Чтение онлайн

Обстоятельства выясняли долго, потому что цыганки орали, цыганята орали, Митька орал и папа с приятелем — тоже. Молчали только коляска и чемодан. Впрочем, последний, можно сказать, тоже дал показания. Когда его вскрыли, немедленно выяснилось, что он принадлежит отнюдь не цыганкам. А коляску с Митькой они как раз сперли, чтобы довезти тяжелый чемодан до табора. Правда, мать Будки не исключала, что на ее сына у них тоже имелись какие-то виды. Во всяком случае, толстая цыганка, тыча давно не мытым пальцем то в Митьку, то в собственный паспорт, где было записано тринадцать детей, уверяла, что это «ее младшенький». И даже, к ужасу Митькиного отца, демонстративно пыталась покормить Будку грудью. Но маленький Будка выразил бурный протест. Тогда милиционеры вызвали для опознания Митьки, коляски, отца и приятеля маму Будки. Та пришла, быстренько опознала и всех своих, включая приятеля, забрала домой. Что стало с цыганками, история умалчивает, а Будкиному отцу, подозреваю, влетело. Впрочем, он и без этого крупно пострадал от цыганки.

Однако для Митьки эта история стала только началом. С тех пор с ним все время что-нибудь происходит. Но, как понимаете, к театру все это не имело отношения. Поэтому, когда он во время просмотра великолепно сыграл собаку, все мы были порядком удивлены. Кажется, у Будки прорезался настоящий талант.

С Климом Кругловым мы тоже вместе проучились уже семь с лишним лет. Но Клим — это вам не Будка. Совершенно другой тип человека. Такой спокойный. В общем, из тех, на кого всегда можно положиться, и я с ним давно дружу. А вот Зойку наши с Климом отношения раздражают. Конечно, она прикидывается, будто ей все равно. Но, по-моему, ей хочется, чтобы я только с ней общалась. Поэтому, когда Клим приглашает куда-нибудь сходить, Зойка почти всегда отказывается. А потом долго на меня дуется.

— Эх, скорее бы роли распределили, — сказала я. — По крайней мере все станет ясно.

— Наверное, — вяло откликнулась Зойка.

Я подумала, что, в отличие от меня, распределение ролей ее мало волнует, однако ошиблась. Мгновение спустя выяснилось, что это совсем не так.

— А интересно, какую роль дадут нашей дорогой Митичкиной? — спросила моя подруга.

Я вздохнула. Зойка терпеть не может Митичкину. Танька тоже учится в нашем классе. И имела несчастье пройти отбор в актеры театральной студии. Зойка сочла это, по меньшей мере, несправедливым.

— Далась тебе Танька, — попыталась успокоить подругу я.

— Она мне не нравится, — нагнетала атмосферу Зойка. — Вот захапает роль Золушки, тогда посмотрю, что ты про нее скажешь.

— Захапает так захапает, — спокойно откликнулась я.

Конечно, мне очень хотелось получить роль Золушки, но не настолько, чтобы убиваться, если Изольда даст ее кому-нибудь другому.

— Знаешь, Зойка, я пошла в эту студию, чтобы получать удовольствие. Но театр для меня — не смысл жизни. И уж тем более не роль Золушки. Даже если ее дадут Митичкиной, топиться в пруду не пойду.

— Ну, никакого у тебя честолюбия, — с осуждением посмотрела на меня Зойка.

— Может быть, — спокойно сказала я.

— Не может, а точно, — не отставала Зойка. — Я бы, на твоем месте, не простила Митичкиной, если бы она у меня роль отняла.

— Слушай, Зойка, прекрати, — усмехнулась я. — У меня пока никто ничего не отнимал.

— Когда отнимет, будет поздно, — многозначительно изрекла она. — Я к чему тебя призываю: нужно упредить удар.

— Зойка! Опомнись! Какой удар?

— Ну, может, и не удар, а Танькину подлость, — не унималась Зойка.

Я не знала, что ей ответить. Просто понять не могу, почему она так ненавидит Митичкину. Насколько мне известно, она Зойке ничего особенно плохого но сделала. И вообще, Танька как Танька. Девчонка не хуже и не лучше многих других.

— Знаешь, Зойка, — произнесла вслух я. — Вот будешь все время твердить, что роль Золушки достанется Митичкиной, и ведь накаркаешь. Достанется. И тогда придется тебе свое шикарное платье шить для нее.

Круглое Зойкино лицо от неожиданности вытянулось.

— Какой ужас! — трагически воскликнула она. — Почему мне это сразу в голову не пришло? Тем более надо бороться.

— Зойка, — простонала я. — За что бороться? С кем? Как?

— Естественно, с Танькой Митичкиной, — тоном, не допускающим возражений, заявила моя подруга. — Необходимо продумать стратегию. Не желаю шить для нее свое платье. Лучше вообще не буду Изольде своих костюмов показывать.

— Да ты что? — изумилась я. — Тогда зачем было столько времени тратить?

И я потрясла в воздухе папкой с рисунками.

— Ну, уж не для Митичкиной!

Зойкины глаза гневно сверкнули. И я поняла: достанься Митичкиной роль Золушки, Адаскина уничтожит рисунки или вовсе уйдет из студии, но не станет шить платье для Таньки.

— Агата, как ты не понимаешь, — от волнения начала тараторить Зойка. — Это же катастрофа. Настоящая катастрофа.

По-моему, ей казалось, что Изольда уже дала Таньке главную роль.

— Замолчи, Зойка! — прикрикнула я. — Роли еще не распределены. Давай наберемся терпения и подождем до завтра.

— До завтра? — она, словно ужаленная, вскочила с дивана. — Ну, нет, подруга! Я так не могу. Бороться надо начинать прямо сейчас!

Я схватилась за голову. Угораздило же меня ляпнуть про платье! Теперь Зойку не остановишь. Все-таки я попыталась достучаться до ее сознания.

— Сама подумай, — нарочито спокойным голосом начала я. — Как можно бороться с тем, чего нет?

— Будем гадать!

И Зойка решительным шагом направилась к письменному столу. Выдвинув средний ящик, она достала оттуда колоду карт и вернулась ко мне.

— Мне тут новый способ гадания показали, — вновь принялась тараторить она. — Говорят, действует почти на сто процентов. Значит, так. Выбирай карту.

С этими словами подруга моя разложила карты картинками вверх на столе. Подумав, я взяла пиковую даму.

— По-моему, ты не права, — с осуждением отнеслась к моему выбору Зойка. — Пиковая дама больше подходит Митичкиной. Но если уж тебе так нравится...

— Нравится, — подтвердила я. — По-моему, пиковая дама мне очень подходит.

— Как скажешь, — проявила великодушие обычно неуступчивая Зойка. — Только кем же тогда будет Танька? — не отводила задумчивого взгляда от карт она.

— Тоже дамой, только другой. Например, червовой, — предложила я.

— Молодец, — на Зойкиных губах заиграла сардоническая усмешка. — Так сказать, червю — червовое. А главной ролью будет туз.

Зойка собрала карты в колоду и долго-долго ее тасовала. Потом начала выкладывать на столе какую-то сложную фигуру из карт. Сперва она делала это молча. Когда же колода была разложена до конца, подруга моя хмуро сдвинула к переносице густые черные брови и в сердцах воскликнула:

— Ничего не понимаю.