Чтение онлайн

Затем она разглядела среди солдат невзрачного господина с вытянутым лицом. Он шел с ними в ногу, чуть сутулясь, и выглядел арестантом. Бугго глянула на него с сочувствием. Должно быть, какой-нибудь инженер, выкопанный из недр конструкторского бюро. По его оплошности в конструкции «Императрицы» была допущена роковая ошибка. Теперь он тоже даст интервью, и тайна корабля, тридцать лет пропадавшего без вести, будет наконец раскрыта перед широкой публикой…

Но случилось иное.

Остановившись перед столом президиума, унылый господин выступил вперед. Солдаты замерли, сильно топнув перед тем ногой.

Унылый господин отчетливо, свежим голосом – полная противоположность взгляду – произнес:

– Бугго Анео, вы арестованы. Вам предъявлено обвинение в государственном преступлении и участии в заговоре с целью свержения законно избранного правительства. Истцом выступает правительство Овелэ. Оно направило требование мировому сообществу выдать вас как виновную в преступлении первого уровня. Это требование было признано законным и будет удовлетворено. Кроме того, вы обвиняетесь в незаконной торговле оружием. Это обвинение предъявлено вам галактической торговой гильдией. Поскольку первое обвинение имеет приоритет в силу его большей тяжести, вы будете немедленно взяты под стражу и препровождены на Вио в международный суд для участия в процессе в качестве обвиняемой.

После краткой паузы в зале поднялся рев. Камеры снимали с удвоенной яростью. Бугго открыла рот, чтобы заговорить, и тишина установилась мгновенно. Мертвая. Никто даже не снимал.

Бугго сказала:

– Но ведь мне некогда! У меня куча дел – и по оформлению «Императрицы», и по крушению «Канахи»…

– Пожалуйста, спуститесь к нам и протяните руки, – сказал судебный распорядитель.

Бугго сделала неловкий шаг на каблуке и едва не упала. Солдаты с лучевиками смотрели на нее немигающими глазами. Бугго плюнула.

– Помогите кто-нибудь мне спуститься, – сказала она.

Они не шевелились. Она проковыляла, сильно хромая, в развевающихся лентах, вдоль всего стола. Сидевшие там провожали ее взглядами. Бугго оперлась рукой о край, утыкаясь острым локтем почти в нос сидевшего сбоку адвоката по финансовым делам, и яростно сбросила с ноги туфлю. Затем в зал отправилась вторая. Босиком она спустилась к судебному исполнителю.

Он сказал:

– Напрасно вы разулись. На тюремном корабле прохладно.

– Надеюсь, мне позволят переодеться, – сказала Бугго. «А остальные пять платьев – те, в коробках! – подумала она. – Остались в отеле! Я ведь их даже не успела надеть…»

– Вам будет выдана тюремная роба, – сообщил исполнитель. – Пожалуйста, протяните руки.

Бугго вытянула перед собой руки, и на них как будто сами собой выросли наручники: два кольца, соединенных короткой палкой.

– Вам будет позволено участвовать в двух других процессах, о которых вы упоминали, – сказал исполнитель, больше для журналистов, чем для самой Бугго. – Поскольку государственное преступление карается смертной казнью – полагаю, именно такой приговор будет вынесен вам и вашему экипажу, – но не сопряжено с конфискацией имущества, принадлежащего семье преступника, – при условии, что преступник имеет инопланетное происхождение, разумеется, а это как раз ваш случай, – то вам разрешается оформить свои права на «Императрицу Эхео». Вы можете завещать этот корабль любому из ваших родственников, по произвольному выбору.

Он тронул Бугго за плечо. Она пошла рядом с ним, чувствуя близость солдат, но не глядя на них.

– А что, на тюремном корабле обувь не дадут? – спросила она.

– Не разговаривайте, – сказал судебный исполнитель и снова коснулся ее плеча.

Арестованного Охту Бугго видела только мельком: его провели по коридору и отправили в какую-то удаленную камеру. Он несколько раз с любопытством оглядывался, но ни страха, ни недовольства не выказывал.

