Космическая одиссея 2201
Шрифт:
Джонс тут же поднялся.
– Спасибо за беседу, всего хорошего...
Мэри зевнула:
– Не обижайся, дурачок! А захочешь еще потрепаться - заходи...
Не проходило дня чтобы Джонс не появился у Мэри. Она меньше язвила, он становился все более задумчив.
Мэри рассказывала ему про жизнь на своей планете, которую поселенцы когда-то называли Нью-Гея, а теперь - просто Гея . Жизнь в Вашингтонии (откуда была родом Мэри) была совсем не такая как на Земле. Там никто никогда не совершал намаз. Ни на работе, ни в школе, ни дома... Даже местные ложные религии были строго ограничены личной жизнью обитателей, и никому не разрешалось выносить свои верования на повестку дня общества. Общественное устройство тоже не имело ничего общего с тем, что знал штурман. Но Мэри утверждала, что и на Земле когда-то жили так же или похоже.
Многие вопросы Мэри старательно обходила, не желая делиться информацией в сфере безопасности.
Как-то Мухаммед зашел в бар и встретил там Хасана Вебера, в первый раз после штурма. Вид у Вебера был неважный, будто он работал как проклятый день и ночь. Он сидел и курил в углу крепчайшую смесь, обалдевший и полусонный, в почти бредовом состоянии. Красные глаза с темными мешками слезились, лицо покрывала недельная щетина.
– Салям, Хасан! Ты в порядке? Куда пропал?
– А... Мухаммед.... садись курни, прогоним тоску...
– Откуда тоска у молодого джигита?
– Ничего не выходит... не справляюсь...
Он сделал еще одну глубокую затяжку и выдохнул зеленоватый густой дым.
Похоже, у Вебера начинался бред. Он бормотал монотонно и с длинными паузами...
– Я не могу пробить эту защиту... посылаю зонды... все впустую... этим разве объяснишь?... для них проявление неверия... сомнение в непобедимости... непогрешимости... сошлют... лишат всего....
Голова Вебера стала клониться набок, он вздрогнул и сделал еще затяжку...
– Это их защита... этих... потомков... свиней и обезьян....
– Кого?
– Этих... потомков... си... онистов... их логово... в центре метрополии... а ничего не можем сделать....
У Джонса замерло дыхание. Вебер долго молчал, закрыв глаза, и Джонс уже решил, что больше ничего не услышит. Внезапно Вебер пробудился, сделал еще затяжку, и в каком-то возбуждении начал тихим голосом, иногда шепотом, так что Джонс не все и разбирал:
– Там... на границе... все пробовали... окружили .... это... образование... куполом защиты... ракета не пробивает... отскакивает... термические бомбы... все вокруг ... выжжено ... сотни километров... а им хоть бы что... подбирались... туда... к самой ... стене... только смеются... показывают пальцем... водят экскурсии... и все там цветет... города... дороги... мы... пробовали отравить... воду в реках... чтоб все сдохли... они опресняют морскую... хотели все моря... пусть все подохнут... но и они тоже... ничего не вышло... беспрерывно... корабли сюда... корабли отсюда... если бы можно было... с каким удовольствием я... газом... газом... газом...
Голова Вебера поникла, он забылся.
Джонс осторожно вышел из бара...
На следующий день он встретил Вебера в столовой. Тот мрачно кивнул, потом взял Джонса за локоть, отвел в сторонку.
– Слушай, Мухаммед... вчера в баре...
Штурман внимательно погдядел в красные хмурые глаза Вебера:
– Да, Хасан, мы неплохо курнули.
– Я там... ну, никаких глупостей не наговорил?
– Глупостей? Не помню...
– Ну я под балдой рассказываю всякие байки, им нельзя верить...
– Байки?
– Джонс сделал вид будто пытается что-то вспомнить. Пожал плечами:
– Ничего такого не припомню.
– Точно ничего?
– Абсолютно... да ты совсем был обалдевший, двух слов связать не мог....
– Да? Ну ладно тогда. Не было - значит не было.
– Ну, что скажешь, Николаев?
– наставник повернулся к Николаеву. На экране изображение с камер наблюдений в комнате пленницы.
– Все идет по плану...
– По плану?! Вот уже чуть ли не неделю он торчит у этой презренной женщины, и до сих пор не соблазнил ее! Ты посмотри на этого воина Аллаха, как он ведет себя... то краснеет, то бледнеет. Тьфу! И это наш лучший штурман...
– Обычное дело, наставник. Ведь он привык к покорным и послушным умиротворенным женщинам. В такой ситуации он впервые... Я б сказал, что скорее она его соблазняет, чем он ее... только он не понимает, этот дурень.
– А ты откуда понимаешь?
– наставник подозрительно прищурился.
– Вы забыли, Светлейший, где я служил и какие задания выполнял...
– Ах... ну да... Так что же нам с ним делать? Если он ее не соблазнит, то и информации мы не получим... А все эти красивые истории, которыми она его кормит, мы давно уж слышали от негров...
– У меня есть идея...
– Говори!
– Это довольно рисковый план. Но если получится - отгребем полный куш.
– Это что за куш такой?
– Простите, Светлейший, это у меня со времен выполнения миссии в Гонконге... Значит, победим. Но только мне надо знать, насколько мы можем выполнять маневры без штурмана?
Наставник нажал на вызов:
– Митрополус, зайди...
Оборачивается к Николаеву:
– А что за маневры ты собираешься совершать?
Вошел капитан.
– Послушай, Митрополус, такое дело... можем ли мы обойтись без Джонса?
Капитан встрепенулся:
– А что с ним случилось?!
– Все с ним в порядке, ну... мне нужно будет его послать на задание... особое задание, строго секретное.
Капитан вздыхает:
– Вообще-то таких штурманов больше не найдешь... у нас есть два стажера на крайний случай, к тому же я сам могу выполнять кое-какие маневры... а обратно так вообще на автопилоте. Кстати, мы еще не возвращаемся?
– Нет, продолжаем выполнять миссию. Вы свободны, капитан.
Когда капитан вышел, наставник повернулся к Николаеву.
– Итак?
– Мой план, Наставник, заключается в том...
Наставник вызвал к себе Джонса.
– Ну, как успехи, Джонс? Отымел уже свою солдатку?
– захохотал он.
Джонс побагровел.
– Ну ладно, мы тебя освобождаем от этого задания. Да и тебе самому, наверное, надоело... Пиши отчет, прощайся со своей кралей... а мы ее отправим к подругам в гарем.
У Джонса перехватило дыхание: