Коллаж улыбок (сборник)
Шрифт:
(Недоумевая.)
– Понятия не имею.
– Ты и так такой весь прозрачный, что и без рентгена все видно.
(Ловя его пронизывающий взгляд.)
– Что говоришь?! Будь здорова, Красавица! С собой возьмёшь в путь…
(Кокетничая.)
– Нет, я с тобой не пойду.
– Ты садись в кресло, уклон коридора прекрасный, нашу больницу строили узбеки на глазок, так что, оно тебя прямёхонько довезет до кабинета рентгенолога.
(Озадаченно хватаясь рукой за виски, убедительно.)
– Если повезет?! У меня несколько раз получалось.
(Оглядываясь по сторонам, возмущенно.)
– Кто так нервно звонит?!
(С обидой в голосе.)
– Как, же вы мне надоели.
– Вот, берите пример с Дяди Саши.
– Принял капельницу и спит целый день, как мертвый.
(Идет, поднимает руку, отпускает.)
– Станиславский отдыхает, никогда бы не подумала, что он такой АРТИСТ, в роль вжился.
(Грозит пальцем, косится, с кривой усмешкой…)
– Меня на мякине не проведешь.
– Прошла долгий путь в дюнах, и не таких артистов видела.
(С обидой.)
– Ну, всё, Вы мне надоели.
– С вами скучно играть в больницу.
– Вы на меня внимание не обращаете.
– Все врачи нарасхват, только я не востребована.
– Вот так всегда! – Ангел летит к ним на помощь в Ад, а они о Рае мечтают. – Я в Рай играть не умею.
– Пойду лучше в женское отделение!
– Там те, кто вернулся из «Потерянного Рая».
(Злорадно…)
– Значит плохо там!
(Капризно.)
– Вы меня не понимаете.
(Идёт. Виляет задом. Капризно.)
– Не дружу! – Я на Вас обиделась.
– Вы меня не понимаете.
– А главное не цените мою любовь.
(Оглядываясь.)
– Я, же огни и воды прошла, ради штатной единицы в шестой палате.
(Констатируя.)
– Дурой стала из-за Вас – Дураков!..
В раю
скетч
Женщина, Синицына, 45 лет после операции умирает, и ее душа поднимается в небеса в надежде попасть в Рай.
Ворота Рая. У ворот стоит Святой Петр с папкой в руке.
Синицына подходит к воротам и вступает в разговор.
СИНИЦЫНА: – Здравствуйте, я пришла зарегистрироваться на операцию.
– Мне должны удалить не работающую почку.
СВЯТОЙ ПЁТР: (С мягкой улыбкой.) – Дочь моя, ты, наверное, забыла, что операцию тебе, уже сделали и через несколько минут после операции ты умерла.
СИНИЦЫНА: (С облегчением, что хоть здесь не регистрироваться.) – Да?! Ну, слава Богу! (Потом опомнившись, с ужасом.) – Что-оооо? Как умерла?
СВЯТОЙ ПЁТР: (Как можно внимательнее, смягчая удар.) – Да, вот – так!
Но отсюда, сверху, сможешь понаблюдать за своими похоронами.
СИНИЦЫНА: (Всматриваясь в собеседника.) – Извините, а Вы, кто?
СВЯТОЙ ПЁТР: (С гордостью.) – Я Петр! Святой. А это, что перед тобой – Рай.
(Обводя взглядом всё вокруг, сконфужено.) – Но, к сожалению, мы сегодня не работаем.
(Оправдываясь, объясняет.) – Понимаешь!.. Уже несколько тысячелетий не было никакого ремонта. Даже облака стали другими, необходим капитальный ремонт. Не дай Бог кому – то на голову, одно, другое упадет!
СИНИЦЫНА: (Вздыхая, разглядывает все вокруг.) – А мне, пока Вы ремонт делаете, что делать, как быть?
СВЯТОЙ ПЁТР: (Участливо.) – Ну, на время ремонта ты временно поселишься в Аду.
СИНИЦЫНА: (Обескураженно.) – Вы извините, а сколько, может продлиться ремонт?
СВЯТОЙ ПЁТР: (Подсчитывая в уме, выступая гарантом слова.) – Если подрядчики не подведут, за пару тысяч лет закончим.
СИНИЦЫНА: (В шоке.) – И мне до тех пор сидеть в Аду?
Звонит моб. телефон.
СВЯТОЙ ПЁТР: (Достает телефон, извиняясь.) – Извини, кто – то вызывает по телефону.
(Вежливо отвечает.) – Да, слушаю. (Узнавая голос.) – Это Вы, Господин Сатана!? Да, она здесь, прибыла! Сейчас пришлю её.
СИНИЦЫНА: (С испугом.) – Куда Вы меня посылаете?
СВЯТОЙ ПЁТР: (С гордостью.) – В четвертый котел! Вам, там будет хорошо, там одни политики, не будете скучать.
СИНИЦЫНА: (Сверкая глазами, возмущенно.) – С какой такой радости?
СВЯТОЙ ПЁТР: (Успокаивая, заверяет.) – Не возмущайтесь, там весело, почти, как Камеди Клаб.
СИНИЦЫНА: (Уперто.) – Да послушайте! Я никогда не занималась политикой, только карьерой. (Делает резкий жест рукой выше головы.) – Мне политика: во – как!.. Там надоела… До чёртиков!.. Все на одно лицо! (Она показывает рукой вниз.) – Сами спуститесь вниз. Узнайте, как там и каково!?
СВЯТОЙ ПЁТР: (Спокойно.) – Нет, Голуба моя, мне к черту по сану нельзя. У нас с ним разная программа перед Вами, Избранниками.