Чтение онлайн

Что меня так зацепило? То, что он не считает успех общим? То, что он, возможно неосознанно, показал, что я для него по-прежнему наемная котоняня, пакостями Талисмана совершившая рейдерский захват таверны?

??????????????????????????Вот зачем я себя накручиваю? Я же заметила, что у Равана довольно патриархальное мировоззрение, причем в лучшем смысле этого слова. Как он говорил, «муж должен обеспечить»? А обеспечила, получается, я, жена. Неудивительно, что он чувствует себя не в своей тарелке.

— Оракул сказал, что таверна — совместное имущество, — напомнила я.

Судя по тому, как Раван выдвинул челюсть, он готовился закатить мне лекцию на тему правильного дележа финансов в мою пользу, но не успел.

Из остановившегося экипажа выскочил расфуфыренный щеголь с цветной пудрой на волосах и, картинно округлив глаза, воскликнул:

— Раван, ты ли это? Да еще и не один…

Отвечать Раван не торопился, тем более выскочивший хлыщ не скрываясь окинул его с ног до головы откровенно оценивающим взглядом и переключился на меня. Тоже оценил и расплылся в широченной улыбке:

— Госпожа, позвольте отрекомендоваться. Кевин Гест к вашим услугам.

Парень слегка поклонился и коснулся собственных волос, будто невидимый цилиндр приподнял, только вот вместо приветствия-шутки у него получилось грубое хвастовство посыпкой на голове.

Он рассчитывал, что я оценю?

Не знаю, кто он, но на друга или хотя бы приятеля не похож.

— Раван? — обернулась я и ловко (горжусь собой) избежала хватания за руку.

— Прекрасная госпожа! Могу я узнать ваше имя? Я удивлен, что вижу рядом с этим угрюмым сухарем столь обворожительную особу. Раван никогда не разбирался в женщинах — и вдруг вы.

— Кевин, прости, но мы торопимся.

— Раван, заставлять прекрасных леди ходить пешком или пользоваться грязными наемными экипажами отвратительно. Позвольте предложить свой. Раз вы торопитесь, не отказывайтесь.

Еще в университете меня бесили до невозможности такие парни, уверенные, что они сама неотразимость и все девушки прямо обязаны падать в их объятия. Что раздражало еще сильнее — в большинстве случаев так и выходило. На нарочитую наглость и выпячивание своего эго путем принижения окружающих велись многие. К ним же относилось «проще дать, чем объяснить, почему нет».

А тут все еще и умножилось на то, как пренебрежительно он отозвался о Раване. «Сухарь»! Нашлась тут мягкая булочка. Что касается избирательности в других женщинах — тем лучше, не хватало еще, чтобы мой муж имел репутацию бывалого ловеласа. На кой мне такое счастье? Да-да, я собственница, все счастье мне одной.

— У нас с мужем запланирована романтическая пешая прогулка на двоих. Уверена, когда-нибудь и вы встретите ту самую, с кем не захотите терять ни минуты, и поймете нас, — улыбнулась я одними уголками губ и, окончательно утратив интерес к этому выскочке, положила ладонь на руку Равана, одарив его нежным взглядом. — Мы идем, любовь моя?

Не знаю, кто больше растерялся, Раван или Кевин. Зато знаю, что первым отреагировал Раван.

— Конечно, — улыбнулся он и увлек меня в сторону.

Хлыщу пришлось бы побежать за нами, и я надеялась, что он этого не сделает. Должен же он если не понимать, то пятой точкой чуять, что, преследуя, будет выглядеть жалко.

— С мужем?! — громко крикнул он, отчего прохожие стали оборачиваться. Не на нас, а на него.

Я отвечать не стала, Раван тоже, и вообще улыбка его погасла.

— Не стоило, Лилия.

— Что не стоило? — не поняла я.

— Играть перед ним.

Хм?

— Да я вроде бы и не играла. Если только совсем капельку. У нас ведь действительно по плану прогулка. Или ты не хочешь, чтобы кто-то знал, что я твоя жена? Ты стыдишься меня из-за того, что я иномирянка?

Сама знаю, что это не так, но лучшего способа сбить Равана с толку я не придумала и как могла, так и пошла в атаку.

— Нет, разумеется, нет!

— Тогда что не так? А вообще… — Я подалась к Равану и шепотом на ухо спросила: — Что у него с волосами? Магическая перхоть? Она ведь не заразна?!

Я принялась стряхивать с себя и с Равана воображаемые пылинки. На миг на его лице застыло выражение полнейшего недоумения, растерянности и недоверия. Но вот оно! Он невольно обернулся и то ли воспринял мои слова за чистую монету, то ли тоже подыграл.

— Не знаю, что насчет перхоти, а иллюзия на волосы наброшена. Как ты заметила? Хм… Не разберу, что там, лысеет, что ли? — пробормотал он, с удивлением рассматривая своего… м-м-м… ну вряд ли друга. Бывшего соседа, сокурсника? Скорее всего.

— Подойдем спросим? — поинтересовалась я невинным тоном и наконец-то добилась своего: Раван негромко рассмеялся, покачав головой.

— Да ну его, — фыркнул он, дернув плечом, и уже сам покрепче перехватил мою руку. — Ладно, дражайшая супруга, что у нас там первое по плану из обещанного? Фениксы или жирафы?

— Давай начнем с мороженого, а там уже отправимся к ближайшим достопримечательностям. Ты мне обещал экскурсию, заранее готова поверить во все, что скажешь, — просияла я.

Раван фыркнул, и мы повернули за угол. Я тотчас выкинула из головы прилипалу-хлыща — слишком он неприятный, чтобы о нем думать. Вряд ли он устроит какие-нибудь неприятности? Разве что сообщит обо мне брату Равана, но тот и так узнает.

Я заметила, что улица идет под уклон, и вскоре мы вышли к набережной. Узкая, закованная в каменные плиты речка собрала на берегах аккуратные кафе, чередующиеся с горбатыми мостами и ажурными беседками. Здесь же уличные художники обещали портреты, пела флейта, а пронырливый мальчишка предлагал кулек корма покормить рыб, которые, как оказалось, и правда водятся в речке.

Раван взял один и, опершись на парапет, бросил щепотку вниз. В воде замелькали яркие спинки — синие, зеленые и несколько голубых. Раван бросил еще щепотку, и рыбы прыгнули из воды. Я, глядя на представление, засмеялась, и Раван уступил кулек мне.

Пока я развлекалась, кидая по кусочку, Раван успел незаметно отлучиться и быстро вернуться.

— Мороженое, — объявил он с улыбкой.

— Хм…

То, что он принес, не имело ничего общего с земным мороженым. Внешний вид десерта напоминал магический цветок, раскрывающий свои лепестки в медленном танце. Он источал свет, меняя свой оттенок от нежно-розового к ярко-сиреневому и обратно. На его поверхности мерцали нежные светящиеся точки, похожие на звезды.

При первом касании мороженое ощущалось невероятно мягким и нежным, словно пушистое облако с ароматом цветущих садов и ванильного счастья. В нем слились воедино нотки летнего меда, экзотических фруктов и чарующей ванили. Тем удивительнее было позже ощутить на языке кристаллики льда разного вкуса, чем-то напоминающие наш земной «стреляющий» сахар.