Чтение онлайн

Измерив таким образом содержание ингредиентов, мы начинаем задавать вопросы. Например, можно спросить, какие банки чаще попадаются на страницах бестселлеров – те, что с деньгами, или те, что с вареньем. Или какого типа описания секса чаще встречаются в бестселлерах – совсем откровенные или более сдержанные. Кстати, если вам интересно: чтобы попасть в список бестселлеров NYT, лучше выбирать банки с деньгами, а любовные сцены (если уж без них никак нельзя) – те, которые рисуют душевную близость, а не насилие. Откровенная сцена поможет попасть в бестселлеры, если она продвигает вперед сюжет и взаимоотношения между персонажами. Если сцена добавлена автором для «оживляжа» и на самом деле не нужна для развития сюжета, она, скорее всего, не поможет книге продаваться и, следовательно, лишняя. Возможно, это объясняет, почему доля сексуальной темы в бестселлерах немного ниже по сравнению со всем корпусом текстов.

Конечно, нельзя создать книгу из одной темы. Возьмем, например, «Там, где течет река» [52] Нормана Маклина. Можно сказать, что она – про рыбалку и про деньги, но она также про религию и про отношения между братьями. У каждого романа есть свой собственный тематический профиль, отражающий не только набор тем, направленный на создание определенного переживания у читателей, но и точную пропорцию, в которой эти темы появляются в романе. В плане тематики для успеха книги важно и то и другое. Можем ли мы, глядя на рукопись, понять, насколько ее тематический профиль обеспечит ей успех?

Легко предположить вслед за многими редакторами, что роман об убийствах, расследованиях и командном спорте скорее понравится массовому читателю, чем роман о коллекционировании рептилий, космических ракетах и университетской жизни. Но для настоящего прогноза нужно задаться вопросом: существуют ли темы, общие для большинства бестселлеров? И в то же время необходимо доказать, что эти темы реже встречаются в романах, которые в список бестселлеров не попадают. Это сложная задача. При поверхностном взгляде на любой недельный список бестселлеров кажется, что набор тем совершенно случаен и ничего общего в них нет.

Возьмем список за текущую неделю. Сейчас, когда мы пишем эти строки, на первом месте среди романов в твердом переплете стоит «Вне правил» [53] Джона Гришэма. В этом нет ничего удивительного – Гришэм и первое место в списке бестселлеров сочетаются так же органично, как картофельный салат и Четвертое июля. Вопрос, однако, в том, обусловлено ли первое место в списке темами, присутствующими в книге. Второе место занимает детектив Джеймса Паттерсона из серии про Алекса Кросса. На третьем месте – роман Тома Клэнси, написанный кем-то другим (Клэнси умер в 2013 году). Далее идет сборник рассказов Стивена Кинга, детектив Дэвида Балдаччи, любовный роман Николаса Спаркса и очередное творение Джанет Иванович об охотнице за головами. Все эти произведения можно так или иначе отнести к жанровой прозе. Поскольку книга Кинга не роман, а сборник рассказов, ей, вероятно, свойственно большее тематическое разнообразие, чем роману. А поскольку Кинг работает в жанре хоррора и саспенса, можно догадаться, что его темы будут отличаться от тех, что использует Джеймс Паттерсон. Дальше идет удостоенный Пулитцеровской премии «Весь невидимый нам свет» [54] Энтони Дорра, потом новое творение Митча Элбома (как обычно, «про духовность»). Потом Пола Хокинс с «Девушкой в поезде» [55] , которая держится в списке уже сорок седьмую неделю, потом – старый-новый роман Харпер Ли «Пойди поставь сторожа» [56] , детектив Майкла Коннелли, «Соловей» [57] Кристин Ханны (его действие, как и действие книги Дорра, происходит во время Второй мировой войны) и наконец – любовный роман Даниэлы Стил и очередная часть саги Джорджа Р. Р. Мартина.

Посмотрев на список, можно ли сказать, «о чем» все эти бестселлеры в твердом переплете? Очевидно – ни о чем в частности и в то же время обо всем. Но в нем есть и закономерности. Подсказкой может служить то, что Джордж Р. Р. Мартин – своего рода аномалия. Его книга стала бестселлером в конце 2015 года, вероятно, в большой степени благодаря колоссальному успеху телесериала «Игра престолов». По крайней мере, про этот роман можно сразу сказать, что его попадание в бестселлеры было неожиданным. Тридцать лет назад – другое дело, тогда жанр фэнтези был популярен. Сейчас же в моду вошел современный реализм.

Мы пишем эту главу за неделю до Рождества – сейчас люди покупают подарки, и понятно, что на первое место в списке выходят самые популярные авторы. Поэтому задача распознавания тем слегка упрощается по сравнению с остальными неделями года. По-видимому, доминирующая тема – преступление. За ней идет война, которую можно назвать старшей сестрой преступления. В романах Спаркса и Стил, как и следовало ожидать, главная тема – любовь, но в аннотациях упоминаются отношения, грозящие героине опасностью, и смерть любимого человека. Так что и здесь не все безоблачно. Стивен Кинг (если не заболел) наверняка написал, как обычно, полный саспенса ужастик. В общем, несмотря на разнообразие (впрочем, не чрезмерное) тематики в списке этой недели, можно, вероятно, заключить, что основные темы, приводящие книгу в список бестселлеров, – насилие и страх. На этом мы могли бы завершить свой краткий анализ, сделав вывод, что удивительное культурное явление под названием «список бестселлеров NYT» отражает одержимость современного американского общества темой насилия (так что психиатры и социологи в этой стране еще долго не останутся без работы).

