Чтение онлайн

Плата релейной защиты REL136 фирмы АВВ (фото из статьи В. Гуревича)

Как утверждает Гуревич, микропроцессорные системы релейной защиты в электроэнергетике вообще ничего не добавили в плане функциональности, зато, мягко говоря, заметно дороже старых на электромеханических компонентах и дискретных элементах. При этом они менее надежны и более требовательны к квалификации проектировщика, монтажника и эксплутационщика. Плата микропроцессорного модуля защиты, которую он приводит в пример (см. рис), построена аж на 486-м процессоре, и по сложности, судя по приводимой им картинке, значительно превышает платы стандартных десктопов. В нескольких своих публикациях Гуревич ссылается на данные японских производителей, в которых показано, что в 53% процентах случаев отказ микропроцессорных реле обусловлен именно отказами микросхем – фактора, для традиционных изделий вообще отсутствующего. Отсюда, по словам Гуревича со ссылкой на зарубежные источники, "реле защиты на электронных элементах имеют втрое большую повреждаемость, чем электромеханические, а микропроцессорные – в 50 раз большую повреждаемость".

Есть и привходящие обстоятельства – установив навороченную защитную систему определённого производителя на электростанции, эксплуатационщики в дальнейшем крепко садятся на иглу поставок запасных компонентов от этого производителя. Это вместо той простой релейной системы, пригодной для наколеночного ремонта в течение пары часов, что до этого проработала на той же станции лет тридцать пять. Добавлю от себя: если вы думаете, что политика корпораций в отношении ремонта промышленных систем автоматики чем-то отличается от политики производителей домашних принтеров (когда дешевле и быстрее купить новый принтер взамен сломанного), то ошибаетесь. Электронная отрасль когда-то с восторгом приняла концепцию замены целых узлов вместо их ремонта, оценив открывающиеся бизнес-перспективы. Это при том, что ещё в самом начале, в 1960-е годы, изобретателям микросхемы пришлось выслушать немало критических замечаний от потенциальных заказчиков, никак не могущих воспринять идею о том, чтобы "выбрасывать изделие, в котором вышел из строя только один из многих элементов".

Серьёзных независимых оппонентов экстремальной точке зрения Гуревича я не нашёл (считать таковыми представителей западных производящих компаний не приходится). Зато наткнулся на подтверждение его точки зрения, причем, что удивительно, из уст производителя, правда, отечественного: генеральный директор Чебоксарского электроаппаратного завода Михаил Аркадьевич Шурдов выразился так: "можно вложить деньги в разумную замену парка релейной защиты и забыть о старении оборудования. Или на эти же средства приобрести МП-технику, и к старым проблемам добавятся новые".

На самом деле контрдоводы очевидны, но легко опровергаются. Возьмем дороговизну ремонта: ручной труд по монтажу-демонтажу отдельного компонента и в самом деле оказывается сильно дороже тупой замены целой платы, а в пределе – и всего изделия целиком. Только тут не учитывается временной фактор – чтобы срочно что-то починить, надо иметь запас этих плат под рукой, потому что заказывать их с доставкой из какой-нибудь Германии, когда дело грозит остановкой всего предприятия, будет явно некогда. И неизвестно ещё, каким при этом оказывается общий экономический эффект. Особенно с учётом случаев, когда новые технологии обеспечивают лишь бантики и рюшечки, ничего не добавляя к системе по существу.

То же самое, но в быту

Отвлечемся от столь занимающих Гуревича систем промышленной автоматики, и перейдем к бытовой области, взяв для примера банальные квартирные электросчетчики. Я изучил вопрос перехода к электронным разновидностям в связи с намечающейся модернизацией электропроводки в деревне, и выяснил для себя пару важных вещей. Одна из главных добавок в плане функциональности – возможность дистанционного снятия показаний, чтобы избавить вас от заполнения квитанции и заодно пресечь злоупотребления – практически не задействована (и не только для электросчетчиков). Хотя все производители счетчиков предлагают кучу вариантов для реализации телеметрии: с автономными каналами вроде CAN-интерфейса или обычного модема, с доставкой информации по силовым проводам, по мобильным каналам и т.п. И при этом заодно поставщики получают кучу преференций, вроде возможности дистанционного отключения злостных неплательщиков или своевременного обнаружения попыток обмана путём всяких хитрых подключений. А мне вот эта функция как раз крайне пригодилась бы, чтобы избежать постоянных конфликтов с местными сетями из-за несоблюдения гражданского законодательства, согласно которому я обязан платить ежемесячно, даже если отсутствую физически и электроэнергии не расходую.

