Кольцо забвения
Шрифт:
– Сюды, девки-и-и! – взревело из-за стволов. – Матрёшка! Варварка! А-у-у-ыы!
Почти сразу позади затопало. Клавдия шустро свернула с тропинки и замерла возле дерева, стараясь сделаться совсем незаметной.
– Это там. Давай быстрее, Варь!
– Не могу, у меня пятка растёрта.
– Пятка растёрта, – пропыхтела крупная фигура, в которой Клавдия узнала давешнюю розоволосую дамочку. – Так сделай что-нибудь! Ты ведьма или кто?
– Или кто… – огрызнулась хромающая следом Варвара.
Скрывшись за елками, женщины возбуждённо загомонили, и Клавдия решилась подобраться поближе, попробовать разобрать, про что говорят.
– Лягушку относила! – Никаноровна никак не могла отдышаться. – Ночью на меня скакнула! Прямо на лицо! Я от страху чуть не откинулась!
– Где скакнула?
– Да в комнате! Где ж ещё-то! Я спала, а она как сиганёт!
– И вы её потащили сюда? Зачем?? – удивилась розоволосая.
– Как зачем? Бросить!
– Куда?
– Туда!
– В пруде лягва, – проинформировал голос. – Как припустиласи, бедняжечка! Еле улепетнула.
– В пруде! Наверное… – повторила за голосом бабка. – Когда светом полыхнуло, я её упустила. Ослепило меня, ничего больше не видела.
– Откуда свет взялся?
– Не знаю. Разом полыхнул и прямо в глаза!
– Фонарь, наверное, – предположила блондинистая Варвара.
– Какое там фонарь! Пламя! Сияние! Думала, насовсем ослепну.
– Кто это мог быть? – пробормотала Матрёша.
– Не приметил я, – повинился голос. – Тольки вспышку и вот её увидал. И как лягва порскнула до места.
– Евдокия Никаноровна, – спросила Варвара. – Зачем вы ночью её потащили? Не могли до утра подождать?
– Не можно ждать! Мне порчу подкинули. А я – ждать?
– Евдокия Никаноровна…
– На лицо! На лицо сигнула! – снова запричитала бабка. – Вот пакость-то. Завтра в церковку побегу, святой воды купить. Заодно и глаза промою. До сих пор саднят.
– Да с чего вы решили, что порча?
– С того! Мне Раиска рассказывала, что у них так порчу ставят.
– Раиска – это которую..?
– Ну да. У неё то ли бабка троюродная, то ли тётка по ведовской части! Где-то в деревне жила. Родню не жаловала, к себе не подпускала. Раиска говорила, сильная была. Много чего могла, много умела. И порчу такую ставила. Лягушачью.
– Но кому потребовалось наводить на вас порчу?
– Мало ли! У Раиски кольцо пропало, а я приметила да сболтнула сдуру. Вот и поставили в отместку. Из-за кольца.
– Зачем тратить время на порчу, когда можно поступить проще? – не согласилась Матрёша.
– Это как же – проще?
– Не важно, – Матрёша приобняла бабульку и повлекла за собой. – Вы такое потрясение пережили. Пойдёмте с нами. Мы вас проводим до комнаты.
Они прошли совсем рядом, едва не задев затаившуюся у ствола Клавдию. Варвара что-то негромко втолковывала Никаноровне, Матрёша молчала, прислушиваясь к бормотанию невидимки.
– До бабы Они надо смотатьси! Помнишь, что про мужиков говорил? Воздействия на них. Сильнейшая воздействия! Усами клянуси! Не пожалею красоты!
– Возьму бородой, – мрачно отшутилась розоволосая.
– Я всё ж смотаюси…
– Погоди. Утром решим.
– Кто же они такие? – лихорадочно размышляла Клавдия, глядя вслед странной парочке, уводящей Никаноровну. – Кто скрывается за этим странным голосом? Почему я тоже слышу его? И каких мужиков он имел ввиду? Неужели, тех самых? В камуфляже?
Вопросы, вопросы… Только где взять ответы на них?
Когда разговор затих в отдалении, Клавдия вдруг встрепенулась. Осознав, что осталась одна в ночи, кинулась в сторону корпусов. Никого не встретив по дороге, с облегчением толкнула дверь и поспешно вошла.
В вестибюле было темно и тихо. Тусклая лампа на столике возле входа почти не давала света. Но всё же помогла разобрать, что на нижней ступени у лестницы сгорбилась непонятная фигура. При виде Клавдии она поднялась и молча сделала шаг вперёд. Это оказался давешний рыхловатый мужик в тёмных очках.
Клавдия испугалась так, что вспотели ладони.
Что он делает здесь ночью? Кого караулит в темноте?
Собираясь обойти толстяка, она сквозь зубы пробормотала:
– Добрый вечер.
Тот молча заступил ей дорогу и потянулся к очкам.
– Не смотри, – заорал что есть силы внутренний голос. – Отвернись! Зажмурься!
Но Клавдия словно под гипнозом следила за движениями толстяка.
Когда тот сдёрнул очки, она успела заметить слепящую полоску света, и тут же к глазам прижалось что-то мягкое и мохнатое. Пахнуло сеном, мокрой шерстью и старыми лежалыми вещами.
А потом прозвучал резкий хлопок.
Глава 4
Чуть свет Никаноровна засобиралась в деревню – добыть святой воды в действующей маленькой церкви.
Глаза уже почти не болели, но общее состояние было тревожным и требовало незамедлительного обсуждения произошедшего хоть с кем-нибудь.
Никаноровна решила начать с Клавдии.
Остановившись перед номером соседки, постучала и негромко позвала:
– Кла-а-ав… Ты спишь, Клавочка?
Ответа не последовало. Лишь чуть дрогнула под рукой незапертая дверь.
Вознамерившись разбудить Клавдию, Никаноровна бесцеремонно сунулась внутрь.
В номере было зябко – балконная дверь стояла нараспашку.
– Что за диеты такие – холодом себя морить! – бабка поспешно захлопнула створку и только после этого обнаружила пустующую кровать. Зачем-то пошевелив скомканное одеяло и заглянув под подушку, просеменила в следующую комнату.
Клавдии не оказалось и там. Пройдясь ревизией по мискам с проростками, что выстроились в ряд на подоконнике, Никаноровна серьёзно задумалась – где могла находиться в такое время её скромная соседка.
Неужели свиданка? – затрепетала бабка от осенившей её догадки. Но тут же с сожалением отогнала эту мысль – не того поля ягодой была Клавдия.