Чтение онлайн

– Купим тебе золото тогда, когда начнешь работать и отдавать нам зарплату, – сказал муж.

– На мои деньги, что ли, купите? – смеялась я.

– У тебя нет даже приданого. В Индии приданое – это залог счастья молодоженов. А мы у тебя ничего не требуем. Поэтому не даем ничего. Просто будешь работать в офисе и отдавать нам заработанные деньги. Пятьдесят-семьдесят тысяч рупий в месяц хватит с тебя. Мы честные люди.

Потом я сказала свекрови, что у меня есть приданое. Если им оно так важно, то его привезут или купят. Но свекровь сказала, что им подойдут не вещи, а только наличные деньги.

– Как мне повезло с мужем! Ах, какая нежадная, добрая семья! – отвечала я сквозь хохот. – Я согласна отдавать вам свою зарплату. Но только в том случае, если вы взамен предоставите квитанцию с печатью и указанием всех предоставленных мне услуг.

Я искренне хотела быть послушной невесткой и решилась взяться за уборку дома, однако не нашла ни тряпок, ни ведер, ни перчаток, ни пылесоса. В это время дня в доме никого не было, кроме нас с бабушкой. Она сидела на втором этаже. Я поднялась к ней и жестами стала спрашивать про инвентарь для уборки. Она меня не поняла, особенно про пылесос, и, махнув рукой на полы, сказала мне, чтоб я приготовила нам чай и после чаепития шла отдыхать. В тот день мы отлично поладили с бабушкой и впредь стали регулярно пить чай вдвоем, когда в доме никого, кроме нас, не было.

Свекровь продолжала настаивать на моем участии в ведении хозяйства. Особенно она хотела, чтобы я собирала хлопок. Тогда я попросила купить мне плотные перчатки. Через некоторое время свекор все-таки купил мне резиновые перчатки малинового цвета, и я стала с ними вместе ходить на уборку хлопка.

С течением времени мы со свекровью и бабушкой распределили между собой обязанности по ведению хозяйства в доме, и споров больше не возникало.

Таким образом, мой день начинался в десять утра. Я просыпалась, принимала душ, приводила себя в порядок. Мой муж просыпался в одно и то же время, а иногда позже меня, но каждый раз после пробуждения он хватал свой телефон и убегал куда-то наверх, где ему никто не мешал.

В это время я открывала окна и двери, убирала постель, раскладывала разбросанные вещи по местам, протирала пыль в комнате, подметала, мыла полы, потом жгла ароматические свечи. Потом закрывала окна и двери комнаты снаружи и поднималась наверх готовить завтрак.

Одежду мне в основном не покупали, а шили из комплектов ткани с готовыми воротниками. Шитьем занималась моя золовка или девушки-соседки, так было экономнее.

Мина, моя дорогая золовка, часто приезжала со своей грудной дочкой в дом родителей погостить. Девочке тогда было несколько месяцев. Хорошенькая и пухленькая, она была любимицей всех домочадцев.

Золовка приносила в комнату швейную машинку, ставила ее на пол и шила чудесные платья. Рядом сидели мы с мужем, его брат, моя свекровь и еще кто-нибудь, игрушками отвлекали ребенка, чтобы не мешал матери шить.

В первые дни мне было очень непривычно от постоянного присутствия множества людей рядом со мной.

У меня в семье не принято приходить в гости без приглашения или без предварительного звонка даже к ближайшим родственникам. Во время посещения родственников мы стараемся долго не задерживаться в гостях, чтобы не утомить хозяев дома. Я помню, как в детстве каждый приезд к бабушке с дедушкой был настоящим праздником. Нас приглашали за неделю до приезда, чтобы мы на этот день не планировали никаких мероприятий. К нашему приезду моя милая бабушка готовила нам вкуснейшие салаты, торты, котлеты, всякие деликатесы. Мы с братом и сестрой вели себя в гостях, как на торжественном приеме, и не позволяли себе баловаться, ели только ножом и вилкой, не дрались между собой, не бегали. На новогодние праздники мы собирались также у бабушки с дедушкой за праздничным столом, который ломился от разных блюд. По праздникам бабушка доставала из шкафа столовое серебро и хрустальные вазочки для салатов, большой праздничный сервиз, привезенные из Европы много лет назад. Потом нам, детям, предстояло выходить к гостям и рассказывать стихи наизусть. Каждый ребенок после стиха или песенки получал море аплодисментов, похвалы, новогодних поздравлений, пожеланий и самое приятное – новогодний подарок, завернутый в праздничную упаковку. Это было самое шумное время для меня.

