Красные камни Белого
Шрифт:
– Охотники отправились мстить, – понял Помпилио.
– Да.
Адиген побарабанил по столешнице пальцами.
– Экспедицию возглавляет умный человек, Сестра. Он спровоцировал твоих людей.
– И поэтому мне тоже нужен умный человек. Умный, опытный офицер. – Женщина вернулась в кресло и посмотрела Помпилио в глаза: – Вы мне поможете?
– Ты понимаешь, что это будет воздушный бой?
– Понимаю.
– А поскольку «Дедушка Джо» к войне не приспособлен, тебе придется рискнуть «Неудержимым».
– Понимаю.
– Это твой единственный цеппель?
– Есть и другие, но они не вооружены и сейчас находятся за пределами Ахадира.
– Угу… – Адиген улыбнулся. – Теперь самое главное: тебе придется довериться мне.
– Сейчас вы путешественник, мессер, но я знаю, что вы окончили академию и служили в лингийском военном флоте.
– Да… было. – Пальцы пробарабанили короткий, похожий на марш мотивчик. – Я принимаю твое предложение, Старшая Сестра. Но прежде хочу переговорить со своими людьми.
– Зачем?
– Во-первых, среди них могут оказаться полезные в бою люди. А во-вторых… – Помпилио прищурился. – Когда появились звери?
– Пять дней назад.
– Одновременно с нами.
Брови Старшей Сестры поползли вверх.
– А в трюме одного из пассеров я видел шесть больших пустых клеток. Ты следишь за ходом моих мыслей?
– Я начинаю верить в совпадения… – Женщина покачала головой: – Кого привести первым?
– Девушку, но не спорки. И подбери мне слугу. Это должен быть положительный, надежный и трудолюбивый человек. Пусть он перенесет вещи в мою каюту на «Неудержимом». И где вино?
Привереда была уверена, что следующей вызовут ее. Не знала, не догадывалась, а была уверена – так подействовал на девушку взгляд Грозного. Спокойный, невозмутимый взгляд человека, полностью контролирующего ситуацию. Грозный – единственный из всех, – не испытывал никакого страха, пошел на допрос, как на прогулку, и Привереда поняла, что мужчина абсолютно точно знает, что нужно делать. Поняла, что Грозный сумеет договориться с похитителями, а раз так, она – следующая, поскольку есть соглашение.
И не ошиблась.
Путь в белую палатку девушка проделала неспешно, с гордо поднятой головой, изо всех сил стараясь держаться с достоинством, как Грозный. Привереда твердила себе, что обязана сохранять спокойствие, ни в коем случае не проявлять эмоции, но… Но сорвалась, едва оказавшись в палатке.
– Ой! – И мгновенно превратилась в растерянную девчонку.
Потому что вместо ожидаемых спорки ее встретил Грозный.
Один.
Мужчина развалился в кресле, держа в руке бокал, и дружелюбно смотрел на Привереду. Охранники которой мгновенно покинули палатку.
– Представляешь, местные абсолютно не умеют обращаться с вином! Я распорядился доставить красное, так оно оказалось холодным. – Грозный кивнул на стул: – Присаживайся.
Второй бокал тоже наполнен, этикетка на бутылке оказалась незнакомой, однако на вкус вино превосходило большинство тех сортов, что девушке доводилось пробовать.
– Это фехтийское, – сообщил мужчина. – В Герметиконе оно почти неизвестно, поскольку люди брезгуют винами спорки.
Мысль, что к винограду прикасались покрытые язвами руки нечистых, едва не заставил Привереду отказаться от угощения, но уже в следующий миг она поняла, что проявленная слабость не добавит очков.
– Почему ты на особом положении? – поинтересовалась девушка, возвращая бокал на стол.
– Потому что местная королева, которую называют Старшей Сестрой, знает, кто я.
– У тебя хорошо получается с женщинами.
На мгновение глаза Грозного сузились, однако веселому тону он не изменил:
– Меня зовут Помпилио Чезаре Фаха дер Даген Тур. Я из рода даров, поэтому обращаться ко мне нужно мессер. Как твое имя?
– Ты вспомнил?
– Ты тоже.
– Я…
– Перед тем, как спорки открыли огонь, я находился в машинном отделении. Мон, Тыква и Рыжий – на мостике, а ты и Куга – где-то в цеппеле. Я видел тебя после – на тебе лица не было.
– Нападение…
– Нападение ни при чем. – Адиген не позволил себя перебить. – Как я успел убедиться, ты весьма хладнокровная девушка и должна была держаться тверже. Посему я сделал следующие выводы: во-первых, ты как-то связана с Кугой, во-вторых – память к тебе вернулась, но тебе не понравилось то, что ты вспомнила.
«Да, не понравилось! Не нравилось уже тогда, до катастрофы. А теперь, поняв, как хорошо жить без проклятого груза, не нравится еще больше! Но что мне делать?»
– Как тебя зовут?
– Ты уверен, что нас не подслушивают?
– Я – бамбадао, и обладаю весьма тонким слухом. – Голос адигена стал чуть холоднее. – Как тебя зовут?
– Марина Милль, – сдалась Привереда. – Если тебе интересно, я простолюдинка.
– Неинтересно, – повел рукой Помпилио, словно проводя невидимую черту. – Мне интересна ты, а не твое происхождение. Я хочу знать, что связывает тебя с Кугой?
«Разумеется, хочешь. Но как ты воспримешь правду? Как отнесешься к тому, что ненавистно мне самой? Как?»
– Наш союз в силе? – хрипло спросила девушка.
Ей жутко хотелось вина, хотелось напиться в хлам, забыть обо всем, но… Но к бокалу она не прикасалась. Ее память, ее жизнь, и ей держать ответ.
– На тех условиях, на которые мы договаривались, – подтвердил адиген.
– Настоящее имя Куги – Белла дер Жос. – Марина судорожно вздохнула и призналась: – Это я сделала ее психопаткой.
И робко посмотрела на Помпилио.
– Была причина? – светским тоном осведомился тот.
– Меня для этого наняли, точнее… Не для этого. Конечно же, не для этого, просто… Так получилось. Все пошло не так, как было задумано.
Слова путались, мысли разбегались. С чего начать исповедь? О чем говорить в первую очередь? В памяти столько дерьма, что говорить вообще не хочется, но надо…
К счастью, Помпилио умел вести диалог с растерянными людьми.
– Дер Жос… – протянул он, словно пробуя имя на вкус. – Белла – адигена?
– Да, – подтвердила девушка. – Ее отец, профессор дер Жос – капризный, увлекающийся и страстный человек. И, наверное, эксцентричный. Он без памяти влюбился в Элеонор, дочь богатого купца с Куги и женился на ней.