Королева блогосферы
Шрифт:
– Вот да. Эта сучка Плиновская еще так вовремя забеременеть успела. Десять лет думала, что у нее бесплодие, крест на материнстве поставила, и тут такое. Беременность в сорок лет! Разве могла я ее в таком состоянии посадить? Мы же, бабы, все матери, понимаем друг друга.
Я снова засмеялась. Мне было легко-легко. Впервые за очень долгое время.
– Погоди, подруга, – опешила Машка и отставила свою чашку на стол, – я чего-то не понимаю. Ты что, тоже беременна?
– Беременна, – легко согласилась я. – Двадцать одна неделя уже, Маш. Через два месяца в декрет. К концу января рожать.
Машка в немом молчании открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба.
– Так ты чего молчала-то столько времени! – наконец, завопила она. – Кузнецова, я тебя просто сейчас убью! Ты как могла мне не сказать-то, я не понимаю? А Плевакин знает? А Сашка что говорит? А Натка с Таганцевым? А Миронов? Миронов вообще в курсе, что станет отцом?
Я молчала.
– Ты что, ему не сказала? – с подозрением в голосе спросила Машка. – Кузнецова, ты что, совсем отбитая на всю голову? Ты как собираешься одна на пятом десятке ребенка поднимать? Жить на что будешь? И где? В своей съемной квартире?
Вместо ответа я достала телефон и набрала номер Плевакина.
– Анатолий Эммануилович, мне надо с вами поговорить, – выпалила я, когда председатель суда взял трубку. – Да, хорошо. Сейчас сделаю один телефонный звонок и приду.
Я посмотрела на Машку и ласково улыбнулась:
– Я с тобой все обязательно обсужу, но позже, ладно? Ты не сердись, Маш, но мне сейчас нужно решить пару очень важных вопросов. Я и так слишком долго откладывала. И еще, я хочу, чтобы ты знала, ты – моя лучшая подруга! И ты первая, кому я призналась. Вот так, Машуля.
Не глядя больше на подругу, я вздохнула и набрала очень важный для себя номер. Гудок ударил в ухо, заставив сжаться все внутри. Второго, впрочем, не последовало.
– Да, Лена, я тебя слушаю, – услышала я голос Виталия и твердо ответила:
– Нам надо встретиться!