Бугго в грубом комбинезоне, традиционно называемом «робой» (хотя никакая это не роба!), босая, в наручниках, была водворена в маленькое помещение, отгороженное от коридора силовым полем. Таким образом, четвертая стена была прозрачной. По коридору расхаживали солдаты, иногда пробегало начальство: перед началом полета все суетились. Поначалу Бугго не могла понять, в чем дело: от Эхео до Вио несколько дней пути, трассы знакомые, никаких неожиданностей быть не может. Затем до нее донесся обрывок разговора: «…Бургарита… От этой жди чего угодно… А ты не знал?..»

«Думают, что возможно нападение с Бургариты, – Бугго расплылась в улыбке. – Что мои дружки-пираты явятся меня вызволять. Дружки-пираты, конечно, не явятся, с ума они еще не сошли, чтобы так рисковать… Но всегда приятно видеть тюремщика испуганным.»

Она устроилась на жесткой койке и стала насвистывать. Неожиданно ее больно ткнули в бок.

– Прекрати!

Она вскрикнула – не столько от боли, сколько от удивления. В камере только что никого не было.

Потом причина стала ясна: за силовым щитом стоял солдат, а в руках у него был длинный тонкий шест.

– А что, эта штука проходит сквозь поле? – спросила Бугго почти дружески.

– Хочешь еще раз? – отозвался он.

– Да нет, – сказала Бугго. – Не хочу.

– Тогда не свисти.

– Алабанда тоже этого не любит, – заметила Бугго.

– Кто это – Алабанда?

– Главарь с Бургариты, – ответила она, уворачиваясь от второго тычка шестом. – Все, все, замолкаю.

Она устроилась на койке поудобнее, хотя наручники ужасно мешали. Бугго не верилось, что ее могут казнить. Просто вот так взять и лишить жизни – ее, Бугго Анео. А как же кассации и аппеляции? Потом вспомнились те приговоренные к смерти бедолаги, которых Хугебурка с Антикваром продали в рабство. Может, и им повезет. Найдется какой-нибудь алчный доброхот.

Она перевернулась на койке. Ноги мерзли. А одеяла так и не выдали. Бугго не стала просить. Положено – так выдадут. А если положено и не выдадут, она сообщит об этом куда следует. Она посмотрела на свои ноги и с удивлением первооткрывателя обнаружила, что у нее, оказывается, кривые мизинцы. «Это от ношения тесной обуви», – подумала Бугго.

Она чувствовала, как погружается в сон. Должно быть, снотворное дали ей в питье. Разумная мера. Если бы Бугго Анео возила арестантов, она бы тоже их опаивала наркотиками – чтобы не буянили. Силовое поле – это, конечно, хорошо, но перестраховка в таком деле никогда и никому не мешала.

И уже на самой грани сна и яви Бугго неожиданно для себя вспомнила, что не успела подумать о самой главной вещи: как это вышло, что ее прекрасно разработанный план провалился, и таможенники сунули-таки нос в запечатанный и опломбированный трюм и увидели, что там нет никакого оружия?

Дворец Правосудия на Вио представлял собой целый город, и были люди, которые не покидали этого города целую жизнь: снимали квартиры в так называемом Адвокатском Жилом Комплексе, ходили на заседания разных комиссий в здания, расположенные внутри высокой ограды, посещали заключенных в тюрьме, которая находилась там же и внешне никак не отличалась от прочих строений.

Огромная фабрика правосудия работала с утра до вечера. Большинство процессов происходило заочно, по Сети, и адвокаты просиживали в своих комнатах за компьютерами, составляя запросы, отправляя справки, получая заполненные вопросные листы и обрабатывая информацию. Процессы с живыми участниками происходили нечасто и обычно заканчивались за несколько дней.

Так, требовалось личное присутствие уцелевших членов команды корабля, если речь шла о катастрофе с человеческими жертвами, а также капитана-спасателя, который выступал в качестве главного свидетеля. Лично, а не заочно, подавалась заявка на найденное в космосе пустое судно. Поэтому Бугго встречала целая команда адвокатов. Очень грустный щупленький чернокожий юноша – адвокат, которому судейская коллегия поручила защиту капитана Анео в деле «Народ Овелэ против капитана Анео», – выглядел поистине жалко и старался не смешиваться с толпой напористых господ, наседавших на Бугго с разбухшими папками документации на «Канаху» и «Императрицу Эхео».