Чтение онлайн

– Сдаюсь, мастер.

Сурос опустил меч и протянул ученику руку, помогая подняться.

– Это был очень хороший бой. Мастер Февран не зря подарил тебе свой меч. Я назначаю тебя офиром, моим помощником. Ты возглавишь группу из десяти новобранцев этого года и будешь помогать отстающим. В награду за это я научу тебя моим специальным приемам. Согласен?

– Вы очень добры, мастер, – с почтением ответил Геран.

По результатам парных боев учитель выбрал себе еще одного помощника, которого поставил во главе второй части учеников. Им стал Рилфей. Это был невысокий, мускулистый молодой человек. В бою он больше полагался на чистую силу и выносливость, чем мастерство. Сурос сам распределил учеников. Юстаф попал в группу к Рилфею, так как мастер не хотел усложнять отношения между братьями. Но хотя молодой граф был по природе жесток, он был также и труслив. Почувствовав, что положение Герана в академии изменилось, он перестал к нему придираться и только сухо давал указания. Хотя у офира и без этого было множество обязанностей… Геран обычно возвращался в свою комнату после наступления темноты, а утром ему опять нужно было вставать раньше всех, чтобы выслушать указания по подготовке занятий от мастера. Но такой график совершенно не утомлял его, Геран подозревал, что эта странная сила, которая была заперта в его сердце, делала его намного более выносливым.

Для одной из тренировок ему нужно было запросить деревянные посохи со склада. Он отправился с запиской от мастера в хранилище, когда его внимание привлекла группа молодых людей. Судя по нашивкам, это были ученики второго года. Трое из них угрожающе наступали на четвертого, а тот был вынужден пятиться назад.

Один из обидчиков вышел вперед и толкнул несчастного в грудь, отчего тот пошатнулся.

– Клайд, ты слишком много о себе возомнил. Ты всего лишь сын простого рыцаря, как ты мог так унизить меня на тренировке?

– Олан, титул не поможет тебе держать меч. Если не боишься, давай сразимся один на один!

Олан ухмыльнулся и приказал своим подручным:

– Схватите его.

Они подошли с двух сторон и схватили Клайда за руки. Геран не слышал, о чем они говорили, но, увидев это, побежал к ним. Эта сцена болью отозвалась в его сердце, он просто не мог пройти мимо и притвориться, что ничего не видел. Он помнил, как Юстаф так же приказал схватить его, в память об этом дне у Герана осталось несколько шрамов.

– Стойте! Отпустите его! – прокричал он, подбегая.

Олан обернулся и смерил уничижительным взглядом наглеца, который посмел его прервать.

– Новобранец, не забывай своего места! – резко произнес он.

– Может, я и новобранец, но знаю правила академии. Если вы навредите другому ученику, то будете наказаны.

– Разве я ему врежу? – с ухмылкой произнес Олан. – Он просто сам упал и повредил себе руку. У меня даже есть два свидетеля.

Геран выпрямился и с ненавистью посмотрел на своего противника.

– Я стал офиром, первым учеником мастера Суроса. И я обещаю, если вы навредите этому человеку, я не буду звать на помощь и лично преподам вам урок.

– Что ж, попробуй, – проговорил Олан и занес руку для удара.

Геран уклонился и ударил противника кулаком в живот, отчего тот согнулся пополам и застонал. Подручные тотчас отпустили Клайда и кинулись на Герана. Геран бросился на того, что был справа, а Клайд напал сзади на второго. Уже через пару минут все трое обидчиков лежали на земле.

Клайд подошел к Олану и сделал вид, что замахивается ногой для удара, но в последний момент остановился и произнес:

– Запомни этот день, тебе не победить меня.

Затем оба юноши поспешили уйти.

– Спасибо за помощь, если бы не ты, то они могли сильно навредить мне. Где новобранец научился так хорошо драться? Мое имя Клайд, кстати, – на одном дыхании проговорил собеседник, не давая Герану даже и слова вставить.

Клайд создавал впечатление открытого и добродушного человека. Высокий, спортивного телосложения, с короткими золотистыми волосами, квадратный подбородок делал его лицо немного угловатым, но молодой человек все время улыбался, и это словно освещало его изнутри. Казалось, он был полной противоположностью молчаливому и сосредоточенному Герану.

– Меня зовут Геран, рад, что смог помочь. За что они решили тебя избить?

