Коронованный Зверь
Шрифт:
Я, правда, не научился еще прикидываться человеком днем так хорошо, как это удавалось Вазафию. Но это не важно - впереди еще много времени...
Много времени, полного невероятных наслаждений: ведь мне теперь позволено все!
Зверь на Троне теперь - это я! Я!!!
Сатар ревет от восторга и срывает свои одежды. Странное существо получеловек, полукабан, покрытое щетиной... Свиное рыло с глазами человека-безумца...
Сатар, ликуя, пускается в пляс...
– Но прежде, чем мы разденем и тебя, - шепот Гирзана щекочет щеку Орфики, - чтобы затрахать, замучить, прикончить и сожрать - прежде, чем мы все это совершим - узнай еще кое-что...
Вазафия удалось свергнуть, но Сатар его ошибок не повторит!
Где-там в далекой Урзегетузе бедняжка Чезара ждет новых героев и героинь. Не дождется!
Мы находим их раньше! Находим и приглашаем сами, вовсю используя восторженных придурков, вроде Элькадина. Да, у нас теперь и фанаты Добра превращены в орудие одержимых Злом! Это ли не выдающееся достижение?!
– К тому же, - Сатар тоже вплотную приближается к ней, - из всех сортов человечины - мясо героев - это наилучшее из блюд! А уж герои женского пола...
Жду не дождусь - когда же зубы мои вонзятся в эти упругие бедра, в эту высокую грудь...
Король медленно протягивает к Орфике свою густо заросшую щетиной руку...
10
– Мне очень жаль, Сатар, - шепчет она, слеза медленно сползает по ее щеке.
– А нам тебя не жаль нисколечко!
– Смеется он.
– Мне жаль не себя - тебя. Ты не прошел испытание альбий.
– Все толкуешь о той комедии с Чезарой, которая случилась десять лет назад?
– Не десять, а только что. И четверти часа не прошло с тех пор, как пригубил ты кубок с огненным зельем Старших!
Все эти годы, твои сражения, победы, и триумфы, и твои пиршества и оргии в Лабиринте - все это лишь бред, навеянный Вином Метаморфоз. И говоришь ты сейчас со мной - с Чезарой - а вовсе не с Орфикой.
Сатар и Гирзан хохочут в один голос.
– Слишком многое произошло за эти десять лет, детка!
– Говорит Сатар. И у меня превосходная память: я помню эти годы так отчетливо, как будто все произошло лишь вчера!
– А что же происходило вчера, Сатар?
– Вчера ты, развесив уши, слушала мои басни на пару с этим восторженным ослом Элькадином. А до того ты приехала сюда с Гирзаном. Я помню даже, как ты поежилась, входя во дворец!
– Погоди-ка, - недоумевает Гирзан, - вот этого ты помнить не можешь! Это же я входил с ней во дворец. Ты был в это время в своих покоях тремя этажами выше.
– Ты можешь это помнить, Сатар, - говорит она, - ибо воображение не знает преград - что ему стены и этажи. Что ему десятилетия и века... В своих фантазиях мы вольны увидеть все...
Пространство вокруг вдруг начинает дрожать, меняя привычные очертания...
Подвал. Факелы. Альбия Чезара, скрытая вуалью и длинным платьем темный силуэт на высоком кресле. Хорафер, сидящий неподалеку от нее на полу. Сатар и Гирзан.
Лицо Гирзана объято ужасом:
– Если она говорит правду, то кто тогда я?
– Всего лишь мысленная проекция, созданная Сатаром.
– Бесстрастным голосом говорит Хорафер.
– Настоящий Гирзан - где-то тут в лесах - вместе с остальными охотниками.
Лже-Гирзан с воплем отчаяния растворяется в воздухе. Но выражение ужаса на его лицо словно перенеслось теперь на полузвериное лицо Сатара. Трясущийся Сатар оглядывается по сторонам, потом, еще более ошарашенный, взирает на собственные лапы-руки.
– Если все было иллюзией, - ошеломленно шепчет он, - я должен снова стать человеком.
– Увы, Сатар, - качает головой Хорафер, - твоя метаморфоза к иллюзиям не относится. Ты и впрямь теряешь человеческий облик. Животное начало овладевает тобой - неуклонно, неотвратимо. Ты не сумел его укротить, теперь и мы тоже бессильны. Превращение произойдет до конца...
11
– Долгие годы владеет Срединоморьем Вазафий, - тихо говорит Сатар, голос его все еще дрожит, но он отчаянно пытается овладеть собой, - сколько же претендентов пыталось получить у тебя за это время альбийский меч?
– Их было много.
– Отвечает Чезара.
– И ни один не справился с испытанием?
– Да, это не удалось никому.
– Откуда вы вообще знаете, что хоть один человек способен вынести это зелье, которое создали не люди, и не для людей?
– Этого мы знать не можем.
– И, тем не менее, продолжаете приводить в Урзегетузу новых и новых кандидатов.
– Хорафер честно предупреждает каждого. И мы испытываем их не для своего развлечения. Освободить людей от тирании Вазафия - вот наша цель.
– Ну да, ну да, как же это я позабыл. До чего высокая, до чего благородная цель! Свергнуть кровавую тиранию, которая возникла, когда попало на Крифию страшное колдовское зелье.
Откуда, кстати, оно взялось?
– Понимаю, куда ты клонишь. И все же отвечу прямо: да, оно взялось от нас! Мы допустили большую ошибку. Но теперь пытаемся исправить ее!
– Уничтожая на пару с Вазафием лучших из нас...
Да, я не знал темных глубин собственной натуры, лишь ваше зелье показало мне их. Я был самонадеян, решив пройти испытание.
Но ведь я искренне хотел свободы для родной Фратии, когда отправился сюда... Отправился, чтобы потерять облик человека - навсегда.
– Я уже сказала: мне очень жаль.
– Думаешь, я и впрямь поверю в твое сочувствие, ты, спрятавшаяся за черными тряпками, кровожадная нелюдь?!
Моей мечте низвергнуть Вазафия сбыться не суждено. Но избавить людей от другой гадины мне все еще по силам!
Сатар делает шаг к Чезаре. Хорафер тут же вскакивает на ноги.
– Оставайся, где был, Хорафер!
– Резко приказывает альбия.
– Но, госпожа, он явно собирается...
– Сядь, Хорафер, и не смей вмешиваться, чтобы ни произошло! Ты хорошо меня понял?!
– Да, госпожа.
– Хорафер отходит назад.
– Считаешь, я заслуживаю смерть, Сатар?
– Да!!!
– вырывается из его горла полукрик-полувизг.
– И не надейся сбить меня болтовней, или оттянуть время! Я все равно разорву тебя!!!
– Нисколько не собираюсь тебе мешать.
– Она тоже делает шаг навстречу Сатару.
– Только тебе стоит взглянуть - кого собираешься убить.