Чтение онлайн

Главным позитивным методом воспитания и основной педагогической установкой в вальдорфской педагогике является подражание воспитателю. При этом подражание понимается не как повторение чужих движений или слов, но скорее как «заражение», как переживание себя и своей связи с миром. Не случайно использование термина «внутреннее подражание». Поэтому нужно строго следить за тем, чтобы в окружении ребенка не происходило ничего (включая мысли и эмоции взрослых), чему ребенок не должен был бы подражать. «Все, чего мы хотим достичь в воспитании маленького ребенка, мы должны переносить из области мыслей и идей в область поступков и действий. Из этого получается вся методика ведения детского сада», – пишет взрослый первого вальдорфского детского сада Э. Грюнелиус. Мы воспитываем ребенка своими каждодневными действиями, а не тем, что мы ему говорим.

Воспитание через подражание предъявляет взрослому-воспитателю значительно более строгие требования, чем воспитание авторитетом. Во всех своих мыслях, поступках и действиях он должен быть примером для детей. Важный вывод из этой воспринимающей и подражающей позиции ребенка – необходимость самовоспитания для воспитателей. Требования педагога должны быть направлены не к ребенку, а прежде всего к самому себе. Он должен побуждать интересы и чувства детей не через объяснения и рассуждения, а через себя – свою непосредственную деятельность и каждодневные поступки.

Как же отражаются данные воспитательные принципы на развитии детей, и прежде всего, на становлении их межличностных отношений? Для ответа на этот вопрос мы сравнили характер общения и межличностных отношений детей в обычном, традиционном и вальдорфском детском саду. Для сравнения были выбраны старшая группа детского сада, работающая по типовой программе (Васильевой), и вальдорфская группа. Различия оказались довольно яркими.

Когда новый взрослый приходит в обычный детский сад, как правило, дети окружают его и каждый стремится привлечь внимание к себе. Одни показывают свои игрушки, другие рассказывают о своих успехах, третьи демонстрируют свои умения, четвертые громко обзываются или демонстративно хулиганят, провоцируя реакцию взрослого. В вальдорфском детском саду картина совершенно иная: появление нового взрослого не оказывает существенного влияния на поведение детей. Вежливо поздоровавшись со взрослым, каждый продолжает заниматься своим делом. Здесь у каждого ребенка в каждый момент времени есть свое занятие: игра, рисование, лепка, конструирование, вырезание и пр. Причем это дело увлекает ребенка само по себе. Он делает что-то не для того, чтобы выполнить задание взрослого или привлечь внимание к себе, а потому что это интересно. Поэтому появление нового взрослого не слишком влияет на интерес к начатому делу и на поведение детей.

Такое же отсутствие демонстративности отличает и общение детей. Наблюдая за общением детей, мы попытались сопоставить содержание общения детей в обычном и в вальдорфском детском саду. Оказалось, что в вальдорфском саду дети гораздо больше общаются и разговаривают друг с другом. Они чаще обращаются друг к другу, называют товарищей по имени, чаще задают вопросы, обсуждают план игры или общего дела. В обычном саду такие вежливые и содержательные разговоры наблюдались лишь в единичных случаях. Но главное – существенно различалось содержание детских разговоров. В обычном саду подавляющее большинство высказываний детей было направлено на себя (демонстрация своих игрушек или умений, рассказы о событиях своей жизни и пр.). Каждый ребенок говорил о себе и не поддерживал высказывания партнера. Местоимения «я», «мое», «мне» – присутствовали в каждой фразе. Дети как бы не слышали другого и говорили только о себе. В результате диалоги быстро распадались и сводились к фрагментарным репликам типа: «А мне машинку купили» – «А меня зато сегодня после обеда заберут».

В отличие от этого в вальдорфском детском саду большинство высказываний детей ориентировано на сверстника, а местоимения «я» или «мое» произносятся достаточно редко. Значительно чаще встречаются «ты», «мы», «наше». Дети интересуются действиями и предпочтениями другого («Покажи, что у тебя получилось?», «Ты чем больше любишь рисовать – мелками или красками?»), планируют совместную игру («Давай мы построим космический корабль и полетим на нем на Луну»), обсуждают совместные планы («Что ты хочешь подарить Вике на день рожденья? Давай вместе придумаем подарок»).

