Чтение онлайн

Яркие, безумно сладкие судороги прошивают меня словно крохотными электрическими разрядами, заставляя терять разум. Волчарин играет на мне виртуозно и властно, как пианист экстра-класса, и его пальцы творят между моих ног что-то совершенно невообразимое... играют и играют лихо закрученную мелодию под грохот пульса в ушах и звездные всполохи перед моими полузакрытыми глазами...

Я уже ничего не соображаю. Тихо постанываю, извиваясь в его руках, и упиваюсь самыми сладостными ощущениями, какие когда-либо испытывала в своей жизни.

Настоящая симфония страсти...

И она прекрасна.

Когда способность внятно мыслить возвращается ко мне, Волчарин уже дергает молнию застежки на моем поясе, чтобы получить наконец доступ к сокровенному безо всяких преград.

Я беспомощно хватаю его за руки, пытаясь остановить.

– Максим, нет! Я... я не могу... пожалуйста, не надо...

– Почему нет?..
– он дышит тяжело, как спринтер на длинной дистанции, а кол в его ширинке по моим ощущениям уже приобрел размеры устрашающих масштабов.
– Ты тоже хочешь меня. Это из-за моего правила? Выброси его из головы, оно аннулировано.

– Не совсем, - честно отвечаю я, переводя дыхание. Изо всех сил стараюсь не обращать внимания, как сильно он напирает на меня между ног своей эрекцией.
– Просто... понимаешь, я еще никогда не занималась этим.

Он застывает. Потом, после короткой паузы, неестественно ровным голосом уточняет:

– Ты - девственница?

– Да, - напряженно киваю я.

И чувствую, как он моментально отступает прочь, оставив меня стоять на дрожащих ногах возле дерева в полном смятении... и в безумном смущении от того, что между нами только что произошло.

Глава 40. «Романтика» с попкорном

– Теперича наш участковый нос больше от моих заявлений воротить не станет, - удовлетворенно говорит баба Рева, ставя на следующее утро передо мной тарелку горячих оладушков со сметаной.
– Супротив самого начальника милиции не посмеет пикнуть, морда хитровыделанная!

– Поздравляю, бабуль, - бледно улыбаюсь я и прячу свое невеселое настроение за кружкой домашнего травяного чая.

Бабушку действительно есть с чем поздравить.

Вчера, когда пугающе замкнутый Волчарин проводил меня обратно к дому, там уже стояло несколько полицейских машин. Патрульные вытащили из подпола Сусаева с очень грязной головой из-за облепившей ее паутины и пыли. Сначала он гневно бормотал что-то насчет полицейского произвола и нарушения его прав... но когда за ним следом вышла баба Рева в компании неожиданно объявившегося майора Котова и обвинила его в нападении на внучку с кражей мобильника, он быстро заткнулся.

А через полчаса прилетел и заспанный участковый.

Ох, бабуля и оторвалась в тот момент!

Она высказала все свои претензии снисходительно внимающему ей Котову, пока сам участковый переминался неподалеку - красный, как рак, от неловкости перед своим высшим руководством.

Я даже в тот момент посочувствовала бедняге, потому что баба Рева во всех подробностях - и реальных, и надуманных, - перечислила всe, что ее волновало последние два месяца.

И то, что участковый не принимал ее заявления всерьез...

И жалобы на плохое социальное обслуживание дачного поселка, включая постоянное оттягивание властями дорожного ремонта...

И, конечно же, претензии на огромное количество маньяков, необычайно расплодившихся в нашем лесу! С намеком не только на недавно арестованного соседа, но и на самого Сусаева...

Правда, при этом бабуля скромно умолчала, что Волчарин до недавнего времени тоже у нее ошибочно числился в маньяках.

Обычно в ответ на ее напор умные чиновники старались аккуратно переключить ее на кого-нибудь другого и тихо слиться, но майор Котов умудрился всех удивить.

Он внимательно выслушал поток гневно-пламенных обличений, а потом спокойно сказал:

– Понимаю вас, Рева Виссарионовна. Вы человек с высокой гражданской ответственностью. Поэтому предлагаю вам по-прежнему лично курировать проблемные вопросы вашего поселка, - и добавил, бросив выразительный взгляд на вытянувшегося в струнку участкового: - А Николай Алексеевич, в свою очередь, проявит максимальную сознательность. Верно я говорю?

– Так точно, товарищ майор!
– пролепетал тот.

– Да, и я посмотрю, что можно сделать, чтобы обеспечить безопасность и комфорт для владельцев участков, - подытожил Котов и глянул в сторону молчаливого Волчарина.
– Максим Романыч, с тобой и Бояровым мне придется побеседовать отдельно... и лучше конфиденциально. Прямо сейчас.

– Как скажешь, - пожал плечами Волчарин и, бросив на меня нечитаемо странный, пристальный взгляд, направился к полицейской машине.

С тех пор от него пока что не было ни слуху, ни духу. А учитывая, что сегодня наступили выходные... новостей придется ждать до самого понедельника. Если, конечно, он не соизволил сам позвонить. Сама я не решусь проявить инициативу - слишком боюсь открытого игнора. Ведь его молчание и без того не выглядит обнадеживающим...

Тяжело вздохнув, смотрю на оладушки, но аппетита нет. Поэтому на звонок конюха Толика переключаюсь даже с некоторым оживлением.

– Ну что, готова к свиданию, красотка?
– восклицает он в трубке вместо приветствия.
– Я купил билеты на крутой триллер сегодня вечером!

– Э-э...
– глубокомысленно изрекаю я, немного смущенная тем, что он даже мнением моим не поинтересовался перед покупкой.
– Слушай, а ты уверен насчет выбора фильма..?

Странно, но, видимо, паренек не очень разбирается в девичьих кинематографических предпочтениях. В моих так точно ничего не понимает. Потому что экшена мне и в жизни хватает.

Вчера, например, был тот еще триллер...

– Да конечно, уверен, Марин, не парься ты, - отмахивается Толик.
– Охренительно интересная новинка, всем моим знакомым зашла... Короче, я за тобой на такси заеду, жди! В четыре.

И он отключается.

Я досадливо морщусь и ловлю на себе цепкий взгляд бабы Ревы. Все это время она сидела напротив меня, подперев ладонью щеку, и бесхитростно подслушивала разговор.

– Это что еще за кавалер у тебя новый, Мариша?
– скептически любопытствует она.
– Как звать-то?