Чтение онлайн

Порция услышала, как Грациано заколотил в дубовую дверь.

— Что произошло? — донесся его приглушенный крик. — Мы выиграли?

— Ах, впусти дурака, — сказала она Нериссе, которая снова закатила глаза, но пошла к двери.

— Синьора Порция, я не совсем уверен, что вызов был принят честно, — сказал адвокат, вырываясь от Ксанте и широким шагом направляясь к Порции, так что мантия развевалась. — В духе завещания вашего отца…

— Разве в этом завещании есть дух? — спросила Порция, вытаскивая документ из-за пояса и разворачивая его. — Должна сказать, я не обнаружила духа в этом завещании, только несколько слов, оговорив дальнейшие условия. Эти условия мы выполнили.

— «Только случайно и рискуя». — Адвокат твердо указывал пальцем на соответствующее предложение в документе. — Только случайно и рискуя жених должен был пройти это испытание!

— Синьор Фонтеччио, — Порция скомкала завещание в кулаке, уперев руки в бока, — вы находили постоянное удовольствие в том, чтобы напоминать мне, как это завещание ограничивает мои расходы. Прошу вас запомнить: я знаю его формулировки, по крайней мере, так же хорошо, как и вы. Сегодня вы были свидетелем действий синьора Бассанио ди Пьомбо, когда он делал свой выбор среди моих ларцов.

— Они не ваши, синьора…

— Когда-то были и скоро снова станут моими! Теперь, что бы вы ни думали об увиденном и услышанном, вы не можете отрицать, что этот молодой человек действовал без поддержки — наугад, случайно и с риском. Об этом же говорит и то, что он рискнул войти в дом прямо с дождя и именно сегодня. И разве это не чудо, что он не забывает дышать?

Синьор Фонтеччио открыл было рот, но не нашелся что ответить. Помолчав, он брюзгливо сказал:

— Я принесу брачный контракт, — и удалился.

Бассанио подписал контракт, оставленный отцом Порции, но отказался подписывать дополнение Порции.

Порция уставилась на него и раскрыв рот слушала его объяснения. Да, в письмах он обещал ей, что, если выиграет состязание женихов, она станет его любезной госпожой и будет командовать им во всех делах. Да, он даже поплывет к антиподам собирать для нее землянику в непроходимых лесах Виргинии. («Он скоро узнает, что я предпочитаю табак», сказала тогда Порция Нериссе, комкая письмо.) И все-таки, продолжал Бассанио, при этом Грациано кивнул и ухмыльнулся, как хозяин «Бельмонта», он должен взять на себя обязанности управителя состоянием своей жены. Пусть Порция держит в подчинении все домашние дела. Пусть она посылает в Севилью за апельсинами, в Индию за пряностями для их празднеств! Пусть она нанимает и увольняет слуг по своей воле!

— Я начну с него, — сказала Порция, прерывая его и указывая на Ланселота Гоббо. Ланселот виновато подскочил и вынул руку из блюда с засахаренным инжиром, стоявшего на столе кедрового дерева. — Пусть он собирает свои чулки цвета сливы и к утру убирается. Больше он не будет развлекаться с моими служанками. А с вами, синьор, — она снова пронзительно посмотрела на Бассанио, который, как рыба, только открывал и закрывал рот, — нам предстоит еще многое обсудить до того, как брак будет совершен.

Ланселот облизнул палец и умоляюще взглянул на Нериссу, когда Порция схватила Бассанио за локоть и указала на свой кабинет. Она услышала, как Нерисса шепнула несколько слов Гоббо — она-де поговорит о нем с госпожой при условии, что он не переступит больше порога своего хозяина. Ксанте, стоящая за ними, сердито нахмурилась, а Порция твердо посмотрела на Нериссу и сказала:

— Дорогая, ты лучше поговори сейчас с Грациано. Полагаю, у него есть для тебя предложение. А что касается моего жениха, оставь меня наедине с ним на время. — Она повела Бассанио в свой маленький кабинет с большим письменным столом и захлопнула за ними дверь. — Ну, — проговорила она, — садитесь.