Интерес к другому, умение слышать его и поддержать чужую инициативу проявляется не только в разговорах, но и в действиях детей. Как правило, эти действия являются общими, совместными. Любимым занятием дошкольников является игра. Игры в вальдорфском детском саду значительно более продолжительны, развернуты и содержательны, чем в традиционном. Это связано не только с полетом фантазии и детским воображением, но и с умением уступать другим, принимать и поддерживать предложения партнеров. Если в обычном саду детские игры часто распадаются из-за борьбы за главную роль или из-за обладания привлекательной игрушкой, то в вальдорфском саду таких проблем нет. Дети охотно уступают главные роли даже младшим (вальдорфская группа – разновозрастная, в ней находятся дети от 3 до 7 лет). Например, мы наблюдали игру в «Девочку и собачку», где собачкой была старшая девочка (6 лет), а хозяйкой младшая (4 года). Для обычного детского сада такая картина весьма нетипична, поскольку там главные роли всегда достаются старшим. Здесь же младшие имеют равные права на участие в игре: к ним прислушиваются и учитывают их интересы.

В традиционном саду воспитателю то и дело приходится разрешать конфликты детей и разнимать дерущихся. Жалобы друг на друга – кто кого обидел, отнял игрушку, не принял в игру – являются обычным делом. В вальдорфском детском саду конфликты практически не возникают. А если и возникают, проходят очень быстро и, как правило, без вмешательства воспитательницы. Дети легко и охотно извиняются, если обидели кого-то, сами предлагают помириться, сами находят способы преодолеть недоразумения. Конечно, и здесь встречаются драчуны и забияки, особенно среди тех, кто сравнительно недавно пришел в группу. Но агрессивные действия такого ребенка не находят ответа и продолжения, они как бы вовсе игнорируются.

► Вот, например, такой случай. Мальчик (5 лет, который пришел в группу всего неделю назад) подходит к девочке и изо всех сил бьет ее веревкой. В обычном детском саду этот эпизод наверняка вызвал бы крики, жалобы, выпады справедливой ответной агрессии и скорей всего превратился бы в драку. Но наша жертва нападения удивленно посмотрела на агрессора, потерла ушибленное место и отошла в сторону. И все! Никакой мести, никакой обиды и никакого внимания к обидчику. Когда примерно тот же эпизод повторился с еще одной «жертвой», другая старшая девочка подошла к маленькому агрессору и предложила играть вместе. Не упрекая, не осуждая, не наказывая, а просто включая его в свою игру. Мальчик был усмирен этим предложением и с виноватым видом принял роль в игре.

Такая воспитательная стратегия – игнорирование агрессивных действий и включение в содержательную деятельность – оказывается более эффективной, чем осуждения, наказания, нотации и призывы. И что самое замечательное – используют ее сами дети.

Однако все это – результаты простого наблюдения. Чтобы выявленные различия приобрели объективность и достоверность, они должны быть подкреплены данными исследований. Для этого, помимо наблюдения за естественным взаимодействием детей, мы использовали некоторые психологические методики и естественные игровые ситуации, которые позволили сопоставить отношения детей в разных детских садах по одним и тем же показателям. Остановимся на результатах такого сравнения.

Распространенным методом исследования межличностных отношений дошкольников являются детские варианты социометрии. Например, каждого ребенка в группе спрашивают, с кем бы он хотел жить в одном красивом домике (или плыть на одном корабле, или дружить) и с кем он не хочет находиться вместе. Обычно, отвечая на оба вопроса, дети называют 2–3 имени, в результате получается так называемая структура детского коллектива. Одни дети, получившие максимальное число позитивных выборов, занимают положение «звезд» или «предпочитаемых», другие (имеющие в основном негативные выборы) являются отверженными или «изгоями», третьи вообще не получают никаких выборов и остаются как бы незамеченными (изолированными). Так обстоит дело в обычном детском саду. В вальдорфском же все оказалось по-другому. Здесь не было ни звезд, ни отверженных, ни изолированных. Отрицательных выборов практически не встречалось. Если в обычном детском саду отрицательные выборы составили примерно половину (48 %), то в вальдорфском их было только 4 %. На вопрос: «Кого бы ты хотел поселить в другой домик, подальше от себя?» – дети не могли ничего ответить. Зато в ответ на первый вопрос: «С кем бы ты хотел жить в общем красивом доме?» – следовал длинный перечень имен, куда входили и старшие и младшие, и мальчики и девочки. Некоторые дети так и отвечали: «А зачем кому-то жить в страшном домике, пусть все в красивом живут!» В результате количество положительных выборов распределилось примерно поровну между всеми детьми.