Чтение онлайн

Крессида задумчиво кивнула головой. Мрачный тон Хауэлла совсем не утишил ее страхи.

— Перед тем как я выехала, в усадьбу прибыл курьер, — проговорила она с запинкой. — Могу поклясться, что на нем были королевские цвета.

Карие глаза Хауэлла Проссера потемнели, брови сошлись над переносьем.

— Он приехал один?

— Да, вооруженных людей с ним не было.

Хауэлл немного успокоился.

— Не думаю, что тут есть причина для тревоги. После восстания графа Букингемского в 1483 году король боится вооруженного мятежа. Ричмонд хотел высадиться в Англии и почти попался в ловушку. Король рассылает своих фаворитов присматривать, все ли спокойно в королевстве, особенно здесь, в пограничных районах с Уэльсом, и на шотландской границе.

Сжав губы, она опять кивнула, ее голубые глаза расширились от волнения.

— Надеюсь, отец не совершил никакой глупости…

— Конечно, нет. — Он подал ей руку, чтобы подвести к лошади. — Мне кажется, вам лучше вернуться домой. В ноябре дни короткие. Скоро совсем стемнеет.

Он посадил ее в седло и тоже вскочил на своего коня. Крессида порадовалась, что часть пути он будет с ней рядом. С ним она всегда чувствовала себя в безопасности.

Неподалеку от усадьбы Греттонов Хауэлл осадил коня.

— Ну, здесь вам уже ничего не угрожает. Сейчас вам не следовало бы выезжать одной, Крессида. Если в окрестностях бродят люди короля… — Он неловко оборвал фразу. — Словом, даже на собственных землях лучше бы соблюдать осторожность.

Крессида протянула ему руку в перчатке, и Хауэлл пожал ее. Еще год назад он спокойно заехал бы с нею прямо во двор усадьбы. Но в последнее время она стала замечать, что он как будто не хочет, чтобы его видели с нею наедине, особенно ее отец. Это служило безмолвным подтверждением правоты Алисы. Она уже не ребенок, и ей не пристало показываться с мужчиной без компаньонки.

Крессида вскинула свой искусно изукрашенный хлыст в знак приветствия, и Хауэлл поскакал прочь, она же поехала прямо домой.

Она всегда радовалась, подъезжая к своему дому. Он был построен из золотисто-желтого камня и выглядел надежным и приветливым; за ним простирались красивые луга, а вдали виднелись смутные очертания Кли-Хиллз. Здесь, на уэльской границе, у ее отца имелось несколько поместий, но Греттон она любила больше всех остальных, и они жили тут почти постоянно.

Едва она вошла в свою комнату, Алиса, сидевшая у окна, подшивая оборку на платье Крессиды, сразу вскочила.

— Отец спрашивал вас. Он в верхней гостиной вместе с матушкой. Но сперва прихорошитесь маленько.

Крессида заторопилась, дергая шнурки плаща, и Алиса бросилась помогать ей.

— Я видела, какой-то курьер приехал. Надеюсь, никаких дурных новостей?

Алиса нетерпеливо проворчала что-то и, сняв с молодой хозяйки плащ, критически оглядела ее. На Крессиде было темно-синее шерстяное платье, простое, но совсем свежее и почти не помявшееся после прогулки. Лучше уж пусть идет в нем, решила она, не следует заставлять сэра Дэниела ждать слишком долго. Когда хозяин поднялся сюда час тому назад, Алисе показалось, что он взволнован и в большом нетерпении.

— Откуда же мне знать, какие у вашего папеньки новости? Никак не похоже было, чтобы он желал поделиться со мной. Если поторопитесь, так, может, сами узнаете.

Родители Крессиды сидели возле нового бокового камина, в котором пылал огонь. Гостиная была роскошно обставлена, беленые стены завешаны гобеленами, даже пол покрывали два красивых ковра. Несмотря на холодный ноябрьский день, здесь было тепло и уютно.

Леди Греттон подняла глаза и улыбнулась дочери, приостановившейся в дверях, чтобы сделать короткий реверанс. Мать Крессиды была миниатюрна, как и сама Крессида, только с годами фигура ее сделалась приятно округлой. Ее лицо казалось не столь изящным, как у дочери, но еще не было тронуто морщинами — вероятно, оттого, что по природе своей она была покойна и добра и, в отличие от всех знакомых Крессиде женщин, почти никогда не сердилась.

На ней было несколько вышедшее из моды бархатное платье цвета клюквы; как и Крессида, она предпочитала парадному геннину [11] с вуалью более удобный вышитый полотняный чепчик, из-под которого на лбу и висках вились все еще прекрасные белокурые волосы.

Невозможно было усомниться в том, что это — мать и дочь и что сэр Дэниел Греттон, возвышавшийся над ними и обнимавший за плечи жену свою, любит обеих всей душой и, в отличие от многих своих современников и равных ему по положению мужчин, не стесняется в том признаваться.

Он раскрыл объятия подбежавшей к нему дочери и прижал ее к груди.

— Я тревожился о тебе, — проговорил он, мягко отстранив ее. — Ты уехала одна и долго не возвращалась.

— Я встретила Хауэлла на полянке возле хижины углежога.

Крессида улыбнулась отцу и, подойдя к матери, села на низенький стул у ее ног.

Сэр Дэниел Греттон вышел из-за кресла, на котором расположилась его жена, и сел напротив, устремив на дочь внимательный взгляд. Даже сейчас, одетая в простое домашнее платье, она, такая тоненькая, но уже с развитыми формами, была необыкновенно прелестна; ее дивные волосы волной падали ей на плечи из-под чепца.

— У меня был посетитель, — объявил он без всяких предисловий.

Леди Греттон легко положила руку на склоненную голову дочери.

— Я видела, что приезжал курьер. — Крессида вопросительно посмотрела на отца. — И боялась, что он привез дурные вести, но вы смотритесь таким веселым, отец.

— Я и в самом деле доволен. Этот человек приезжал по поручению короля из Вестминстера. Король оказывает мне честь, приглашая на церемонию ношения короны во время рождественских празднеств.

Крессида с сомнением нахмурила брови.

— А это не может оказаться опасным? После коронации нынешнего короля вы не бывали при дворе, и ваши симпатии всем ведомы. Вы их не скрывали, рассказывая про резню после битвы при Тьюксбери. Вы говорили, что едете ко двору только на коронацию, ибо считаете, что надо так поступить из политических соображений, и получили охранную грамоту на этот случай.

Сэр Дэниел ласково улыбнулся. Это был крупный мужчина, грубо сколоченный, почти безобразный рядом с двумя красавицами — женой и дочерью.

— Я не сомневаюсь в добром отношении его величества. Он просил меня приехать ко двору вместе с женой и дочерью. По-видимому, он знает, Крессида, что тебе скоро исполнится шестнадцать, и желает представить тебя ее величеству королеве. Возможно, ты станешь ее фрейлиной, пока… покуда не выйдешь замуж, вот так-то.

Крессида вскочила на ноги так стремительно, что едва не упала, наступив на подол платья. Выпрямившись, она посмотрела отцу в лицо и слегка притопнула ножкой.

— Отец, но мы не можем покинуть Греттон на Рождество! Все наши люди целый год ждали этого праздника. Мы же всегда приглашали к себе Проссеров и других соседей… и наши слуги всегда так радовались веселью…