Однако плутовка засмеялась и тут же закрылась в свинарнике. Мне пришло на ум дёрнуть на всякий случай дверь, вдруг подружка всё же ждёт и приглашает там уединится, но безуспешно. Только поросята громче завизжали с ней за компанию. И когда мне удастся понять этих девчонок?

На лугу к нам присоединилась ещё пара ветеранов. Им тоже захотелось покомандовать, вспомнить какие они были бравые ратоборцы в молодости. Соорудив общими усилиями что-то вроде виселиц, они подвесили пеньки и велели тупыми рогатинами с разгона бить в раскачивающиеся деревяшки. Сами воеводы стояли вдоль пути и тыкали палками всех проезжающих, заставляя закрываться щитами.

Послышался треск ударов дерева по дереву. Через некоторое время рогатины стали раскалываться и тогда стало понятно, почему здесь предпочитают это неказистое оружие копьям. Когда в бою отвалиться один рог, можно колоть вторым. С копьём это не получиться. У него один наконечник.

Потом били деревянными мечами и топорами по этим же пенькам, опять попутно защищаясь от седых командиров.

– Довольно лупить с усей дури, иде пешцами ходе.
– Наконец сказал один из старцев.

Нас построили в шеренги и началась настоящая муштра. Раньше мне думалось только на плацу так ходят с автоматами, чтоб приучить новобранцев к дисциплине и послушанию. Оказалось, в древнем мире такая-же фигня. Правда сейчас стало сразу понятно, зачем надо идти ровными рядами, плотным строем, сомкнув щиты. Только кто-то отставал или вырывался вперёд, как между щитами образовывалась брешь. Учителя сразу подскакивали и больно тыкали палками в рёбра провинившемуся, ехидно приговаривая: "Ты еси живота лихован, детинушка бесталанный!" Такие внушения быстро дали результат. Через пол часа наш строй можно было выпускать на парад.