Чтение онлайн

Где-то на краю сознания билась мысль о том, что это неправильно, противоестественно, что надо немедленно остановиться. Но я была уже не в силах сопротивляться воле заклятия, сладострастию и чувственности, поглотившим каждую клеточку моего естества. Мое лоно изнывало, жаждало вновь и вновь принимать в себя этот каменный ствол, вбивающий в изнеможение.

То ли от нечеловеческого напряжения, то ли от безудержной страсти, во мне вдруг что-то сдвинулось, лопнула преграда… Из моего рта вырвался хриплый крик, перешедший в ликующий вопль! Все мое тело затрепетало, сведенное судорогой, меня выгнуло дугой в немыслимом наслаждении. Казалось, вот-вот разорвутся жилы, лишь бы продлить эти мгновения экстаза!

И Виктор не остался в стороне. Издав рев раненого зверя, он вогнал в меня свой орган по самый корень и замер. Затем он быстро вышел из меня и отчаянно трясясь в судороге излил мне на живот и грудь свое семя. Я в трансе и исступлении извивалась и руками размазывала липкую жижу на своему телу, все еще конвульсивно подергиваясь от проходящей волны оргазма.

Из моего горла вырывался лишь хриплый стон. Казалось, эта плоть, эта горячая влага затопила меня целиком, доведя до последней черты. Более ничего не существовало, кроме безумного сладостного экстаза, растворившего мое существование в одном долгом, пронзительном крике…

Наконец, Виктор оставил меня и вернулся в свое кресло. Я еще ощущала, как его истекающий семенем орган все еще пульсирует во мне, доставляя последние волны оглушительного блаженства. Глаза мои закатились, перед взором стояла одна белая муть…

В забытьи я провалилась в беспамятство, чувствуя лишь бесконечный рой фейерверков, вспыхивающих под веками. Наслаждение до сих пор струилось по моим жилам, согревая своим огнем частички тела.

Внутри у меня все дрожало и пульсировало после испытанного потрясения. Что это было? То безумное чувство, когда мое тело точно взорвалось вулканом страсти… Я никогда прежде не испытывала такого…

Вдруг на меня снизошло прозрение. Конечно же, все дело в чарах Виктора, в его древнем заклинании вожделения! Я просто стала его жертвой, безвольной куклой в руках человека. Ведь по природе своей мы, сирены, чужды подобным порывам. А этот богач осквернил меня, овладел моим телом, воспользовавшись древним колдовством!

От ужаса и стыда у меня перехватило дыхание. Я прикрыла глаза, сжавшись в комочек и пытаясь сдержать поднимающиеся рыдания. Мое достоинство, моя гордость… все это бесследно унесло могучим штормом человеческой похоти. А это отродье в кресле наблюдало за моей мукой с ухмылкой на бесстыжем лице.

Виктор поманил меня пальцем и сказал:

— Мы еще не закончили, морская красавица. Теперь подползи ко мне на четвереньках и хорошенько вылижи тут все… — и он начал массировать свой ствол, который снова увеличился и был готов ко второй части моих сладостных унижений.

Я почувствовала, как мое тело начинает исполнять и этот приказ моего нового властителя. Сколько же еще унижений и пыток ждало меня впереди за мое безрассудное любопытство к людям?

Ночь вновь окутала особняк Виктора своим темным покровом, а я с тяжелым сердцем ожидала его прихода. Хотя солнце безжалостно опалило меня за день в этом крошечном бассейне, стекло которого лишь преумножало жар как большая линза, встреча с Виктором была истинной пыткой для моей души.

Во время недолгого перерыва в своих мучениях я с тоской смотрела на кусочек звездного неба, видимый из моей тюрьмы. Я ждала что там проплывет какое-нибудь облако, или вдруг я увижу ночную птицу — даже такие простые вестники свободы были бы желанными гостями для меня. Но в этот раз ничего не было видно, только холодные звезды безучастно моргали в темном небе, совершенно равнодушные к моим страданиям.

Вскоре послышались его тяжелые шаги. Овеянная ароматами роз из сада, в комнату скользнула его высокая фигура. Взмахом руки Виктор начал заклинание, он торопливо скороговоркой тараторил слова древнего языка, и я вновь ощутила волны дремотного тумана, окутывающие мое тело. Против своей воли я выпрямилась в неестественно позе, беспомощная и покорная.

— Пришло время принять человеческий облик, моя прелестная русалочка, — промурлыкал Виктор Монтегрин с жадным блеском в глазах.

Он опять начал читать заклинание. Это происходило так часто, что ему уже не нужна была его книга — он помнил эти слова наизусть. Новое колдовство овладело мной, и я почувствовала, как чешуя вдоль моего хвоста вздрагивает и рассыпается, обнажая стройные ноги. Поднявшись из бассейна в облике прекрасной обнаженной женщины, я склонила голову, не в силах сопротивляться его алчным взглядам. Я была превращена в женщину и сковала чарами покорности. Даже малейшего шанса бежать отсюда не было — Виктор продумал все до мелочей. Сейчас он добавит заклинание желания, и я снова стану его игрушкой для утех — послушной, жаждущей страсти, порочной куклой. Только мой разум будет вопить внутри оболочки, протестуя против насилия, которое творит Виктор.

Поднявшись по специально пристроенной к аквариуму лесенке, Виктор грубо притянул меня к себе и помог спуститься. Его ненасытные руки жадно ласкали мое тело, а жаркие губы находили самые чувствительные места. Я задыхалась, охваченная непристойными желаниями, которые сама ненавидела. Но воля моя была подавлена, и я отвечала на каждую его унизительную ласку со страстью, на которую была обречена его колдовством.

Он потащил меня за руку и повел по всем этим бесконечным коридорам своего дворца, словно ища новое место, где бы мной овладеть. Я шла за ним обнаженная, покорная и бесстыдная в своей наготе…

Почти каждую ночь он низвергал меня на роскошную постель, упиваясь моими стонами и неутомимо овладевая моим телом. И каждый раз, когда забрезжил рассвет, Виктор силой магии возвращал меня в форму морского создания, оставляя меня сжиматься от боли и стыда в своем стеклянном аквариуме. Там я проводила день, а дни становились все жарче и жарче. Но я не жаловалась Виктору, я уже была готова умереть от дневного перегрева, лишь бы прекратить свои мучения.

Днем я была его экзотической морской зверушкой, а ночью я была его похотливой наложницей.

Я ненавидела эти мучительные часы, днем томясь в крошечной клетке и оплакивая свою растоптанную честь и недоступную мне свободу. Но ночь за ночью Виктор безжалостно овладевал мной, упиваясь моим бессилием и морем моих страданий…

Серебристые потоки лунного света вливались в открытые окна центрального зала, заливая шелковые портьеры причудливой игрой теней. Это была одна из тех волшебных ночей, когда полная луна царила на звездном небосклоне, окутывая мир своим таинственным сиянием.

Я замерла в бассейне, жадно впитывая эту прохладную красоту, столь непохожую на грубые утехи Виктора. Лунные блики скользили по изгибам моего обнаженного тела, подобно ласкающим прикосновениям любовника. На миг мне почудилось, что я — неземное воздушное создание, дитя самой Лунной Богини, изваянное из молочно-белого фарфора. И что я могу улететь отсюда!

Увы, этот краткий миг очарования был развеян, когда в дверях снова возник Виктор. Он застыл на пороге, пожирая меня алчным взглядом. В потоках лунного света его лицо с резкими чертами казалось высеченным из гранита, было словно бы маской древнего идола.