Чтение онлайн

— А знаете, что я сегодня устрою? — спрашивал с широкой улыбкой и неимоверным предвкушением Иван у своих друзей, которые жили в соседних домах на его улице.

— Что? — спросил мальчик по имени Миша, который был на два года младше.

— Да, Вань, что? — спрашивали ребята, собравшись вокруг него.

— Сегодня, я пойду со своим большим мечом к большим камням, которые лежат у нас кучей — те, про которые я вам уже рассказывал. Так вот, на этих камнях собираются около тысячи небольших ящериц, и я устрою им кровавую баню.

Только от одних этих слов у него побежали мурашки по всему телу. Он ждал, пока на улице станет жарче и маленькие пресмыкающиеся выползут погреться на ярком солнышке.

— А что тебе сделали эти ящерицы? — в недоумении поинтересовался один из мальчиков.

— Что значит, что они мне сделали? Они сидят на моих камнях в моём дворе — это никому не позволено просто так. Им придётся расплатиться кровью, — эту фразу он случайно услышал, когда его отец смотрел взрослый фильм, который Ване пока что не разрешали смотреть.

От одного из мальчишек он услышал, что как бы было здорово, если бы они могли на это посмотреть, на что тут же дал ответ:

— Это представление не для публики. Я хочу насладиться этим в одиночестве. Так сказать, создать интимную обстановку, — он не совсем понимал значения этого слова, но оно ему очень нравилось, из-за чего он старался использовать его чаще.

Затем они продолжили играть в прятки, пока не наступило время обеда, а солнце стало приближаться к зениту. Заверив, что он вернётся вечерком и всё расскажет, Иван отправился домой, как и планировал.

— Как же замечательно, что у меня есть моя любимая палка-меч с доблестным именем «Кара небесная», и с ним я имею возможность вершить правосудие, — как всегда он разговаривал сам с собой, только на этот раз вслух.

Ему нравились интересные слова из книг, которые он читал, но так как его ровесники не поняли бы их значения, он пользовался ими только в разговоре с самим собой.

Меч представлял собой самую простую ветку дерева примерно метровой длины, зачищенной от лозы до рукоятки, на которой были вырезаны узоры. Медленно передвигаясь к насыпи камней и уже издалека приметив около сотни, а может и тысячи жирных ящериц, он заметил, что большая часть из них обрюхачены. Его начало немного трясти от возбуждения, а в штанах чуть приподнялся пенис.

Он уже почти на месте, заносит вверх руки и совершает первый удар. От этого удара полегло около десятка ящериц, и это очень позабавило Ваню. Он даже чуть-чуть хихикал и всё интенсивнее махал палкой. Место с камнями, площадью примерно в три квадратных метра, было усеяно маленькими трупиками с размазанными головешками, торчащими мозгами и кишками.

Его настолько сильно возбудила эта картина, что он не мог уже терпеть и побежал в туалет, где начал мастурбировать и вспоминать только что прошедшую битву: удар — кровь, удар — мясо.

И вряд ли это можно было назвать битвой, скорее, геноцид ящериц. Да, давненько он не получал такой оргазм, пожалуй, один из самых сильных, что он испытывал. Выйдя из комнаты, он увидел перёд собой стоящего отца и впал в ступор. «Попался», — подумал он. На самом деле ему было плевать, есть ли кто дома и не рискованно ли дрочить в туалете с учётом, что он почти не издал никакого звука, а лишь изредка слегка постанывал. Тем не менее он не ждал никого перед самим входом в туалет.

— С тобой всё в порядке, сынок?

— Да, пап, — Иван почувствовал, что ответ у него получился крайне неправдоподобным.

— Ну ладно, давай тогда.

«Фух», — выдохнув он подумал про себя: «слава богу, что отцу плевать на меня, и он не стал докапываться, чем он там занимался».

К тому же следует отметить, что при каждом удобном случае Алексей, отец Вани, не забывал припомнить ему, кем он являлся для него: тупицей и ничего более. И навряд ли этого маленького мальчика можно было назвать тупицей или тупым, так как он обладал весьма непростым умом. Хитрый, злопамятный и довольно умный для своего возраста мальчишка. И чем он заслужил своё обидное прозвище, ему никак не удавалось понять.

Да, он совершал некоторые глупости, но лишь в силу своей юности и неопытности. Перед родителями он всегда был добрым, ласковым и заботливым сыном. По правде говоря, он и являлся таким, но только для своих родителей. Что же касалось остального мира, он ненавидел всех: от дождевых червей до дождевых людей. С чем была связана эта ненависть, он не мог сказать, да и не особо хотел в этом разбираться. Возможно, он и не осознавал всю ту ненависть, что в нём сидела, и пока что она выливалась на животных и на некоторых детях из его двора.

В тот же год, когда их кошка умерла от полученных ран, Соколовы решили завести себе маленькую дворняжку. Длинная рыжеволосая сука на маленьких лапках сразу понравилась ребёнку. Несколько месяцев собачка прожила мирной и тихой жизнью, окружённая заботой и любовью, пока не подросла до тех размеров, которые Ваня посчитал достаточным для своих игр.

В одно непримечательное утро, когда родителей не было дома, мальчик решил, что настало время поиграть с собакой.

— Иди сюда, Мотя, Мотя, Мотя, Мотя. Иди ко мне, глупая, — Ваня общался с собакой и та с удовольствием шла к нему, так как до этого дня он только гладил её и играл, как играют с животными обычные дети.

На этот раз, лаская шёрстку собаки, он почувствовал ненависть, да такой силы, что скулы начало сводить. Неожиданный порыв накрыл его и уже через несколько секунд он душит свою собаку обеими руками за горло, чувствуя при этом незабываем экстаз. Такой наплыв чувств схож разве что с оргазмом. Сжимая всё сильнее и сильнее, слыша лишь блеклые стоны собачки, он смотрит в небо улыбаясь, пытаясь разглядеть Бога, про которого ему твердили. Он спрашивает в своей голове:

«Ну, где же ты, а? Смотри, что я делаю с твоей тварью», — и, не получая никакого ответа, закрывает глаза всё в том же наслаждении.

В какой-то момент, чувствуя, что собака совсем ослабевает, он отпускает её горло и начинает гладить, будто ничего не произошло.

— Малышка, что случилось? Ты испугалась? Глупышка, иди ко мне, я тебя не обижу, — питомец пытается увильнуть от рук мальчика в ожидании, что тот снова начнёт её душить.

Этого не происходит, и мальчик снова проявляет свои тёплые чувства к собаке. Она снова чувствует себя в безопасности, но тем не менее в её памяти откладывается странное поведение хозяина.