Надо сказать, что ни один из нас не собирается оспаривать этот вывод. Кроме того, ни один из нас не является дипломированным социологом. Раз уж мы пришли к этому выводу, мы его обнародуем. Но если вы решили срочно поменять профессию, пойти в литературные агенты и отбирать книги исключительно по наличию в них темы насилия, лучше погодите; давайте вместе рассмотрим менее очевидные закономерности, отраженные в этом списке.

При первом же взгляде на список бестселлеров в мягких обложках видно, что здесь ситуация несколько иная. Из десяти лидеров продаж преступлениям посвящена только одна книга. Это опять роман Джеймса Паттерсона об Алексе Кроссе, но уже другой: Алекс Кросс вынужден бросить семью за рождественским столом и бежать выручать заложников. Надо сказать, что в списке бестселлеров в мягкой обложке доминантная тема не просматривается вообще. На первом месте «Марсианин» – книга о покорении Марса, популярности которой очень способствовал успех фильма с Мэттом Деймоном. На втором – старая книга Филипа К. Дика (про Вторую мировую – но в альтернативной истории, где союзники войну проиграли). Два-три романа про жизнь женщин, любовь и дружбу. «Алхимик» [58] Пауло Коэльо, аллегорический роман о странствующем пастухе, находится в списке – потрясающе! – уже 383 недели. «Первому игроку приготовиться» [59] – книга Эрнеста Клайна о компьютерном игроке в виртуальной реальности. Ее тоже сейчас экранизируют. В четырех романах – Филипа К. Дика, «Все, чего я не сказала» [60] , «Поезд сирот» [61] и «Бруклин» [62] – действие происходит в ХХ веке, но в разные десятилетия. Может быть, ключ к мегауспеху – не насилие, а историческая тематика? Даже если это и так, ее все же маловато для обобщения: четыре книги – это не десять. Что же это все-таки за тема, общая для всего списка? Может быть – путешествие?

Пока ясно только одно: во всех книгах списка персонажам приходится нелегко. Но чтобы обнаружить закономерности, нужно в первую очередь наблюдать за фактами и проверять гипотезы. Давайте шутки ради скажем, что если издательство намерено выложить несколько миллионов долларов за новый бестселлер, то, судя по этому списку, он должен быть о путешествии, которое главный герой совершает против своей воли или в страхе. Пожалуй, на сегодняшнем рынке такая книга имеет хорошие шансы на успех. И конечно, это предоставит редактору большую свободу действий, поскольку книга, соответствующая этому описанию, может быть и любовным романом, и триллером, и фантастическим романом, и произведением серьезной литературы. Этот сюжет можно отдать на разработку разным писателям и получить множество непохожих книг, несущих читателю разные послания, – поэтому все бестселлеры кажутся различными, хотя, как мы скоро увидим, в каком-то смысле они сходны.

Вот важный вывод из этого блиц-анализа, который следует запомнить: тема шире границ жанра. Первое, что нужно сделать, если вы хотите писать, публиковать или распознавать бестселлеры, – вообще забыть о понятии жанра, несмотря на его роль в книжном деле. Свадьба и супружеская жизнь могут фигурировать в книге любого жанра. Любовь и преступление – тоже. Пропорции тем в разных жанрах могут отличаться, но важно, чтобы где-то в тексте эти ключевые темы были. Вся проделанная нами работа доказывает, что концепция жанра подобна смирительной рубашке. Забудьте о ней. Если вы готовы взять на вооружение подобный образ мыслей, значит, вы уже начали мыслить как наш компьютер, строящий прогностическую модель.

Для каждой книги в нашей коллекции были вычислены процентные значения, указывающие на содержание в ней той или иной из 500 тем, попавших в наш список. Конечно, в некоторых книгах какие-то темы не появляются вообще – например, в «Коде да Винчи» нет ковбоев. Но для каждого текста мы получили диаграмму вроде той, что изображена на рис. 3. Эта диаграмма – для книги Джоди Пиколт «Последнее правило» [63] : 23 % объема занимает тема, которую мы условно назвали «Дети и школа», 10 % – «Преступления», 7 % – «Судебные процессы и юридические вопросы», 6 % – «Домашние дела» и 2 % – «Близкие отношения».

Рис. 3. Основные темы романа Джоди Пиколт «Последнее правило»

После того как наш компьютер выделил основные темы, каталогизировал их и определил пропорцию каждой темы в каждой книге, мы обработали случайно выбранное подмножество результатов с помощью алгоритма машинного обучения, которому было заранее известно, какие книги в коллекции являются бестселлерами, а какие – нет. Используя эту информацию, программа подсчитала, какие темы и в каких пропорциях наиболее вероятно встретить в случайно выбранном бестселлере. Более того, эта же программа может определить, в использовании каких тем наиболее ярко проявляется различие между бестселлерами и небестселлерами.