Королевский вампир
Шрифт:
– Ну что, теперь-то ты мне веришь? – Сверкнув в темноте глазами, точно хищник, Тайлер бросил к Рейе части сломанной лопаты. – Можешь убедиться, что никакого фокуса не было.
Почему-то послушавшись его, она сразу же подняла обе части и рассмотрела их в местах облома – ничего подозрительного. И только сейчас к ней пришло осознание того, что человеческие глаза не могут так отчётливо видеть в темноте!
– Ты ведь видишь? Каждая травинка, каждая трещинка на этом черенке… всё, что окружает нас можно детально рассмотреть и без помощи какого-либо освещения и лупы. Нормально ли это для обычного человека? Существуют ли препараты в мгновение меняющие зрение, цвет глаз и зубы человека, или же дарующие ему силу, способную с легкостью переломить этот черенок?
Её руки задрожали и выронили разделённую на две части лопату. Сомнения стремительно таяли, оставляя после себя непонятный осадок. Думая, что всё ныне происходящее ещё один кошмарный сон, Рейя прикусила нижнюю губу изнутри в надежде развеять его. Но ничего не изменилось. Она так и продолжила бездвижно сидеть на земле кладбища и наблюдать пугающе отчётливую картинку перед глазами.
– Осознала? Хорошо, – заметил Тайлер. Вскоре он присел рядом, бережно убрал ей волосы за ухо и прислонил тёплую ладонь к лицу. А после, приглушённо и томно, проговорил: – Ты меня заворожила, как только я тебя увидел. Тянула к себе, как магнит. Эта твоя постоянная милая улыбка… Этот твой сводящий с ума запах! – стоило ему в полной мере ощутить будоражащие сладкие нотки, как голос ненароком сорвался и он замолчал. Затем медленно подался вперёд, к её губам. Таким манящим… таким соблазнительным. Покрытых его кровью.
«Интересно, какова на вкус будет у неё и без того безупречная кровь во время нашего соития?»
Оцепенение захватило тело Рейи в одночасье. Она осознала, что хочет сделать Тайлер, но не могла сдвинуться с места. Если раньше ей и хотелось поцелуя с ним, то сейчас она в этом очень сомневалась. Пазл в её голове уже сложился. Это он… Он тот самый «Неуловимый вурдалак»! Обескровленные девушки и случившееся с ней – не разные вещи. Всё сходиться! Вот почему никто не мог понять, как именно маньяк выкачивает кровь из своих жертв и куда он её девает, а также каким таким приспособлением пользуется для этого. Да потому что нет никакого приспособления! Есть только клыки, оставляющие на шее две глубокие ранки…
– Все те девушки, которых ты… Они тоже? – вместо безуспешной попытки отпрянуть, проговорила Рейя.
Вампир замер. Их губы находились в дюйме друг от друга. Ею ощущалось его горячее дыхание, вызывающее напряжение во всём теле.
Он неохотно отстранился, убрал руку с нежного лица. Горящие золотом глаза едва заметно мерцнули, скулы дрогнули.
– Нет. Ты единственная, кого я обратил за всю свою долгую жизнь, – спустя несколько секунд ответил Тайлер. – Ах да, кстати. О нашей с тобой сущности не должен знать никто. Иначе придётся от этих людей избавиться. Потому не вздумай даже показаться своей родне или знакомым на глаза. Для них тебя больше нет.
По коже Рейи прошлись толпы мурашек, как от близости вампира, так и от сказанных им слов.
– Почему ты загубил столько людей? Убийства, произошедшие двадцать лет назад, тоже твоих рук дело?
Ответ последовал не сразу. По бледному как мел лицу было видно, что данные вопросы, невзначай сорвавшиеся с её уст, ему неприятны. Но в каком плане? Вряд ли он в чём-то раскаивается или же сожалеет о когда-то содеянном.
– Сейчас говорить об этом я не готов, да и не хочу. Со временем всё узнаешь и поймёшь.
В горле образовался непроходимый ком. Рейя ничуть не хотела оставаться с этим не человеком и дальше. Только что он практически признал, что является тем самым маньяком, иссушавший молодых дев, а может быть совершавший с ними и какие другие непотребства. Не прозвучало ни единого отрицания по этому поводу! «Не готов говорить», «Не хочу говорить». Но только не «Нет, отношения к этому я не имею».
От мысли, что он творил в городе такие грязные вещи, а она практически каждый день пересекалась с ним и иногда вела беседы, стало тошно. Разве может её ожидать в будущем что-то хорошее, останься она в его обществе?.. Наверняка он сделает из неё второго «Неуловимого вурдалака», что ей совершенно не прельщает!
