Чтение онлайн

– Ну, как же… – женщина открыла записную книжку, которая лежала перед ней на столе, и несколько секунд листала ее, пока не остановилась на нужной странице. – Пукан? Кажется, так вы его называете.

– Ах, да, Пукан, – кивнул Марк, всем своим видом демонстрирую пренебрежительное безразличие. – Знаю его. Это мой сосед. Однако вы ошибаетесь, считая, будто я имею какое-то отношение к его достижениям. Мы с ним практически не общаемся. Чужие люди, можно сказать.

– Да? – удивилась Изольда. – А мне показалось, что вы дружите.

– Отнюдь. Вы принимаете естественную для воспитанного человека доброжелательность за что-то большее.

– Хорошо, я поняла, – помедлив, женщина кивнула. – Простите.

– Не стоит.

– Тогда не стану вас больше задерживать. Может быть, есть какие-то пожелания?

Сначала Марк хотел ответить отрицательно, но потом подумал, что глупо отказываться от помощи, даже если она исходит от врага. К тому же Изольда, похоже, не догадывалась ни о чем. Небрежно покачав ногой, на которой болтался тапок Пукана, мужчина, как бы между прочим, заявил:

– Вот, обувь пришла в негодность. Разносилась вдруг. Я был бы вам признателен, если бы вы попросили своих помощников решить этот вопрос.

– Да, конечно. Сегодня же вам принесут новую пару.

Марку не понравился взгляд, который Изольда бросила на тапок, и он поспешно спрятал ногу под стул. Слишком поспешно. Внутренне обругав себя последними словами за такую оплошность, мужчина тут же постарался отвлечь внимание собеседницы:

– Где вы берете такие чудесные сосиски?

– Что? – не сразу поняла женщина. – Аа… Ну, у нас поставщики не меняются уже много лет.

Она не дала прямого ответа на поставленный вопрос, и Марк в очередной раз сделал вывод, что противостоящие ему агенты не прошли должной подготовки. Любителей выдает поверхностное отношение к таким мелочам. Это как со Сфинксом. Построил ты громадину, а от нее отвалился нос – и уже некрасиво. А был бы нос, так и отношение было бы совсем другим. Или Венеры – почему почти все они без рук? Подобные нестыковки можно наблюдать по всему миру, но на них почему-то никто не обращает внимание. Гелевые ручки, кофе, апельсины, бельгийцы – все. Апельсин, кстати, переводятся как «китайское яблоко». Какое же это яблоко? Нисколько не похоже, разве что форма та же. А внутри… Внутри…

Заметив, что мужчина завис, Изольда поднялась со своего места и подошла к нему. Наклонившись, она несколько секунд внимательно всматривалась в его расширенные зрачки, а потом вздохнула и подошла к двери.

– Отведите Марка в его комнату, пожалуйста, – обратилась она к дежурившим снаружи санитарам. – И понаблюдайте за ним завтра. Нет, вмешиваться не нужно, только наблюдение. И поаккуратнее, это интересный экземпляр. Если вдруг к нему придут посетители, я бы хотела сначала с ними лично поговорить.

Мужчины кивнули и, осторожно взяв Марка под руки, вывели его из кабинета. Автоматически передвигая ноги, он в какой-то момент очнулся на несколько секунд, но, оглянувшись, снова погрузился в собственные мысли.

…А внутри все совсем не так. Странно, что этот образ выбил его из колеи. Хотя, если подумать, то ничего необычного в этом не было. Стандартная работа подсознания, которое вдруг решило занять более выигрышную, доминантную позицию. Несоответствие того, что снаружи, внутренней части. К чему бы это? Глаза видят то, что собеседник желает показать. Мозг обрабатывает полученную информацию и делает выводы, которые совсем не обязательно соответствуют действительности. Улыбнулся тебе человек – и ты сразу почувствовал к нему расположение, а он, тем временем, возможно, твой кошелек вытаскивает. Или наоборот. Скривился – а у него всего лишь газы. Может быть? Может. К чему это? К чему?!

Санитары завели Марка в его комнату и усадили на кровать. Взглянув на Пукана, который с удивлением рассматривал своего соседа, пребывавшего в состоянии прострации, один из них пригрозил ему пальцем, и тот тут же сделал вид, что занят разглядыванием бородавки на своей ладони. Смерив его подозрительным взглядом, медработник поставил перед Марком пару новых тапок, завернутых в целлофан, и поспешил за своим коллегой. Наконец, когда сотрудники клиники вышли и закрыли за собой дверь, толстяк на полусогнутых ногах подкрался к Марку и, протянув руку, трижды тронул его на плечо:

– Раз, два, три?

Не заметив никакой реакции, он с задумчивым видом почесал затылок, после чего вернулся на свое место и стал терпеливо ждать, когда напарник придет в себя. Тем временем в голове Марка творился настоящий апокалипсис. Он чувствовал, что ответ на вопрос, который он все никак не мог сформулировать, находится прямо перед ним, но у него все не получалось ухватить его за хвост. Скользкий, как слизняк, он постоянно терялся, и мужчине приходилось снова искать его в куче мусора, которым была забита его черепная коробка.

– Морской конек, – говорил ему Лысый, когда им удавалось остаться наедине. – Красивый. Любишь морских коньков?

– Нет, не люблю, – качал головой Марк.

– Если не любишь их, значит, никогда не видел. Только на картинках, верно? Не может быть, чтобы кто-то, кто хоть раз наблюдал за ним, остался бы равнодушным. А самолеты? Любишь самолеты?

– Не люблю.

– Вот, видишь, как все просто. Морских коньков и самолеты ты не любишь, это уже что-то. А компьютеры?

– Фу.

– Великолепно. А что насчет бумаги? Любишь бумагу?

– Бумагу люблю.

– Писать? Или читать? Или просто смотреть?

– Не знаю. Наверное, больше писать. Надо попробовать.

– Очень хорошо. Дам тебе карандаш и ручку – что возьмешь?

– Ручку, конечно. Зачем мне карандаш? Только нужно две.

– Почему именно две?

– Ну, как же. Одна синяя, другая красная.

Раз, два, три. Марк открыл глаза и непонимающим взглядом уставился на Пукана, который, не вытерпев, снова подошел к нему и теперь тыкал соседа пальцем.

– Прекрати.

– Сейчас, сейчас, – толстяк торопливо закончил отбивать какое-то число, как человек, которому необходимо было выговориться, и только после этого с улыбкой выпрямился. – Тебя что, опять пытали?

– Нет, с чего ты взял?

– Вернулся не в себе.

– Может быть, распылили что-нибудь в воздухе. Прикосновение, укол зонтиком, кофе… Хотя, нет, я не пил ничего. Гипноз, может быть. Да мало ли что. Ответь лучше, что ты им сказал.

– Я? – испугался Пукан. – Ничего, честное слово! Я даже не виделся ни с кем.