В остальные дни мы, как правило, время проводили каждый сам по себе, в своей комнате, каждый в своем доме, в тишине, занимаясь своим делом.

Поэтому с непривычки от такого контраста в первые дни приезда в Индию у меня часто кружилась голова от шума и разговоров. Помню, как я сидела на кровати в спальне, вокруг меня сидели родственники мужа, громко говорили, смеялись, галдели дети, кто-то дергал меня за плечо. От шума у меня поднялась температура и заболела голова, в итоге я сбежала на второй этаж, где никого не было, села в кресло на балкончике и наслаждалась тишиной. Несколько человек прибежало вслед за мной на второй этаж.

Со временем я привыкла к шуму и постоянному присутствию родственников и соседей. Также привыкла к острой пище, причем настолько, что без добавления перца чили еда казалась безвкусной.

Человек ко всему привыкает со временем.

Свекровь улыбалась мне в глаза, но за спиной была мне врагом.

Она была неплохим человеком. У нее были другие ожидания относительно невестки. Поэтому она, как могла, пыталась подогнать меня под свои стандарты.

Я все прекрасно понимала: чего она от меня ждет, что я должна делать, чтобы она ко мне потеплела душой. Но эгоистичные свекрови никогда не бывают довольны невестками. Поэтому сильно стараться не стоит, все равно бесполезно.

Родители дали мне другое воспитание и другой менталитет – более европейский, поэтому у меня не получалось строить из себя восточную невестку.

Я знаю, что в ее планах было найти своему сыну индийскую девушку из деревни, послушную и безмолвную, которая бы взяла весь быт на себя, которая бы принесла богатое приданое в их дом. При этом выбор сына значения не имел, потому что свекровь выбирала себе служанку, а не жену сына. А тут приехала я, человек после военной службы, после правозащитной деятельности.

Я предполагаю, что она не знала о том, что ее сын всегда хотел жениться на иностранке и мечтал о жизни за границей.

Я умела хорошо готовить и поэтому взяла на себя обязанности по приготовлению еды. В основном потому, что я не смогла есть то, что готовила свекровь. Ее еда казалась мне невкусной, наспех приготовленной, без вдохновения и без души, баландой для скота. Последней каплей стало, когда она чихнула прямо в муку в процессе приготовления роти.

Поэтому я объявила, что отныне буду готовить еду на всех сама. Я готовила сабджи (разные овощи, тушенные вместе), овощное рагу, спагетти с соусом и гороховый суп дал, баклажанную икру. Готовят в Индии в скороварках на газу. Сначала в скороварку наливается масло, кладутся специи, потом основные ингредиенты готовящегося блюда, потом после недолгого обжаривания овощи сверху заливают водой и плотно закрывают крышкой.

Мне не хватало привычных бутербродов с колбасой, тостов с джемом и кофе, салата оливье, красного борща, мантов, бешбармака, любимого узбекского плова, хачапури. По ночам они мне снились. Иногда я жарила пирожки с картошкой и потом угощала всех в доме.

Хлеб в Индии не едят каждый день, вместо него пекут лепешки. Из традиционного белого хлеба в Индии делают блюдо bread, которое и переводится как хлеб, но это не просто хлеб, а хлеб, зажаренный с овощами, что-то наподобие нашего хлеба, жаренного с яйцами.

За два первых месяца жизни в Индии я похудела почти на двадцать килограммов.

Ели мы на полу всей семьей из маленьких металлических чашек маленькими ложками. В других домах бывает по-другому. Вообще все зависит от достатка семьи. Я привезла с собой вилку из Москвы и положила ее в общую посудину с ложками и ножами, но все время моя вилка оказывалась под шкафом, за кроватью, за холодильником. Я понятия не имею, как она туда попадала.