Чтение онлайн

– У меня не хватает страницы. Той, на которой написано, что более жестокий и долгий способ убийства дает тебе больше очков.

– Знаешь, в играх, когда выигрываешь - переходишь на новый уровень. Становишься сильнее. Ты просто не побеждал, чтобы проверить. Но меня не нужно резать на куски или скармливать вампирам. Для начала тебе достаточно пустить мне пулю в лоб. А потом, может быть, втянешься.

Под пальцами Кая крошится бетон обломков, от каждого шага Акросса плиту трясет и она накреняется чуть ниже, но не падает.

В темноте, там, из затихшей бездны нижних этажей, раздается в наступившей тишине спокойное, негромкое:

– Ловлю.

Не ожидавший этого Акросс, секунду назад чувствовавший себя сильнейшим, хищником, пытается схватить противника в этой темноте, но Кай легко соскальзывает с плиты вниз, и Акросс летит следом, не удержав равновесия. Но Кая успевает поймать и втянуть на этаж ниже Хаски, а Акросс исчезает в этой бездне, слышится только грохот упавшего на что-то не слишком мягкое тела.

До превращения на Хаски был бронежилет и армейские брюки с карманами, теперь же смутно знакомый плащ, без света не разобрать, Кай скорее догадывается, чем узнает:

– Ты снял его с Гранита?

– Я понимаю, что тут темно, но не голым же мне бегать... Блин, ты мне руку вывихнул. Я теперь совсем без рук остался, - жалуется Хаски. Конечно, когда он ловил Кая единственной целой рукой, то потянул ее.
– Я убрал Гранита. Теперь слушай. Естественно, я в тебя верю, иначе что я вообще тут делаю. Но я не знаю, где в здании Дроид, как быстро он нас найдет и жив ли он. Я слышал выстрелы. Я, конечно, могу на двух лапах попробовать Акросса достать, но не думаю, что это хорошо закончится. Так что, тут внимательнее - я верю, что ты победишь.

Пока Хаски говорит в темноте, Кай постепенно приходит в себя, его тело регенерирует повреждения, уже не болит так сердце и можно почти ровно дышать носом. Во всем здании неестественная тишина, но внизу, за провалом, что-то шевелится и скрипят тяжелые подошвы военных ботинок по раскрошившемуся бетону. "Акросс не нападал, - понимает Кай.
– Он не просто запугивал - он давал мне время подняться. Он тоже не стал бы стрелять мне в затылок".

– Видишь, мой план сработал. Дроид даже близнецов в одиночку убрал. Так что давай, - постепенно хватка слабнет, но Кай уже может стоять самостоятельно, замерев над новой темной бездной, на дне которой ждет его противник.

– Все в порядке, можешь отпустить, - уже более окрепшим голосом произносит Кай.

– Я бы посоветовал тебе просто бомбу рвануть - ты же все равно восстановишься, - отпуская, продолжает говорить Хаски.
– А вот его на кусочки разнесет.

– Да, но ведь мы все тут чтобы поиграть, - отвечает Кай, которого уже невозможно достать, и его уход вниз воспринимается как плеск воды от скользнувшей вглубь рыбки.

Хаски может наконец вздохнуть полной грудью, с хрипом, облизнуть окровавленные губы и прислониться к стене. И все же, он чутко ловит последние оставшиеся в этом вымершем мире звуки, долетающие с яруса ниже. Даже если бы его пришел добить Гранит или сам Акросс - Хаски бы не встал. Да пусть бы все здание стало рушиться ему на голову. Не встал бы ни при каких обстоятельствах, кроме одного - если бы его позвал Кай.

Но Кай не позовет, потому что и так почти всех убрали за него, он обязан не просто справиться с Акроссом, а сделать это сам.

В темную бездну открытого пролома падать страшно, и Кай проходит по накреняющемуся обломку, как по пиратской доске к акулам. И только ощутив край, соскальзывает осторожно вниз - лишний пафос ему не к чему. Он не представляет, как драться в темноте, точно знает одно - он бессмертен. Это Акроссу надо его бояться. Хотя знание это смелости не предает - перспектива остаться прикованным к хирургическому столу до тех пор, пока Акросс не решит, что с него хватит, и его можно отпустить, уже не так явно маячит, но все же и не отступила на второй план окончательно.