Бассанио начал послушно опускаться в удобное кресло у стола.

— Не туда! — сказала Порция, указывая на стул с другой стороны стола.

Он перешел туда и сел.

— Синьор Бассанио, — начала она, садясь в кресло за письменным столом, и несколько смягчила тон: нужно было бы сказать «любимый». — Порция сложила руки перед собой. — Вы можете считать меня необразованной девочкой, не закончившей школу, но, уверяю вас, в целом я отличаюсь от того, что вы себе воображаете.

Бассанио выглядел сконфуженным. Он поднял палец и начал говорить, но вскоре погрузился в загадочное молчание.

Порция вздохнула и спросила:

— Что вы хотели бы услышать?

— Ах, — Бассанио наклонился вперед, — думаю, несколько приятных слов, приличествующих фантазии новобрачной.

— А, слов! Итак, вы жаждете поэтической позолоты, которая, как печать, скрепила бы наш брачный контракт. Очень хорошо. Дайте подумать. — Она встала, отошла от стола, широко раскинула руки и сделала глубокий реверанс. — Мой дух покорный вверяет вам себя для управленья, мой синьор, мой господин и мой король!

Кто-то тихонько постучал в дверь. Порция нетерпеливо распахнула дверь и увидела Нериссу. Она стояла, сложив руки перед собой.

— Мне посылать за священником? — беспокойно прошептала она. — Что случилось?

— Я рассказываю Бассанио о его правах и интересах.

Нерисса выглядела озабоченной и раздраженной, хотя на этот раз и попридержала свой язык. Порция читала ее мысли. Все выходило из-под их контроля, они действовали неправильно с самого утра, Порции следовало признать это и сделать все возможное, чтобы выпутаться из ненормальной ситуации. Но та мрачно взглянула на Нериссу и закрыла дверь, хотя не раньше, чем ее спаниель, все еще одетый в свою пасхальную парчовую куртку, с тявканьем ворвался в комнату. Порция снова уселась в кресло, не обращая внимания на собаку, прыгающую у ее ног.

— Так! — сказала она. — Поднимая нить…

— Как Тесей в лабиринте с нитью Ариадны!

— Если хотите. — Порция снова раскинула руки. — И я, и все мое отныне ваше. Доныне я была хозяйкой этой прекрасной виллы, госпожою слугам, сама себе царицей! Ныне ж мой дом, и слуги, и я сама — все ваше, моего господина.

— Я принимаю этот дар! — вскричал Бассанио, вскакивая с места.

Порция опустила руки и указала на стул.

— Сядьте!

Спаниель сел, и Бассиано тоже сел.

— Довольно поэзии. Факт тот, господин Бассанио, что вы растратите мое состояние за год, если станете распоряжаться деньгами. Вот почему этот контракт гарантирует, что у вас не будет такого права. Да, деньги отныне ваши! Но подумайте вот над чем. Я три года управляла ими и хочу сказать вам откровенно: под моим управлением, со смерти моего отца, доходы «Бельмонта» увеличились в пять раз. Я получила кругленькую сумму по доверенности в Амстердаме, торгуя перцем из Ост-Индии, и в настоящее время я ожидаю еще больших прибылей от левантийской кампании…

— Милая, я так счастлив, что в вашей прелестной головке роятся мысли о торговле, — прервал ее Бассанио. — Потому что я пришел к заключению, что торговля имеет огромное значение для нашего государства. Наши купцы — это новые Ясоны, посылающие свои корабли во все концы света за золотым руном. Они — Галаады [55] в поисках новых Граалей! Я — аристократ и лично торговлей не балуюсь, только использую этих людей в качестве своих посредников. Но вместе мы сможем получать прибыль не в пять, десять, двадцать, нет, в сто раз большую! Потому что у меня есть советник, мой дорогой друг, лучший из всех возможных друзей, Мерлин в коммерции, Соломон в торговле шелком и пряностями… клянусь Христом, очень мудрый человек, и зовут его…