Но никто не берётся организовать это дело в быту в сколько-нибудь значимых масштабах. И самый главный аргумент – ненадежность. Все просто – если телеметрия будет сбоить даже в одном случае из ста (что в таких масштабах и при таких расстояниях совсем не исключено – это всё-таки даже не завод с укомплектованной грамотными специалистами службой КИПиА), и из-за этого в каждом многоквартирном доме найдется пара-тройка незаслуженно обиженных, то бухгалтерия поставщика сама первой категорически потребует всё поотключать и вернуться к лапотной системе квитанций, заполняемых самими жильцами. Как бы такой возврат не был невыгоден начальству – расходы на разборки с недовольными всё равно перевесят преимущества.

Второе преимущество – реализация многотарифности. Реализована она в большинстве регионов России, но не находит существенную поддержку среди населения (в отличие от предприятий), отчасти потому, что многотарифные счетчики нужно, как правило, покупать самостоятельно. В среднем ночное потребление в быту составляет 30% от общего, и стоимость его на 30% меньше: итого экономия получается 10%. Одна только сложность освоения системы снятия показаний в многотарифных счетчиках в моих глазах не стоит сэкономленных в месяц четырех поездок на метро (которые притом начнут капать лишь года через полтора – с учётом стоимости счетчика), да и при желании эффекта этого легко достичь и переплюнуть обычными бабушкиными средствами экономии. На фоне всех остальных затрат на содержание квартиры я бы с удовольствием доплачивал эту сотню только за то, чтобы кто-то за меня эти показания снимал бы с обычных счетчиков, не то что с многотарифных.

Главный же аргумент против электронных счетчиков – общая ненадежность изделия. Они неустойчивы к перенапряжениям в сети – например, к близким ударам молнии, что у меня в деревне особенно актуально: два года назад от такого удара на расстоянии метров трёхсот от жилых домов у дочки пострадало зарядное устройство к ноутбуку, а многие соседи лишились разных предметов бытовой техники. Я лично, к счастью, обошелся парой сгоревших лампочек, но, судя по некоторым испытаниям, электронный счетчик такого издевательства бы не выдержал. Кроме того, высококлассные счетчики требуют более частой поверки (для счетчиков класса 1,0 – 10 лет, для обычных счетчиков класса 2,0 – 16 лет), в то время, как населения класс счетчика вообще никак не касается: вранье, говорят, происходит в пользу потребителя, но даже если это не так, то такой процент в общей сумме выплат совсем незаметен.

Говорят, что в Англии доля электронных счётчиков электроэнергии в начале тысячелетия достигла 95%, однако на сегодняшний день эта цифра уменьшилась до 65%. И тем не менее, я лично рискнул приобрести электронный счётчик – самый простой, с обычным декадным счётчиком вместо слепого ЖК-индикатора, к тому же имеющего способность отказывать на морозе. Причина проста, и, вероятно, для большинства людей неактуальна – электронный счетчик абсолютно бесшумный, в отличие от обычного индукционного. Я посмотрю, что из этого выйдет, но вам предлагаю сначала крепко подумать, если придётся менять счётчик.

Ну и что?

Так что, автор призывает остановить прогресс? Ничуть не бывало. Просто автоматизация, как заметил кто-то ещё давно, выгодна и удобна, когда её степень превышает некоторый порог: в противном случае она добавляет проблемы, а не решает их. Такое наблюдалось на ранней стадии внедрения компьютеров в офисную реальность – когда к тому же составу бухгалтерии приходилось ещё добавлять и новый отдел из высокооплачиваемых патлатых спецов по дорогостоящей вычислительной технике. Начальство задавалось вопросом – "а стоит ли?", и было абсолютно право. И только потом, по мере снижения стоимости техники и роста квалификации пользователей, стали возможны такие вещи, как удалённая работа одного бухгалтера сразу на несколько небольших компаний.

Пример очень удачного применения современных средств автоматизации – ввод в действие в начале 1970-х годов в СССР систем удаленной продажи билетов на поезда - "Экспресс" и на самолеты - "Сирена". Сегодняшние пассажиры едва ли представляют себе картину, которая творилась до внедрения этих систем: достаточно сказать, что купить обратный билет на поезд или самолет заранее из пункта отправления было практически невозможно, и гарантировать, что поехав куда-то, вы вернетесь обратно в срок, соответственно, тоже. Только с внедрением "Экспресса" и "Сирены" стали нормально функционировать многочисленные филиалы центральных касс и агентства вне самих вокзалов. По сравнению с этим широко рекламируемая ныне продажа билетов через Интернет – мелкая, и вполне второстепенная фича, странно только, что она внедряется с таким опозданием.