На секунду становится светло от вспышки шокера где-то у самого уха, оглушает разряд, но прежде, чем его задевает, Кай успевает нырнуть снова за пределы света. Темнота - это хорошо теперь, она для него такое же спасение, как для Акросса. Больше всего Кая подстегивает желание дать команде победу. Не появиться снова в штабе измученным, опозоренным неудачником, а сказать, что они все молодцы, хорошо справились, и в этот раз победили.

Но слышится треск, будто ломается стеклянная колба, и в центре появляется, постепенно наполняясь светом, сияющий цилиндр. Подобные берут с собой в поход - ломаешь тонкую перегородку, и какое-то время оно светит. Это более мощное, и его света хватает, чтобы осветить только круг, как арену. И на ней остаются запертыми Кай и Акросс, как два гладиатора. Можно уйти в темноту, но зачем теперь бежать? Признавать этим, что Акросс сильнее?

– Думал, ты будешь стрелять, - почти по-приятельски замечает Кай, окончательно сведя эту битву к простой игре. Так легче и ему - проиграешь, и последующее будет лишь наказанием.

– Думал, что так интереснее, - отзывается Акросс, снова пустив разряд шокера.
– Что больнее - пулевое или нейтрализующий удар током?

– Попробуй на себе, - пожимает плечами Кай.
– Все по-разному воспринимают боль.

После такого можно только рассмеяться и разойтись искать рубильник, включающий свет, и удивительно, откуда у Акросса берется агрессия на первый бросок. Он атакует всерьез, но Кай легко уходит вбок, исчезает в темноте, чтобы в следующую секунду появиться уже с другой стороны, как если бы пересек свет по прямой. До того, как Акросс успевает сменить стойку или опустить руку, его обжигает ударом острого в подмышку - нож. Начавшиеся судороги выдает снова заискривший шокер, и Акросс бросает его на присыпанный цементной крошкой пол не потому, что не может держать, а чтобы скрыть эту слабость. И, конечно, тут же жалеет об этом, как только шокер пытается подобрать Кай. Бесполезную и опасную теперь палку Акросс отшвыривает ногой, но попадается в ловушку - дергает под коленкой, там тоже открывается порез. Вместо какой-то ответной шутки про патовое положение в голове одни ругательства, но Кай, остановившись напротив, пока Акросс зажимает порез под мышкой, спокойно заявляет:

– Когда ты остаешься один, ты мало что можешь.

Это режет Акросса больнее ножа - он, наконец, меняется в лице, дергается, этой потерей контроля дает понять, что за этими словами есть еще что-то, кроме игры.

– Не нарывайся, - советует Акросс, извлекая из кобуры пистолет, только взять его приходится в левую руку. Кай продолжает ждать спокойно, но снова ныряет в темноту, когда Акросс снимает оружие с предохранителя. Теперь Кай уже не появляется, так и замирает там, затаившись. И даже трусом его не назовешь - ведь он с одним ножом против пистолета. Единственное, что остается Акроссу - тоже нырнуть в темноту. И все же хорошо, что он застрелил Дроида раньше, тот мог увидеть его не только без света, но и через несколько этажей.

Акросс замечает в темноте рядом движение за секунду до того, как должен туда вступить, застывает, как на краю пропасти, стреляет той же левой и за шкирку втаскивает Кая обратно в круг. Прижав дуло к его спине, делает еще два выстрела в грудную клетку, не прицеливаясь особо, только стараясь держаться правой стороны, чтобы все не закончилось так быстро. Кай даже не вскрикивает, повисает на руке полутрупом, больше не пытается сбежать.

Акросс перехватывает его за запястье, позволяет упасть на пол, потом как мешок тащит за собой.

– Если бы вы не выключили лифты, не пришлось бы везти тебя по полу через все лестницы, - задорно рассказывает Акросс, но продолжить не успевает - Кай, который если и ожил, должен еще кровью блевать и выплевывать пули, подрезает ему сухожилие над пяткой.

Акросс никак не может поверить в такую подставу. Будь это прежняя игра, где он не чувствовал боли, ему бы понадобилось несколько секунд на то, чтобы понять, почему нога больше не может стоять прямо.

– Не придется, - глухо отзывается Кай из темноты. Потом мстительно пугает внезапным разрядом шокера, но раненный Акросс отскочить уже не может, и удар током приходится в здоровую ногу, как последняя капля гуманности, оставшаяся в Кае.