Чтение онлайн

Служка принесла простое серое платье и помогла умыться и переодеться. Я механически следовала ее указаниям, ощущая себя совершенно разбитой и опустошенной. Когда служка ушла, я без сил опустилась на кровать, уставившись в стену. Мысли путались, на сердце камнем лежало горе и стыд.

Не знаю, сколько я так просидела, когда скрипнула дверь. На пороге стояла худощавая девушка лет семнадцати, в черном платье послушницы, с церемониальным кинжалом на поясе. Короткие темные волосы топорщились неровными прядями, обрамляя узкое бледное лицо. Колкий, цепкий взгляд карих глаз изучал меня.

– Так вот ты какая, – процедила она. – Новенькая. Еще одна "сестрица". Меня зовут Бренна. И я здесь единственная акайра, кроме тебя.

Я молчала, не зная, что сказать. Бренна кривила губы в усмешке, явно наслаждаясь произведенным эффектом:

– Язык проглотила? Ничего, со временем распустишь хвост. Когда поживешь здесь с мое, не то еще вытворять начнешь.

Она склонила голову набок, разглядывая меня так, словно редкую зверушку в клетке. От ее взгляда мороз продирал по коже.

– Ты ведь уже убивала, да? – почти промурлыкала Бренна. – Вижу по глазам. Иначе не была бы здесь. Мы все тут убийцы, сестренка. Такова наша доля.

Меня передернуло. Ее слова били под дых, озвучивая мои самые жуткие мысли.

– Я не хотела, – прошептала я еле слышно. – Те люди… они просили о помощи. Молили избавить их от мук. Я думала, что смогу облегчить им уход…

– Ах, как благородно! – фыркнула Бренна. В ее голосе сквозили яд и едкая насмешка. – Только Ордену плевать на наши порывы. Им нужны послушные палачи, а не святые заступницы. Чем раньше уяснишь это, тем лучше для тебя.

Она мерила шагами келью, равнодушно скользя взглядом по стенам. Потом вновь впилась в меня глазами, будто змея перед броском.

– Знаешь, почему я здесь? Я ведь такая же, как ты. Акайра. Только я не по своей воле, а с рождения. Меня забрали в Орден младенцем. И всю жизнь я лишь тем и занимаюсь, что служу их прихотям. Убиваю по приказу. Забираю чужие искры, глушу свою пустоту. Потому что иначе сдохну или сойду с ума от голода.

Бренна невесело рассмеялась. В ее голосе звучала лишь горечь и застарелая боль.

– Я тоже когда-то бунтовала, – продолжила она, прожигая меня недобрым взглядом. – Хотела сбежать. Искала способ избавиться от этого проклятого дара, стать обычной. Только все без толку. От себя не сбежишь. И знаешь, что самое мерзкое?

Она наклонилась ко мне, обдавая холодом. Глаза ее лихорадочно блестели, губы кривились в жутковатой усмешке.

– В глубине души тебе это даже понравится, – почти нежно прошептала она. – Когда чужая сила вливается в тебя. На миг ощущаешь себя целой, всемогущей. Словно богиня, держащая чью-то жизнь. Поначалу противно, но потом… потом втягиваешься. И сама ищешь, кого бы осушить.

Я зажмурилась, мотая головой. Нет, неправда! Я не стану такой. Не превращусь в жаждущее чужих мук чудовище. Я здесь лишь ради спасения Ника. И даже если придется совершать непоправимое – что ж, видно, такова расплата. Но я не изменюсь. Не потеряю себя.

– Ты ошибаешься, – твердо сказала я, глядя Бренне в глаза. – Я знаю, ради чего терплю все это. У меня есть цель. И я не уподоблюсь тебе. Меня не сломить.

Бренна молчала, будто взвешивая мои слова. Потом растянула губы в снисходительной улыбке. В ее взгляде мелькнуло что-то жуткое. Предвкушение и мрачное торжество.

– Ох, девочка, – почти ласково протянула она. – Мы все так говорили когда-то. Думали, мы особенные. А потом… Впрочем, не буду портить сюрприз. Может, ты и впрямь другая. Тогда молись, чтоб долго не прожила. Здесь выбор невелик – либо станешь безжалостной тварью, либо сдохнешь. Ничего иного не светит.

Она уже разворачивалась к двери, но вдруг остановилась и бросила напоследок:

– И вот еще что. Если будешь покорной, если приглянешься кому из старших иссаров… считай, твое будущее устроено. Взять хоть Деймона – я видела, каким взглядом он тебя провожал. Не упусти свой шанс, если представится.

– Зачем я им? – прошептала я в смятении.

Бренна одарила меня последней змеиной улыбкой.

– А ты подумай. Усмиренная тьма дорогого стоит. Говорят, даже у императора при дворе есть своя ручная акайра. Но это секрет, понимаешь? Мало кто знает, на что мы способны. И что с нами можно вытворять.

Я почувствовала, как у меня внутри все похолодело от этих слов.

Я всегда считала себя неприкасаемой, думала, что ни один маг-мужчина никогда не опустится до того, чтобы прикоснуться ко мне. Но оказывается, несмотря на все их презрение, они не гнушаются использовать акайру для усмирения тьмы, когда им это выгодно.

Но тогда почему же мне не позволили помочь Николасу? Почему эти двойные стандарты? Когда дело касается их собственных интересов, все их принципы отходят на второй план?

Меня охватили противоречивые чувства – отвращение, негодование и горькое разочарование. Я ощущала себя преданной. Мое представление о неприкосновенности акайры оказалось иллюзией. Нами просто цинично пользуются, когда мы им нужны. И это открытие повергло меня в шок и смятение.

– Ладно, мне пора, – бросила Бренна. – Завтра на рассвете приходи во двор, послушаешь волю лорда-протектора. А после продолжим твою науку. Добро пожаловать в семью, сестрица.

С этим она ушла, оставляя меня наедине с подступающим ужасом. Я упала на жесткую постель, комкая в кулаках одеяло, давясь горькими слезами.

***

Весь бесконечный день я провалялась на жесткой узкой кровати, то проваливаясь в липкую муторную дремоту, то вновь выныривая в безрадостную явь. Солома в тюфяке колола спину даже сквозь тонкое одеяло, а от серого шерстяного платье чесалась кожа. Слова Бренны стучали в висках, не желая уходить, раздирая истерзанную душу своими острыми когтями.

Лишь ближе к вечеру, когда в крохотное окошко под потолком заглянули багряные лучи заката, дверь отворилась с тихим скрипом, впуская Деймона. Он остановился на пороге, окидывая меня внимательным взглядом, будто оценивая состояние. Его иссиня-черные волосы были стянуты в тугой хвост на затылке, открывая породистое бледное лицо с резкими чертами.

– Как ты, Адель? Освоилась на новом месте? – негромко спросил он, и от звука его голоса меня будто прорвало.

Вскочив с постели, путаясь в длинных складках платья, я в бессильной ярости замолотила кулаками по его широкой груди, даже не думая о последствиях.