«Нужно придумать, как сбежать. Срочно!»
Внезапно она ощутила на душе невероятную тяжесть. Захотелось разрыдаться на месте от того, что тот, в кого она давно уже влюбилась, оказался не таким и хорошим… Что он оказался чудовищем! Причём настоящим, пусть и с красивым личиком.
В мозгу будто бы что-то щёлкнуло. Медленно качая головой из стороны в сторону, она отползла от вампира подальше. И тут ненароком вырвались те слова, которых говорить было совсем уж нежелательно:
– Ты… тварь!
Лицо Гроуза вмиг помрачнело, взгляд ужесточился. Ему однозначно пришлись не по душе брошенные в его адрес слова приглянувшейся особы.
Тем временем та, всё ещё не до конца отдававшая себе отчёт в своих же поступках и словах, и не в состоянии самостоятельно остановиться, продолжила говорить:
– Да кто тебе дал право распоряжаться чужими жизнями? Что?.. Что смотришь на меня так, не нравиться? – она нервно усмехнулась, вздёрнув одну бровь. Чувствовалось, как на глаза начинают наворачиваться слёзы. – Ты хоть понимаешь, что моя жизнь теперь испорчена, и не только моя! Столько молодых беззащитных девушек, и ты их… За что?! Что они тебе сделали? Разве кто-нибудь из них этого заслужил? Да от таких, как ты, ублюдков, избавляться надо, а не от тех, кто о вас узнал!
Пощёчина прилетела неожиданно. Рейе даже показалась, будто бы повредились кости лица – настолько та оказалась сильной. Во рту почувствовался вкус свежей крови, в ушах зашумело, ужасно разболелась скула. Удар привел её в чувство и вернул незаметно заменившийся злостью страх… Нет. Теперь же он усилился – она наконец-то ощутила и услышала своё сердцебиение. Бешенное сердцебиение, бьющее по вискам. «Когда он успел?!» – ворвалась в голову мысль.
– Ты называешь меня ублюдком, тварью, – с металлическими нотками в тоне заговорил Тайлер. – Видите ли, жизнь испортил, убил. А ты знаешь, что с моей и без того пострадавшей расой сотворили люди, простые и якобы беззащитные люди?.. Нет? Конечно нет, ни черта ты не знаешь! А мы ведь немало настрадались, и страдаем до сих пор! Думаешь, заслуженно?.. Да черта с два! Мы ничего плохого им не сделали в своё время! А что получили взамен?.. А вот что: нас приспособились вылавливать, делать эксперименты над нами и, в конце концов, убивать ими, а потом и просто убивать из-за нашего существования. И вот теперь подобных мне, возможно, осталась только жалкая горстка – по пальцам одной руки пересчитать можно!.. – он вдруг резко замолчал и устремил взор во мрак другой стороны кладбища, словно что-то там заметив. А спустя всего пару секунд схватил Рейю за запястье, рывком заставил её встать и насильно потянул за собой, зло прошипев: – Дерьмо!.. Пошли!
– Отпусти! Я с тобой никуда не пойду!
Но её и слушать не собирались – настойчиво волокли следом. Она понимала, что если уйдёт с ним, то придётся терпеть и не такое отношение к себе! Стало невероятно страшно, но этот страх предал ей сил.
Сумев высвободить руку из хватки златоглазого, Рейя ринулась в противоположную от него сторону, но далеко уйти не успела, так как путь преградили в мгновение ока. Притормозив, она не устояла на ногах и повалилась наземь.
Тайлер склонился над новообращённой, чтобы вновь схватить. Она рьяно отбивалась от него, как только могла, пока в один момент под руку не попалось то, что решило её дальнейшую судьбу.
Острая сторона одного из обломков черенка лопаты вонзилась в живот вампира и прошла практически насквозь. Вскрикнув, он с шипением отшатнулся и опустился на колени. Давно забывшаяся боль искажала его лицо, обнажала зубы. Горло и рот обильно заполняла собой кровь, в которой чувствовался лишь вкус горечи и соленость – отражение разочарования и огорчения.
Он резко выдернул из себя инородный предмет. Кровь, лишённая способности свёртываться, тут же хлынула из раны, отнимая силы и заливая могильную землю. Челюсти сжались сильнее, не позволяя больше крику вырваться на волю от невыносимой боли, походящей на то, словно бы внутрь вонзили раскалённое железо, прижигающее плоть, – регенерация начала действовать.