Чтение онлайн

— Но ведь ты больше, чем кто-либо в Лондоне, знаешь о ворах и иных преступниках, Сель! — запротестовал его спутник.

— Согласен. Но считается, что я не должен знать. Если тебе когда-либо выпадет несчастье стоять во главе какого-нибудь правительственного департамента, ты узнаешь, что знать что-нибудь о вещах, которые тебя не касаются, есть непростительный грех.

Он посмотрел на классический фасад Трест Билдингс.

— Полезай в свою нору, заяц! — весело сказал он и, попрощавшись с Джойнером кивком головы, удалился.

Билль Джойнер нехотя вошел в мраморный вестибюль здания. В такой день не тянуло к работе. Голубое небо, шорох деревьев, быстрые автомобили, пролетавшие в западном направлении, увозя в Аскот элегантных мужчин и женщин, — все это манило его к соснам и зеленым холмам Баркшира. Он со стоном вошел в лифт и поднялся на четвертый этаж, где была расположена его скромная контора.

Надпись на стеклянной двери гласила: «Б. Джойнер, присяжный поверенный, Соед. Штаты».

Билля Джойнера действительно звали Билль. Так он был окрещен по капризу родителей. Он был полноправный присяжный поверенный. Но был у него и другой талант, о котором ничего не знали гордившиеся им родные. Он пользовался большим успехом как автор любовных романов.

Билль Джойнер был плохим адвокатом. Благодаря терпению и усидчивым занятиям он, в конце концов, выдержал необходимые экзамены, но после этого закон продолжал оставаться мертвой буквой для него. У него были целые полки, уставленные учебниками права. Он мог бы, при известном упорстве, дать совет по какому-нибудь запутанному юридическому вопросу, но это было бы для него тяжелым трудом, и за верность консультации нельзя было ручаться. Билль ненавидел законы и их применение. Писание любовных романов, напротив, увлекало его, и когда спрос на его романы возрос и постоянный доход стал расти, он бросил все попытки добывать свой хлеб юридической практикой. И хотя, по некоторым соображениям, вынужден был сохранить свою контору, он смотрел на всякого человека, который присылал ему клиента, как на своего заклятого врага.

Только один человек в Лондоне знал, что он и есть Присцилла Фэрлорд, автор «Пылающих сердец», или что Мэри Джэнет Кольбрук, страстный роман которой «Разлука перед алтарем» был едва ли не самой модной книгой, носит брюки и курит трубку. Но благодаря своему успеху, он имел возможность снимать вместе с Селби Лоу квартиру на Керзон-стрит, мог позволить себе роскошь иметь небольшой автомобиль и не слишком большой расход на содержание конторы.

Он отворил дверь в небольшую прихожую. Находившийся в ней мальчик поспешно спрятал за спину папиросу и заявил Биллю, что его ждет посетительница.

— Дама? — спросил пораженный Билль. — Кто она такая?

— Я не знаю, кто она, сэр, но только она американка. Я понимаю по-американски.

Билль не стал вдаваться в обсуждение лингвистических дарований своего «клерка». Он поспешно открыл дверь в кабинет. Девушка, стоявшая у окна, с улыбкой обернулась. При виде ее у Билля захватило дыхание. Он никогда не видел столь восхитительно красивой девушки.

— Вы мистер Джойнер? — спросила Гвенда.

Казалось, она была удивлена и немного разочарована.

Билль догадался, что она ожидала увидеть человека, который гораздо больше соответствовал ее представлению об адвокатах.

— Увы, это я, — сказал он.

Она рассмеялась.

— А вы не мисс Гвенда Гильдфорд? — вдруг спросил Билль. — Мой дядя писал о вас.

Она кивнула.

— Великий Боже! Неужели вы не получили моего письма? Я написал вам на пароход.

Гвенда покачала головой.

— А это было что-нибудь важное? — с тревогой спросила она.

— Я думаю, — мрачно сказал Билль. — Мой дядя написал мне, что вы собираетесь советоваться со мной как с адвокатом. Я в своем письме рекомендовал вам обратиться к Тремлоу. Кажется, я просил вас также не разоблачать дяде мой низкий обман. Дело в том, мисс Гильдфорд, что на свете нет адвоката хуже меня.

Она снова рассмеялась, но он заметил разочарование на ее лице.

— Правду говоря, мне нужен не столько юридический, сколько человеческий совет.

Гвенде было гораздо легче говорить с Биллем Джойнером, чем с доктором. Он был ее соотечественником и ближе к ней по возрасту, и поэтому ей легче было довериться ему. Билль слушал, не перебивая, пока она рассказывала про пропавшего Оскара Треворса и читала таинственное шифрованное письмо.

— Я могу помочь вам, — сказал, наконец, Билль. — Вы должны познакомиться с Селби Лоу. Это указание на Бонгинду действительно странно. Вы уверены, что доктор называл Бонгинду?

Гвенда кивнула.

— Я бы хотел поговорить с ним, — задумчиво сказал Билль. — У него бюро на этом же этаже.

— Он говорил об этом, — заметила Гвенда. Она поняла теперь, почему доктор улыбнулся, когда речь зашла о юридических талантах Билля Джойнера. — Мне тоже кажется странной Бонгинда, но разве вы видите в этом что-нибудь особенное?

— Еще бы, — сказал Билль. — О ней всегда говорит Ужас.

Увидев, как девушка побледнела, Билль сейчас же раскаялся.

— Простите. Я не знал, что вы уже слышали о нашем пугале…

— Ужас! Это… это объясняет…

И она, запинаясь, бессвязно рассказала ему о своем ночном приключении, о шуме, который она слышала, о чьей-то попытке вломиться к ней в комнату и о спасительном появлении вора.

— Я уверена, что это был вор, — сказала она.

— Какой он был с виду? — полюбопытствовал Билль.

Гвенда покачала головой.

— Я не могу вам этого сказать. Странно, ведь правда, что мне приходится скрывать такую тайну? Но он был так любезен, так внимателен, так услужлив… — Она вздрогнула при воспоминании о своем ужасном переживании.

— Я думаю, Селби Лоу может вам помочь, — сказал задумчиво Билль. — Как долго вы останетесь в Лондоне?

— Я не знаю. Может быть, около месяца. Я собираюсь проехать в Париж.

— Около месяца? — Он потер подбородок, и его голубые глаза серьезно взглянули на нее. — Вы же не останетесь месяц в этом отеле, мисс Гильдфорд?

Ему пришел в голову план.

— У нас с Селби есть дом на Керзон-стрит. Его содержит бывший дворецкий, который сдает три этажа. Комнаты над нами свободны. Я сниму для вас это помещение. Можете не беспокоиться: на третьем этаже живет богомольная дама, а жена дворецкого — образец приличия и почтенности.

— Право, мистер Джойнер… — начала протестующе Гвенда, но он уже схватил телефонную трубку и назвал номер, прежде чем она смогла что-нибудь сказать.

— Может быть, я и плохой адвокат, — продолжал Билль, окончив телефонный разговор, — но я хороший племянник. Дядя Джон велел мне заботиться о вас. Боюсь, что о вас придется больше заботиться, чем вы воображаете. — Он посмотрел на часы. — Если вы подождете здесь, я пройду к доктору Эвершаму и поговорю с ним.

Доктор Эвершам был у себя в приемной, когда Билль вошел. На счастье Билля, он не был занят. Джойнер знал его в лицо и изредка здоровался с ним, встречаясь в лифте или на площадке.