– В прошлом году я стал лучшим на экзамене в боевых искусствах. Олан хотел подкупить меня, чтобы я сдал ему бой, но это только разозлило меня, поэтому я не просто победил его, но и унизил на экзамене. Он такого не простит.

– Тебе нужно быть осторожнее.

– Не важно, насколько мы осторожны. Чтобы не быть жертвой, нужно давать отпор. Если бы ты не вмешался, я бы все равно начал драку даже против троих. Лучше попытаться и быть побитым, чем просто терпеть и все равно получить травму.

Геран машинально опустил взгляд, обдумывая слова собеседника. В этот момент Клайд заметил шрам на щеке своего нового знакомого.

– Прости, если я сказал что-то не то. Я много говорю и не всегда думаю о последствиях. Отец купил мне набор для игры в инфор. Не хотел бы сыграть со мной после занятий?

– Я не слышал про такую игру.

– Тем лучше, я тебя всему научу. Приходи, как стемнеет, к дереву знаний, которое напротив корпуса учеников второго года, я буду тебя там ждать. А сейчас я уже опаздываю на занятие, – проговорил юноша, быстро развернулся и побежал прочь, но на полпути обернулся и помахал рукой своему новому знакомому.

Так началась их дружба. Клайд много рассказывал о своем родном городе, о подвигах отца, про то, что произошло с ним за день. Геран же больше слушал, смотря на звезды, и только изредка что-то комментировал. Однажды вечером Клайд внезапно умолк и пристально посмотрел на своего товарища.

– Мы знаем друг друга уже несколько месяцев, я рассказал тебе даже историю своей первой влюбленности, но я почти ничего не знаю о тебе.

– А что ты хотел бы узнать? – спросил Геран.

– Как ты получил этот шрам?

Этот вопрос заставил Герана помрачнеть. Ему не хотелось вспоминать, но в то же время он почувствовал, что настало время кому-то рассказать об этом.

– Прости, что спросил, можешь не отвечать… – поспешно произнес Клайд.

– Для начала я должен пояснить, в каких условиях я жил. Я не знал своего отца, он умер до моего рождения. Мать повторно вышла замуж, когда мне не исполнилось и полгода. Мое положение в новой семье всегда было сложным. И со временем становилось только хуже. К шестнадцати годам я практически стал слугой для своего сводного брата Юстафа. Он иногда брал меня с собой на выезды и встречи со своими друзьями, видимо желая унизить. В то время он пытался завоевать внимание одной девушки, которая ему очень нравилась. Он приглашал ее на прогулки, но она редко соглашалась и только при условии, что они будут не одни. Так произошло и в тот день. Юстаф решил устроить небольшой пикник для своей возлюбленной Элеоноры. Вместе с собой он взял меня, чтобы было кому нести вещи, и еще своего приятеля. Элеонора же пришла со своей подругой. Я не помню ее имени, так как не прислушивался к их разговору. Я шел позади, стараясь не привлекать внимания, а когда приказал Юстаф, подготовил место для пикника. Я расстелил покрывало, расставил закуски и разложил подушки для гостей, а после встал невдалеке. Когда они сели и начали есть, воспользовавшись тем, что все были заняты беседой, я ускользнул и пошел на звук журчащей воды. Это был небольшой ручеек. Я сел у воды и прислушался, этот звук действовал на меня успокаивающе. Вдруг я услышал шаги за своей спиной и сразу вскочил на ноги. Но, к моему удивлению, ко мне пришел не Юстаф, это была Элеонора…

– Только не обрывай историю на этом месте! Что именно она сказала? – умоляюще спросил друг.

– Она сказала, что я ей нравлюсь, и поцеловала меня в щеку. Это открытие просто ошеломило меня. Я невнятно произнес какое-то оправдание и убежал. К сожалению, свидетелем этой сцены стал мой сводный брат. На следующий день он подкараулил меня на конюшне, чтобы отплатить за все. Слуги держали меня, пока он наносил мелкие порезы на мои руки, но потом ему захотелось изуродовать мое лицо. Мне повезло, что он успел сделать только один разрез. Тогда его остановил Февран, учитель фехтования. В этот же день он рассказал о произошедшем князю и княгине. Но Юстаф даже не был наказан. За все время, пока я выздоравливал, мать ни разу не пришла навестить меня. Не думаю, что она когда-либо считала меня своим сыном.